Правитель (ЛП) - Пир Элин - Страница 9

Перл

Мне было трудно смотреть на Хана после его нелепого обвинения за ужином в том, что это мне нужна помощь с моими коммуникативными навыками.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Хан и обвел руками комнату. — Это тебе подходит?

— Да, все в порядке, — тихо сказала я и немного отодвинулась, когда он подошел ко мне.

Это заставило его остановиться и нахмуриться.

— Ты меня боишься?

— Я видела, как ты сегодня ударил своего брата, — сказала я недоверчиво. — Ранее в саду, когда я пила чай с Кристиной.

— И что?

— Поэтому я предпочитаю держаться от тебя на некотором расстоянии.

Хан вытянулся, засунув руки в карманы.

— Ты видела характер Магни. Неужели так трудно поверить, что мой брат сказал что-то, что сильно оскорбило меня, и что я должен был отреагировать соответствующим образом?

— Насилие никогда не является правильным ответом, — заявила я.

— Я не согласен. — Хан со стоном потянулся. — Но это не то, о чем тебе нужно беспокоиться. Я дал тебе слово, что ни один мужчина не будет бить, насиловать или приставать к тебе, а я человек своего слова.

— Так вот почему я здесь, в твоей комнате?

— Да. — Он посмотрел на меня с чувством собственной важности. — Я самый высокопоставленный мужчина в Северных землях, и обычно только женщина под защитой мужа может безопасно ходить на этой территории. Я так понимаю, что ты не заинтересована в выборе мужа? — Он сделал паузу, ожидая моего ответа.

— Конечно, нет, — быстро сказала я и нервно хихикнула над нелепой идеей, что любая женщина должна выйти замуж, чтобы ходить спокойно по Северным землям.

— Нет, вам, мамочкам, больше не нравится выходить замуж за мужчин, Кристина уже сказала мне, — сказал Хан с горьким оттенком и снова придвинулся ближе.

На этот раз я не отступила, а заставила себя стоять на своем.

— Давай посмотрим, что ты почувствуешь, проведя время с настоящим мужчиной. Ты можешь передумать.

— Ты пытаешься быть смешным? — спросила я. — Ты думаешь, что оскорбление моих отцов и всех моих друзей-мужчин заставит тебя понравится мне? Я уверяю тебя, что наши мужчины так же реальны, как и вы. И чтобы нам было ясно, если бы я решила следовать древнему институту брака между мужчиной и собой, чего я не сделаю, я бы в любой день предпочла одного из наших мужчин.

Хан не выглядел шокированным моим оскорблением или моим тоном. Он просто пожал плечами с раздраженным взглядом и повернулся ко мне спиной.

— Ты спишь на левой стороне кровати, — сообщил он мне.

Расправив плечи, я заговорила с твердой добротой, которой мама учила меня с раннего детства.

— Спасибо за предложение, но я предпочту спать на диване.

— Это было не предложение, это был приказ, — сказал он и снова указал на кровать.

Набравшись терпения, я отказалась отступать.

— Я не буду спать рядом с тобой.

— Почему нет? — спросил он и придвинулся ближе ко мне, нахмурив брови.

— Потому что я не хочу быть так близко к тебе.

— Действительно? — Он вторгся в мое личное пространство, заставив меня снова сделать шаг назад. — Но у тебя же нет проблем с тем, чтобы держаться за руки и смотреть в глаза людям, когда ты их приветствуешь, — его тон был саркастичным.

— Это другое дело.

— Я понимаю. — Он поджал губы и выглядел слегка удивленным. — Ты думаешь, я хочу, чтобы ты была в моей постели, чтобы я мог оседлать тебя?

— Оседлать меня? Пф, — я издала звук веселья. — Я не лошадь, лорд Хан.

— Нет, это не так. — Его слова были медленными и обдуманными. — Ты член Совета, которую я поклялся защищать ценой своей жизни. Лучший способ для меня сделать это — держать тебя как можно ближе. — Он указал на диван. — Это не близко.

— Тогда давай пойдем на компромисс, — сказала я и указала на другой диван в комнате, который был ближе. — Я посплю на этом диване.

— Ты будешь спать в моей постели, — настаивал он.

Вздернув подбородок, я повысила тон до того, что на Родине сочли бы враждебным:

— Нет, я не буду, и я устала обсуждать это с тобой.

Как и ожидалось, Хан ничуть не выглядел шокированным моей грубостью.

— Я упрямый человек, — сказал он и скрестил руки на груди, но эта тема не подлежала обсуждению для меня.

— А я очень упрямая женщина! — сказала я и повторила его закрытый язык тела.

Десять или двадцать секунд, которые мы простояли, сцепившись в безмолвной борьбе за власть, показались мне бесконечными. Я привыкла к тому, что люди улыбаются, приветливы и добры. Этот человек привык к конфронтации и, вероятно, считал меня слабачкой, но я бы показала ему это по-другому.

«Не моргай, не моргай», — подумала я, не сводя с него глаз.

Возможно, моя тренировка приветствовать людей продолжительным зрительным контактом дала мне преимущество, потому что в конце концов Хан сдался.

— Неважно, — сказал он наконец. — Сегодня ты можешь спать на диване, но завтра ты будешь спать в моей постели. Это понятно?

Проигнорировав его попытку приказать мне, я сменила тему.

— Ты когда-нибудь думал, насколько было бы лучше, если бы между нашими странами не было границ и никакой недоброжелательности? — говоря это, я подошла, чтобы присесть на диван, на котором мне предстояло спать. Он последовал за мной и сел в мягкое кресло напротив меня.

— Да, конечно, я думал об этом.

— И каковы твои идеи о том, как мы могли бы когда-нибудь начать объединение? — спросила я.

— На самом деле, у меня есть блестящая идея, — сказал он с самодовольной улыбкой. — Как насчет добавления мужчин Севера в ваш Совет?

Я нахмурила брови и дала ему свой честный ответ.

— Это звучит тревожно.

Он пожал плечами.

— У тебя есть идея получше?

Я медленно кивнула.

— Может быть. Это то, что я много раз обсуждала на теоретическом уровне с другими членами Совета. Мы согласны с тем, что самой большой проблемой при слиянии наших культур было бы количество предрассудков, которые так глубоко укоренились в нас с раннего детства. Я хотела сказать — в тебе, но, честно говоря, это пошло в обе стороны.

Хан вытянул ноги, скрестив их в лодыжках, и откинулся назад с широкой улыбкой.

— Я не могу не согласиться; слухи, которые вы рассказываете о нас, смехотворны.

Довольная тем, что он был открыт для идеи союза, я продолжила.

— Если бы мы хотели работать над созданием единого мира, я считаю, что это должно было бы начаться с детей.

— Я слушаю.

Я скрестила большие пальцы и тщательно подбирала слова.

— Экспериментальная школа, где дети Северных земель и Родины могли бы учиться вместе и формировать дружеские отношения, основанные на взаимном уважении и любопытстве.

— Ты думаешь, что один класс детей мог бы что-то изменить? — скептически спросил он.

— Чтобы пересечь воду, нужно построить мост, — спокойно сказала я.

— Нет, ты не понимаешь, — Хан усмехнулся и откинул прядь своих темных волос с лица. — Тебе просто нужно найти лодку или быть хорошим пловцом.

— Я хочу сказать, что дети были бы великими послами и строителями «мостов».

— Я чертовски надеюсь на это, — Хан нахмурился на меня. — Кристина говорит, что само упоминание мужчин Севера незаконно и что нас воспринимают как миф или страшилку, чтобы напугать детей. — Он скрестил руки на груди. — Хорошим началом было бы рассказать вашим людям, что мы на самом деле хорошие и честные люди, а не жуткие монстры.

— Ах. — Я вздохнула, не в силах поделиться с ним своими честными мыслями.

— Выкладывай, — приказал Хан и махнул рукой. — Я мужчина, Перл, меня нелегко шокировать, и ты могла бы также узнать, что в Северных землях мы ценим честность больше, чем вежливость.

— Мне было бы неудобно оскорблять тебя, — возразила я.

— Хорошо, тогда скажи мне, что ты скрываешь.

Я колебалась.

— Ради всего святого, женщина. Вбей себе в голову, что для меня оскорбительно, что ты считаешь меня слишком хрупким, чтобы справиться с острым языком или мнениями, отличными от моих.