Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 156

И тут Остапа, что называется «понесло»:

- Танк командира батальона должен иметь две командирские башенки, каждая с прибором наблюдения типа артиллерийской стереотрубы: чтоб в танке мог работать артиллерийский наблюдатель от вышестоящего командира или авиационный наводчик…

Федоренко просто куел от такого буйного лёта моей фантазии!

Но старательно записывал, едва не вывалив язык от усердия.

- …Экипаж: мехвод, командир танка, командир батальона (начальник штаба), два радиста и один «прикомандированный». Сколько всего народа?

Отвечает:

- Шесть. Но «прикомандированного» можно не считать за танкиста.

- Согласен, итого – пять. Итак на батальон два таких танка… В отличии от танков командиров взводов и рот, назовём их – «командно-штабными танками»: для краткости - «КШТ». На батальон полагается два таких «КШТ»: для командира и начальника штаба.

***

«Пилим» дальше:

- Кстати, об артиллерии – раз уж к слову пришлось. Танковая бригада придаётся стрелковой дивизии находящейся на направлении главного удара при наступлении или контрударе. Поэтому перед атакой, артиллерийская подготовка проводится полевой артиллерией – дивизионной, корпусной или даже армейской…

Тут же вспомнилось из воспоминаний битого Красного Армией немецкого генерала Фридриха Вильгельма фон Меллентина:

«Однако были у русской артиллерии и недостатки. Например, негибкость планов огня бывала иногда просто поразительной. Взаимодействие артиллерии с пехотой и танками было организовано недостаточно хорошо. Орудия перемещались вперед слишком медленно и часто даже оставались на своих первоначальных огневых позициях, в результате чего наступающая пехота, продвинувшаяся далеко в глубь обороны, долго не имела артиллерийской поддержки».

- …Однако, все цели она подавить не в состоянии – особенно в глубине обороны: обязательно хоть что-нибудь да останется. А с артиллерийским сопровождением уже в ходе наступления - у нас всегда получается какая-то шняга, как это выяснилось во время недавней Финской войны. Поэтому…

Опять пришёл на помощь ветеран-танкист из сборника воспоминаний Драбкина:

« – Стреляли ли вы с закрытых позиций?

– Нет, уже после войны нас начали учить стрелять с закрытых позиций. И у нас, танкистов, результат был лучше на учебных стрельбах, чем у артиллеристов. Почему? При выстреле пушку бросает назад, а танк за счет тяжелой массы остается на месте. Поэтому, когда мы отстрелялись, приехал к нам командующий Северо-Кавказским военным округом и поблагодарил нас: «Ну, молодцы!»…».

Подумав, я всё же решил поступить иначе, чем обучать танкистов стрелять из штатных танковых орудий с закрытых позиций. Всё должны делать узкие профессионалы, а не «специалисты широкого профиля» - по сути являющиеся любителями-многостаночниками.

Поэтому, запиливаем самоходную артиллерию:

- Танкистам нужна своя артиллерия сопровождения в виде гаубиц, способных стреляя с закрытых позиций - достать противника даже за пригорочком. Стало быть в танковом батальоне должна быть своя артиллерийская 122-х миллиметровая гаубичная батарея. Буксируемая, по ряду принципиальных причин не подходит, поэтому придётся нам с тобой запиливать самоходную.

Федоренко позабыв писать, с неподдельно-детским любопытством уставился - что мол ещё придумает, а меня несло и несло:

- Делаем самоходные гаубицы не просто - а очень просто! В лишённых башен и крыш боевого отделения «Т-34», устанавливаем старую добрую 122-х миллиметровую гаубицу образца 1910/30 годов. Почему именно «старую», спрашиваешь?

- Спрашиваю, тов…

Сам изрядно сомневаясь в правильности выбора, объясняю:

- Новейшая «М-30» образца 1938-го года - хотя и имеет большую дальность огня, но и соответственно - большие габариты и массу. А так как нам далеко стрелять не надо, «старая» гаубица - более предпочтительна.

Задумавшись, махнул рукой:

- Впрочем, «умозрительно» ничего не поймёшь – нужны хотя бы результаты практических стрельб на полигоне, тактических учений в поле, а ещё лучше - боевой опыт полученный на войне.

Про себя:

«На Советско-финской продолженной войне».

- Думаю, одной четырёх- орудийной батареи - два артвзвода по две самоходки, танковому батальону за глаза хватит.

- Плюс в батарее нужно два «нормальных» средних танка для командира батареи и передового артиллерийского наблюдателя-корректировщика… Внешне нормальных: где вместо орудия - будет муляж, у командира - стереотруба для наблюдения, вместо боекомплекта - ещё одна радиостанция, а вместо заряжающего – радист.

Начальник АБТУ заслушался – аж рот раззявил.

Возвращая в реальность:

- Федоренко, ты пишешь?

Захлопнув раззявленную «варежку», тот:

- Пишу, тов…

- Такие артиллерийские танки назовём «АТ-122».

«В реале», самоходные установки имели аббревиатуру «СУ» и в войсках их обзывали «суками». Очень незаслуженно обзывали!

- А танк командира батареи: «ТАН» – «танк артиллерийского наблюдателя».

Генерал насторожил уши:

- Значит, личный состав батареи можно взять «со стороны» - а не из числа командиров прошедших обучение в Харькове? Кроме мехводов, конечно…

- Соображаешь, Федоренко! Артиллеристов мы с тобой позаимствуем у «богов войны»: нам с тобой нужны профессионалы!

Склонив голову, выводит:

- Значит, пишем: шесть командиров для артиллерийской батареи танкового батальона «нового строя»…

***

Произношу в глубокой задумчивости-забывчивости:

- Пока наши новейшие танки - как «Запорожец» моего покойного дедушки: пока под ним лежишь – он ездит… Вылез из-под «Запора» - он тут же сломался при попытке завести.

Поднимает голову и недоумённо бучит на меня свои буркалы:

- Что Вы сказали, тов… Сталин?

- Я сказал: так как эти «новейшие» танки ломаются чаще, чем того хотелось бы - в составе каждого танкового батальона обязательно должен иметься ремонтный взвод…

Опять, как раз кстати, пришла на ум подсказка из Драбкина:

«В каждой танковой бригаде имелась «ремонтная летучка»: бронетранспортер или танк без башни, к нему полагалось пять-семь ремонтников. Они занимались мелким ремонтом в боевой обстановке. То, что можно было сделать после боя или прямо в бою, они четко делали. Даже вплоть до того, что меняли неисправное орудие».

- Задачи ремвзвода: регламентные работы по техническому обслуживанию, помощь в случае застревания, мелкий ремонт прямо на поле боя и буксировка на небольшие расстояния – до пункта сбора аварийных машин (СПАМ)… По определению, это должна быть хорошо бронированная машина, могущая буксировать танк «КВ» и, в случае «фа-мажора» - уметь постоять за себя и за «того парня». Значит, что?

Не получив ответа, продолжаю:

- Значит, надо выделить для этого два танка «КВ-1» - ничего другого у нас с тобой не остаётся, Федоренко. Отличие «эвакуационного-ремонтного танка» (ЭРТ) от линейного: экипаж (кроме механика-водителя, конечно) состоит из ремонтников во главе с командиром-воентехником. Ну и десант – как обычно, хотя и уменьшенного состава. Ээээ… До четырёх-шести человек.

Федоренко пишет и считает вслух:

- В ремзводе два танка с экипажем по пять человек… Итого – десять.

Давлю лыбу: незаурядные математические способности у него – налицо.

- Кроме этого, в этих танках неполный боекомплект – чисто чтоб на раз отбиться, а вместо него – запчасти и оборудование для мелкого ремонта на внешних носителях: лебёдки, домкраты, набор инструментов… Что там ещё?

Мой собеседник уверенно:

- Народ в «Высшем военном училище моторизации и механизации РККА» вашего имени – грамотный! Сами разберутся, что им нужно для мелкого ремонта танков.

- Абсолютно верно!