"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 596

Именно в этот момент к ней обратился один из hermanos:

— На улице началось.

После того, как кое-кого из якудзы подстрелили свои, она добросовестно отправила доклад маме (с указанием всех обстоятельств и с видеоотчётом).

Юридическое сопровождение действий шло онлайн и в режиме реального времени, потому всерьёз Айя не переживала. Во-первых, действия охраны в своём праве; во-вторых, бывают ситуации, когда не до нюансов.

Стрелявших, если что, потом всё равно можно будет выкупить и забрать на родину. Операция не то чтоб стандартная, но и не редкость, если до подобного доходит.

Парни чудесно знали, на что идут, к тому же не бесплатно. А ради Виктора она лично была готова и не на такое.

— Что там? — Рыжий сощурился, пытаясь разглядеть сквозь темноту, что происходит снаружи.

— Какие-то дебилы с предписанием от военной прокуратуры требуют предъявить им Хадзимэ Хамасаки. Сама ничего не понимаю, — недовольно проворчала старшеклассница.

Во время замеса снаружи остались свои, часть. Благодаря понятной "помощи" со второго этажа, они благополучно переместились под козырёк перед выходом, целые и невредимые, а между группировками воцарилось некое затишье.

Японцы, кстати, тут же абсолютно логично занялись оказанием помощи своим пострадавшим, хотя медицину и не вызвали.

На тему возможных осложнений с законом Айя по ряду причин не сильно переживала и основания для такого спокойствия у неё были.

— А с каких кочерыжек на эту тему парится в военная прокуратура? — следом за ней озадачился и Рыжий. — Ну пошли с ними пообщаемся, что ли?

Снаружи разговор не задался. Виктор, решительно задвинув hermanos себе за спину, без затей потребовал у нарушителей юрисдикции какие-нибудь законные основания для подобных предъяв.

Тип в никак не полицейской форме протянул ему всё ту же бумагу, которую она уже видела по их внутренней сетке:

— … и дополнительно электронное подтверждение.

Рядом с карманом военного активировалась голограмма.

— Да и фигурку свою себе туда же засуньте, — недипломатично пожал плечами Рыжий. — Дайте сканер. — Мазнув ладонью по датчику, он выполнил процедуру идентификации по биометрии и продолжил. — На мой рейтинг посмотрите? Во-первых, вам и разговаривать со мной в такой атмосфере не по чину — давайте соблюдать закон. Только через суд! Во-вторых, военная прокуратура в данном вопросе — чистейшей воды произвол.

— У меня есть мой приказ, — ничуть не смутился японец в непривычной форме. — И я его выполню любой ценой.

— Пупок надорвётся, — спокойно пообещал Рыжий. — То, что вы творите сейчас — лютый беспредел. Я даже знаю, у кого из вашего начальства сорвало крышу из-за повышенной тревожности, но… хм… Короче, господа. На ваш беспредел буду краток: если вы не понимаете законным образом, разногласия будем решать с позиции силы. Здесь и сейчас вам ничего не светит, а уж потом, в суде, я абсолютно спокойно сошлюсь на свою сегодняшнюю цифру рейтинга и максимум заплачу штраф. Вы согласны, что в первом списке никого из вас нет? — он устало оглядел военных.

Из уцелевших машин на парковке напрягали зрение и слух неспокойные и возбуждённые происходящим хатикю-сан.

Японец в форме перебросился с кем-то парой фраз по закрытой линии, в виртуале, после чего ответил вслух и голосом:

— Я бы более чем настоятельно рекомендовал вам предъявить сейчас же живым, — он так и подчеркнул это слово интонацией, — Хадзимэ Хамасаки. Его биометрия в данный момент соответствует трупу. Я в любом случае войду в это здание, а за превышение полномочий отвечу никак не перед вами.

— Ну это уже полный бред и хаос. — Рыжий парадоксальным образом успокоился. — Бред и хаос, — повторил он зачем-то. — Буду банален: я очень хорошо знаю, что делать, когда беззаконие пытается попирать мои конституционные права.

Военный словно споткнулся на мгновение:

— Когда мы вернёмся с НАДЛЕЖАЩИМИ документами, вам же будет только хуже.

— Я согласен на "хуже", — не полез за словом в карман Виктор. — Силой вы сюда не войдёте. По крайней мере, не сейчас.

Она прочла уведомление от команды изнутри и тут же отбила ему в закрытом чате: "Можем сворачиваться здесь. Уже везут отсюда в закрытой машине в наш дом, Тика распорядилась".

Видимо, одноклассник со своими странными способностями слегка перестарался и японцы потеряли из виду даже имплант Хадзимэ, хотя последний был жив и практически здоров. А из здания его вывели просто с другой стороны.

"Интрсно, как бдт отчтвться якдза прд нчльствм" — тут же пришло от одноклассника.

А вслух он сказал, обращаясь ко всем японцам одновременно (не деля их на служителей закона и мафиози) и коротко кланяясь:

— Уважаемые соотечественники, всего хорошего.

Пропустив вперёд hermanos, они закрыли за собой двери в здание.

В полной тишине ночной улицы японцы в форме заговорили о чём-то с японцами в машинах.

Видимо, тех пулями не насмерть посекло, сообразила Мартинес. Если даже медицину не зовут и обожжённых никуда не отправляют. Похоже, расширения хорошие — и так тянут. А чего ждут? На что рассчитывают? Ещё один раунд? Да ну нафиг.

Произошедшее однозначно выходило за рамки допустимого, но она гораздо лучше других (и быстрее) адаптировалась к новому статусу Рыжего.

Что дозволено Юпитеру из первого списка, не дозволено даже титульным, если они из второго.

Обгоревшие фрагменты машин, сиротливо разбросанные тут и там, выглядели каким-то чужеродным пятном, занесённым сюда по ошибке.

Глава 17

— Рыжий, такое дело. — Мартинес берёт меня под руку, когда мы возвращаемся из HamQualCon и с парковки шагаем в их дом. — Что если маман с утра подаст твои документы на трудоустройство у нас, на советника одного из глав корпорации? Или всего Совета? Чисто для страховки, она сказала спросить у тебя.

— А какие тонкости? Я сходу не понимаю, в чём подвох.

— Ну это типа открытый альянс между нами, официальный бизнес — и вами. В смысле, с Тикой и теми структурами, что отойдут ей после развода.

— Пока звучит как вывеска. Витрина. Подвох неясен.

— Ну-у-у, ты же знаешь наши методы. — Она растягивает губы в узкую полоску и красноречиво смотрит вверх, в небо. — Подвох прост. Теоретически, если когда-нибудь нашу авиацию будут привлекать к ответственности и докажут связь с нами, тень может упасть и на твою репутацию.

— Как говорится, на данном этапе не страшно.

— Это потому, что мы оба не титульные, — непоследовательно возражает она самой себе. — Тот же Хадзимэ. Представь, что он официальный советник у якудзы? У их легальной надстройки?

— А-а-а, типа, разблагораживание честного имени?

— Ну да, в потенциале. Мы-то, если что, сменили мир и свалили на любую из своих планет, как вариант — и вуаля. А титульным из первого списка или здесь оставаться, или в метрополию — что-то одно из двух.

— Чисто теоретически, как ты говоришь, что мешает в этом случае и мне с вами? На вашу планету?

Спать охота ужасно. Мне кажется, мы болтаем исключительно как зомби, на автомате.

— Не делается так, — задумчиво отвечает одноклассница. — Автоматом перекрывает тебе пути роста в дальнейшем, в ту же политическую власть.

— Семь лет мак не родил, а голода не увидали.

— Не поняла?

— Не страшно. Если ты либо твоя мама считаете, что в этом есть смысл сегодня — мне кажется, проблемы гипотетического будущего стоит решать по мере их поступления. Не заранее. Недели три тому мне жрать было нечего — вот это было грустно. Синица в руках лучше журавля в небе.

— Да, это именно что решение краткосрочной выгоды. Что-то типа гарантии, дополнительной: рассмотрение вопроса о твоём гражданстве переносится из разряда "как все" в особый список, в "индивидуально".

— Решайте сами. Возражать не буду, но и особой потребности в ближайшей перспективе не вижу: по мне, мой текущий рейтинг без обязанностей, налагаемых гражданством — мечта поэта, — смеюсь, открывая ей двери и пропуская вперёд. — Если верить памяти, — упираю указательный палец себе в лоб, — чуть ли не единственная лазейка. Корпоративное имущество государственной важности, доставшееся несовершеннолетнему иностранцу по наследству. Даже отцу, чтобы получить право на ряд операций с компанией, как ключевому акционеру, вначале нужно было стать гражданином. У несовершеннолетнего почему-то требования менее жёсткие.