Его невинная пленница (СИ) - Росс Софи - Страница 39

Из ванной я выхожу, услышав детский плач. Маленькому ребенку никто не заменит маму, мой отец даже со всем своим опытом в виде меня не справляется.

— Послезавтра годовщина, Лид, — голос папы становится ниже. — Мне надо съездить, договориться о памятнике.

— Мы справимся, не беспокойся. Сколько тебя не будет?

— Дня три. Может, четыре.

Моего дядю застрелили при задержании. В четверг будет год, как его не стало. Для нас с папой это стало ударом, мы почти не говорили на эту тему, но я видела, что он очень переживал.

Несмотря ни на что, мы все-таки были семьей. Сложная тема… В любом случае смерти я ему не желала. Дура, наверное.

— Лид, если ты не хочешь, чтобы я уезжал…

— Пап, все правда в порядке. Я ведь уже не маленькая девочка и понимаю, что это нужно сделать. А мы с Мотей будем в порядке. За несколько дней без тебя конец света не случится, — я приподнимаю уголки губ.

— Вот так вот ты отца любишь, а, Лидок? — он тепло хмыкает.

— Ну па-а-а, что ты такое говоришь? Поезжай спокойно. Только напиши обязательно, когда доедешь, даже если это будет ночью. У меня сейчас такой режим… Сам знаешь.

— Да уж, внук в тебя пошел. Я помню, как ты концерты по ночам устраивала. Потом успокаивалась конечно, но наотрез отказывалась засыпать. Ногами болтала и потолок рассматривала, пока я кроватку качал. Раньше таких приспособлений не было, — отец кивает в сторону автоматической укачивающей люльки, которую нам с сыном подарил Ринат.

Он вообще много чего купил Моте, в том числе и на вырост. Я поначалу отказывалась, но в итоге легче было сдаться, потому что Ринат все равно находил способы меня убедить.

На следующий день после отъезда папы у меня резко заканчивается детская присыпка. Совсем вылетело из головы внести ее в список покупок. Матвей привык к определенной фирме, а другие ему слабо помогают.

Как назло в интернет-магазине аптеки нашей не оказывается. Я быстренько одеваюсь, пока Мотя спит, и бегу к соседке с просьбой посидеть буквально пятнадцать минут в моей квартире.

С Инессой мы подружились через месяц моего переезда, она на три года старше меня и работает на дому. А еще у нее четыре младших брата, так что она сразу предложила свою помощь, узнав мою историю, потому что в курсе, как порой тяжело бывает с маленьким ребенком.

— Чего ты суетишься, Лий? Тем более Матвей меня вроде как знает. Хотя я не уверена, что они в этом возрасте вообще людей различают, — Инесса хихикает. — Не торопись, я все равно с проектом закончила и у меня выходные. О, так он еще и спит…

— Спасибо-спасибо-спасибо, — тараторю, зашнуровывая разношенные кроссовки.

Первые метров сто я бегу. Но потом все же одумываюсь и сбавляю шаг, спокойно дохожу до ближайшей аптеки. Я беру сразу несколько баночек, заодно хватаю смешную соску с нарисованными на ней зубами как у вампира.

Возвращаюсь домой, уложившись в обещанные Инессе сроки, поднимаюсь на лифте на наш этаж. Двери разъезжаются, я подпрыгиваю, увидев сидящего на ступеньках мужчину в черной свободной толстовке.

У него капюшон надвинут на лицо, а голова опущена. На коленях вроде лежит букет цветов.

Странный он какой-то. Пугающий. Хорошо, что сейчас день, а то мало ли…

Я крадусь к двери, на всякий случай зажав ключи в кулаке так, чтобы можно было нанести удар. Задерживаю дыхание и пытаюсь попасть в замочную скважину. Как все-таки легко напугать женщину… В голове сразу разные мысли, аон, может, просто девушку свою ждет.

— Кудряшка…

У меня ноги моментально подкашиваются.

Ногти с противным звуком скользят по стене, я пытаюсь ухватиться за нее, но вместо этого лишь кусочки облупившейся краски летят на пол.

Меня мелко трясет. Мир разбивается вдребезги. В ушах оглушающе шумит, а сердце с каждым ударом бьет по ребрам.

Этого не может быть. Не может…Онне может быть сейчас здесь.

— Малыш, прости, не хотел напугать, — тяжелое хриплое дыхание запутывается в волосах.

Сильные руки подхватывают меня. Не дают упасть. Пакет из аптеки давно валяется где-то под ногами, ключи примерно там же.

— Ну ты чего, маленькая? Плохо? Может, скорую? — Яр зарывается носом мне в шею, я дрожу от ощущения его дыхания на коже.

Он вернулся. Мой любимый мужчина ко мне вернулся. К нам…

Господи, а это вообще реальность? Или отец был прав, и я сейчас валяюсь в обмороке от голода, а все происходящее — галлюцинации, плод моего воображения?

— Так, ну все, я звоню…

— Не надо…скорую… — шепчу сухими губами.

— А чего надо, родная? Черт, погоди, сейчас дверь открою, — он перехватывает меня одной рукой.

— Тебя…

— Что?

— Тебя надо, — говорю уже тверже. — Навсегда.

— Солнце…

Яр подхватывает меня под коленями, берет на руки, одновременно пытается провернуть ключ в замке.

Я утыкаюсь в его грудь. Он такой теплый… Такой мой.

— Что за грохот? — звучит голос Инессы. — А ты еще кто? И что ты сделал с Лией? Учти, у меня полиция на быстром наборе.

— Деятельная какая, — отфыркивается Яр, продолжив удерживать меня в воздухе. — Я же объяснял тебе только что. Сама меня впустить отказалась.

— Отец Моти? Лий, ты знаешь его? Все-таки вызову я полицию…

— Инесс, все нормально, — пищу, потому что громче не выходит от растерянности. — Я знаю его. Потом тебе все объясню, ладно?

— Тебя можно с ним оставить? Или мне задержаться?

— Нам вдвоем… Вдвоем надо…

— Уже ухожу, — она проходит мимо нас. — А тебя я запомнила. У меня фотографическая память, если что. Без фокусов тут.

— Кудряшка, у тебя не подруга, а фюрер какой-то.

Я хихикаю и пытаюсь надышаться Яром. Втягиваю его запах беспрерывно и протестую, когда он пытается поставить меня на ноги.

Нет уж, мне было слишком мало.

Две минуты объятий за целый год без него — до обидного мало.

— Ты сбежал? — шепчу в любимые губы, перебравшись так, чтобы обнимать Яра и руками, и ногами.

Мы как-то умудряемся сбросить обувь и очутиться в гостиной.

— У нас есть пара дней, Кудряшка. Потом меня найдут по горячим следам и удвоят срок.

Я начинаю задыхаться. Беспомощно прижимаюсь к Ярославу теснее, впиваюсь пальцами в его плечи.

— Не отдам! Пусть только попробуют…

— Моя маленькая воительница, — он усмехается, осторожно трогает мои губы своими.

— Подожди, ты не понимаешь… Мы должны позвонить моему отцу, вдруг он сможет как-то повлиять?.. И Ринату тоже, наверное, надо набрать… У него же есть связи, да? Ведь да?

— Я вышел, девочка Лия, и теперь весь твой. Если нужен… Эй, ты чего дерешься?

А я не могу остановиться. Мне было так больно без Яра… Я медленно умирала без него все эти месяцы. Если бы не наш сын…

Еще несколько раз ударяю его за дурацкие шутки.

— Ну тише, девочка, — он мягко перехватывает мои руки за запястья. — Кудряш, я хочу увидеть Матвея. Можно? А потом мы поговорим.

— Нельзя, — бурчу обиженно.

— Будешь прятать от меня моего же сына? — Яр трется носом о мою щеку. Кажется, он тоже по мне скучал…

— Ой, у нас же там присыпка. И цветы… Мне? — вовремя вспоминаю.

— Нет, блин, нашел себе новую девушку по переписке, пока сидел. Знаешь, а это популярная тема вообще-то.

Я сильнее хмурю брови.

— Все-все, больше не буду. Я пойду пока соберу все, а ты подготовь Матвея к первой встрече с отцом, ладно?

Вижу, как Яр волнуется. Храбрится, а у самого ладони мокрые и глаза по сторонам бегают.

Я и мечтать о таком не смела.

Не думала, что увижу его раньше отведенного срока. И что наш сын не будет расти без отца. Это ведь как в сказке сейчас. Когда появляется надежда на персональное «долго и счастливо».

Когда душа загорается чем-то новым. Вся боль, вся горечь… Все отходит на второй план, потому что вот он. Здесь. Можно потрогать, обнять и поцеловать.

Забыть, как выла без него по ночам. Как смотрела в глаза нашего сына, а у самой в эти моменты тихие слезы по лицу, потому что этоегоглаза.