Дети Великого Шторма. Трилогия - Осояну Наталия - Страница 103

«Заперты в этом мире…»

– Ты хочешь отыскать «Утреннюю звезду», чтобы она снова полетела? – спросил мастер-корабел и замер в ожидании ответа. Он вдруг почувствовал, что сейчас прозвучат очень важные слова, которые могут многое изменить.

– Она не полетит, – небрежно ответил Кристобаль, продолжая играть с огнем – перебрасывая его с ладони на ладонь, заставляя менять цвет с красного на синий и зеленоватый. – Ни один механизм не может остаться пригодным к использованию спустя столько тысяч лет. Но я и в самом деле хотел бы ее отыскать… чтобы понять… что на самом деле произошло тогда…

Он перевел взгляд на Грейди, который так и сидел со светлячком в кулаке.

– Ведь ты наверняка задумывался о том, что написанное в книге Основателей не может быть правдой, так? – спросил Крейн, и матрос от неожиданности разжал пальцы.

Жук вырвался на свободу и затерялся среди своих собратьев.

Эсме прекратила увлеченно расчесывать ларима и настороженно взглянула в сторону леса. Ни один посторонний звук не нарушил ночную тишину, но зверек на коленях целительницы выгнул спину дугой и зашипел, глядя туда же, что и она.

– Что-то приближается к нам, – проговорила девушка. – Я чувствую.

– Зверь? – спросил Крейн, не двинувшись с места. – Или?..

– Что-то очень странное… – В глазах Эсме отражался страх. – Если бы фрегаты передвигались по суше, я бы сказала, что это фрегат.

Едва она договорила, как со стороны леса и впрямь послышался странный звук – словно нечто большое и неуклюжее ломилось сквозь заросли. Слишком уж большое, подумал Эрдан. Матросы уже схватились за оружие, а магус все так же сидел у костра, как будто ничего не происходило.

– Смотрите! – охнул Кузнечик. – Что это?!

Яркие звезды над лесом погасли, чтобы мгновение спустя разгореться вновь: то, что приближалось к ним, было выше крон деревьев, намного выше. Темная громадина шла с севера, и ее скорость ужасала, не говоря уже, что таких живых существ просто не бывает на свете.

Кузнечик отступил к воде, и Эрдан понял – их единственное спасение в лодке. Ни человек, ни магус не сумеют справиться с этим странным созданием, которое уже совсем близко.

– Надо уходить! – крикнул он. – Иначе мы погибнем!

– Я решу, когда мы уйдем, – спокойно ответил Крейн. Огонь в его ладонях превратился в ослепительно сияющий большой шар. Легко удерживая его кончиками пальцев, магус встал и развернулся навстречу приближающемуся чудовищу.

Заросли расступились, и на берег выбралось одно из самых странных существ, которое Эрдану доводилось видеть. Его фигура напоминала человеческую, у него были две руки – одна короче другой, две кривые ноги и круглая голова, а вместо лица – клубок толстых змей… Заступница! Существо полностью состояло из шевелящихся жил, которые то сплетались в тугие узлы, то вновь расплетались и повисали, как давешняя змея-наблюдатель на ветке водяного дерева. Вероятно, при дневном свете это выглядело бы намного страшнее, но даже сейчас Эрдан почувствовал, как ледяная когтистая лапа схватила его сердце и начала медленно сжиматься.

У чудища не было глаз, но, каким-то образом ощутив магуса и пламя в его руке, оно остановилось и наклонило голову, словно приглядываясь. Его руки начали удлиняться, как будто их тянула к земле неведомая сила, однако едва коснувшись песка, змееподобные отростки тотчас же вернулись на прежнее место. Это сопровождалось громким шорохом. Других звуков странная тварь не издавала.

– Кто ты? – крикнул магус.

Он по-прежнему стоял спокойно, ничем не показывая страха. Чудовище не ответило, но подняло лапу, на конце которой начало расти утолщение, похожее на неплотно сжатый кулак. Крейн повторил это движение – огненный шар стал больше, и ночной гость отпрянул.

– А-а, так ты знаешь, что это опасно… – негромко проговорил Крейн. – Любопытно.

Он шагнул вперед, и чудовище отступило. Магус усмехнулся и занес руку для удара, как вдруг…

– Прекратите! – воскликнул незнакомый голос – странный, с незнакомым акцентом. – Стойте, не надо!

Крейн замер, но пламенный шар не исчез. Они наблюдали за чудищем, затаив дыхание: тварь застыла, словно вросла в землю.

И тут Эрдан наконец-то понял, что еще, кроме клубка змей, напомнило ему странное создание.

Корни, древесные корни…

Воспоминание повлекло за собой другое, очень старое, – открытая книга, рисунок на странице: человек, подобный дереву… или наоборот? Это была древняя магия, подвластная роду небесных детей, меньше других интересовавшемуся властью, землями и славой. Магусы из этого клана когда-то предпочитали жить под открытым небом, питаться тем, что им дарила природа, и из ее же даров делать себе странную одежду. А природа была к ним щедра.

«Но ведь это происходило давным-давно. Теперь они стали совсем другими…»

– Какая неожиданность! – хмыкнул Крейн. – Древесный голем, надо же… А я-то думал, клан Жаворонка больше не способен на боевую магию!

На груди голема – там, где у человека расположено сердце, – появилось отверстие. Из него выбралась худощавая фигурка и, рискуя переломать себе руки и ноги, спрыгнула на песок с довольно внушительной высоты. «Внушительной для человека», – мысленно поправил сам себя Эрдан. Тот, кто прятался в груди голема, человеком не был.

Точнее, не была.

– Кто вы такие? – Ее голос звучал бы мелодично, если бы не жесткие интонации. Впрочем, где-то глубоко под ними скрывался страх, поскольку у дерева в противостоянии с огнем мало шансов, и незнакомка это прекрасно понимала. – Откуда взялись?

Она смотрела Крейну в глаза, безошибочно определив в нем не только защитника всех остальных, но и главного. Это не мешало Эрдану ее рассматривать – тем более что света хватало. Незнакомка была высокой и стройной, совершенно белые волосы ниспадали ей на плечи, и каким-то образом она выглядела одновременно очень молодой и древней. Ее одежда поражала воображение: балахон, словно сплетенный из стеблей какого-то растения – местами попадались и листья, – перехваченный на талии веревкой. Нечто, показавшееся корабелу брошью, тут же взлетело, осыпая с крыльев белесые чешуйки.

Ночной мотылек…

– Кто вы? – требовательно повторила незнакомка. – Что вам нужно на священном острове?

– Мы простые путешественники, – ответил магус и опустил руку; пламя угасло, хотя совсем не исчезло.

– Простые путешественники? – она рассмеялась. – Считаете меня полной дурой? Думаете, я поверю, что…

– Нет, не думаем, – перебил Крейн. – Но кто ты такая? Разве люди и магусы не покинули все острова в этой части мира, как того требовал договор с меррами?

Она чуть помедлила, испытующе глядя на магуса, а потом удостоила взглядом и его спутников.

– Мой род жил здесь задолго до самой первой войны, не говоря уже о каком-то там договоре с меррами – их на самом деле было очень-очень много, и все рано или поздно нарушались. Похоже, вы и впрямь ничего не знаете о месте, в котором оказались… Это ваш корабль? Такой маленький…

– Но нас всего семеро, – осторожно проговорил Кристобаль. – Здесь кто-то еще живет?

Она не ответила, словно не расслышала, и шагнула к Эсме. Целительница испуганно вздрогнула, но нашла в себе силы не отстраниться. Женщина из клана Жаворонка очень долго ее рассматривала, прежде чем сказать:

– Когда-то нас было много… – Она помолчала. – Мы служили Госпоже. Теперь я осталась одна.

В ее голосе прозвучала жгучая тоска.

– Я уже давно одна… – вдруг прибавила она, хотя никто об этом не спрашивал, и всем стало понятно: это «давно» и впрямь длилось очень и очень долго.

– Ты не хочешь назвать нам свое имя? – спросил Эрдан, осмелившись заговорить без разрешения капитана.

Женщина взглянула на него, словно увидела впервые.

– Рейя… – Она поморщилась, словно произносить собственное имя было неприятно.

Корабел посмотрел в глаза своему ученику и постарался, чтобы его мысль прозвучала внятно и однозначно: «Ты не посмеешь спрашивать о Госпоже сейчас». Крейн все понял и еле заметно пожал плечами, хотя в его глазах горел огонь нетерпения, который было непросто скрыть. Эрдан чувствовал себя очень странно; эта женщина казалась хрупкой, словно давным-давно высушенный между страницами книги цветок или крыло бабочки, – одно неосторожное прикосновение могло ее уничтожить. Ему вдруг захотелось оберегать ее от всех, включая и Кристобаля.