Дети Великого Шторма. Трилогия - Осояну Наталия - Страница 267

– Там, где случилась вспышка, – ищи следы феникса, – произнесла Эсме неожиданно для самой себя. Айлантри остановился и, удивленно моргая, свободной рукой поправил очки. – Есть такая поговорка…

Ворон помрачнел. Он открыл рот, собираясь что-то ей сказать, но в этот момент раздался громкий звон – часы у входа пробили полдень, и их услышали все люди и магусы, находившиеся во Дворце правосудия.

Широкие двустворчатые двери, у которых остановились блюстители, Фейра, Айлантри и Эсме, распахнулись.

Зал суда оказался просторнее коридора, но мрамор здесь был не белый, а красновато-коричневый, словно запекшаяся кровь, отчего Эсме почувствовала себя еще хуже. Ее зазнобило, в висках загудела боль. Драпировки на окнах, гобелены на стенах и деревянные резные панели гармонировали по цвету с мрамором. Зал производил на редкость гнетущее впечатление.

На возвышении у дальней стены в похожем на трон кресле с очень высокой спинкой восседал Дух Закона. Теперь она не искала в нем сходства с Рейненом Корвиссом и отчетливо понимала, что это не человек, не магус, не мерр, а особенное, единственное в своем роде существо, живущее по совершенно иным правилам, нежели все прочие. Костлявые руки с длинными пальцами лежали на подлокотниках кресла, голова была опущена так низко, что острый подбородок уткнулся в грудь. Он сидел совершенно неподвижно и выглядел механическим големом, у которого закончился запас огня, но Эсме знала – это не так.

Блюстители подвели Кристобаля к огражденному перилами помосту справа от трона Духа Закона и встали рядом, по обе стороны. Айлантри деликатно подтолкнул Эсме к одной из скамеек в первом ряду.

– Сядьте здесь, – прошептал он чуть слышно. – И молчите, что бы ни случилось. Я могу на вас рассчитывать?

Она кивнула и села – почти что упала на скамью, обессиленная. Айлантри подошел к Кристобалю и что-то сказал стоявшим рядом стражам. Те сначала помрачнели, а потом кивнули и отодвинулись подальше. Секретаря это удовлетворило, и он встал рядом с Фейрой.

Эсме перевела взгляд на точно такое же возвышение, расположенное по другую сторону зала, – секретарь старейшины объяснил ей, что это место отведено для обвинителя. Сначала ей показалось, что там никого нет, но потом она увидела, что на скамье позади возвышения, у самой стены, сидит человек, кутаясь в темный плащ с капюшоном. Из-под плаща выглядывали носки сапог; по ним, по осанке и широким плечам она смогла понять лишь то, что незнакомец – мужчина. Обвинитель ли это или кто-то связанный с ним – оставалось лишь догадываться.

Что-то громко стукнуло.

– Судия пришел! – каркнул Дух Закона, вскинув голову.

Двери начали закрываться, и в самый последний момент между ними проскочил еще один человек – маленький, полный и взмокший от пота. Грудь его вздымалась от быстрого бега, а под мышкой он держал матерчатую папку с завязками.

– Все ли присутствуют?

– Кристобаль Фейра здесь, достопочтенный, – сказал секретарь старейшины с таким видом, словно ничего особенного не происходило. Эсме невольно позавидовала его выдержке. – Я, Айлантри Корвисс, буду его защитником.

– Да будет так. Обвинитель?

– Я здесь, достопочтенный, – пропыхтел толстяк, успевший отдышаться и занять свое место за перилами. – Эйха Бален. Это мое имя. Я представляю интересы капитана Таллара Крейна, который тоже присутствует в зале.

Эсме посмотрела на человека в плаще, но тот не шелохнулся.

– Начинаем, – объявил Судия. – Слушается дело об убийстве, совершенном в три тысячи сто девяносто четвертом году от пришествия «Утренней звезды». Кристобаль Фейра, также известный как Кристобаль Крейн, Пламенный Лорд, князь Огненных земель, обвиняется в убийстве Лейста Крейна, магуса из боковой ветви клана Ворона, совершенном при помощи силы, именуемой первопламя, иное пламя или Фениксов огонь. Господин Бален, вы поддерживаете обвинение?

– Да, достопочтенный. – Толстяк кивнул с гордым видом. – Целиком и полностью.

– Господин Корвисс, ваш подзащитный готов признать вину?

Айлантри посмотрел на Фейру. Тот покачал головой.

– Нет, Судия, – сказал молодой ворон. – Мой подзащитный заявляет о своей невиновности.

Незнакомец в плаще повел плечами, и Эсме показалось, что она слышит тихий смех.

– Хорошо, – произнес Дух Закона. – Рассмотрение дела пойдет согласно Росмерскому кодексу справедливости. Первое судебное заседание состоится завтра в полдень. У кого-то из вас есть ходатайства?

Фейра повернулся к Айлантри, они наклонились друг к другу и принялись о чем-то совещаться. Разговор занял не больше минуты. Дух Закона окинул взглядом зал и внимательно посмотрел на Эсме. Она смутилась и покраснела: его нечеловеческие жуткие глаза будто пронзали душу насквозь.

– Да, достопочтенный, – сказал Айлантри, выпрямляясь. – Прежде всего, мы хотим попросить, чтобы заседание назначили не на завтра, а через три дня. Нам требуется время, чтобы подготовиться и отыскать свидетелей.

– Свидетелей? – пренебрежительно фыркнул Бален. – Прошло сорок лет. Собираетесь воскрешать мертвецов?

– Если понадобится, – парировал Айлантри. – Кодекс гласит, что свидетельствовать может кто угодно.

Мужчина в плаще встал и откинул капюшон.

Магус, поняла Эсме, причем немыслимо красивый даже по меркам небесных детей. Он казался ожившей мраморной статуей с шапкой золотых волос и безупречными чертами лица, по которому можно было изучать законы гармонии. Под плащом угадывалась форменная одежда – военный мундир. Да-да, он ведь капитан, военный из Росмерского гарнизона.

Целительнице показалось, что она тонет в ледяной воде.

– Три дня, – повторил Дух Закона. – Ходатайство удовлетворено. Обвинитель?

Таллар Крейн подошел к Балену и что-то шепнул ему на ухо. Обвинитель бросил на Фейру и Айлантри короткий взгляд и ядовитым тоном проговорил:

– Да, достопочтенный, у нас тоже есть ходатайство. Мы считаем, раз уж заседание откладывается, нужно как-то обеспечить безопасность господина Крейна и невозможность побега обвиняемого. Сделать это можно лишь одним способом – поместив Кристобаля Фейру под стражу. Мы также просим применить к нему особые меры предосторожности… Полагаю, не нужно объяснять, как положено обращаться с пленным фениксом.

У Эсме сжалось сердце.

– Нет, нужно, – сказал Дух Закона. – Фениксов в Росмере ни разу не судили.

– Ему следует завязать глаза и обездвижить пальцы рук, – охотно ответил Бален. – Только так мы – кстати говоря, мы все, а не только господин Крейн, – сможем считать себя в безопасности.

Дух Закона повернулся к Фейре и Айлантри и вопросительно поднял брови. Молодой ворон слегка растерялся, и Фейра заговорил первым.

– Я даю слово Феникса, – сказал он, и Эсме показалось, что она слышит гудение огня в его голосе, – что не попытаюсь сбежать и не причиню вреда ни Таллару Крейну, ни обвинителю Балену, ни кому-то еще, если моей жизни или жизни моих людей не будет угрожать опасность с их стороны. Не знаю, насколько высоко здесь ценится слово Пламенного Князя, но это все, что у меня есть.

– Не всё, – торопливо проговорил Айлантри. – Я, как секретарь старейшины воронов, имею право говорить от его имени. Я гарантирую, что на протяжении трех дней Кристобаль Фейра будет под нашим присмотром… и господину Крейну в самом деле не стоит бояться.

– Это безумие, – впервые за все время заговорил Таллар Крейн. Его мелодичный баритон отчетливо слышался в каждом уголке зала суда, хотя капитан и не повышал голоса. – Этот магус – последний из рода Феникса, в нем сосредоточена сила, которая раньше была распределена между всей его родней. Не он ею управляет, а она им. Этой силе незнакомо слово «честь», она плевать хотела на слова, ей нужно лишь одно – гореть. И убивать. Я это знаю точно.

Дух Закона перевел взгляд с обвинителя на обвиняемого, потом – обратно. Закрыл глаза. Его правая рука дернулась, и Эсме показалось, что еще секунда – и он бы знакомым жестом прижал ее к шраму на правой щеке, который сейчас был не виден.