Дети Великого Шторма. Трилогия - Осояну Наталия - Страница 306

Ведь Рейнен всегда знал больше, чем говорил.

Они сошли на берег. Главная пристань Земли тысячи огней с давних пор принимала только трупоходы, которые прибывали за очередной партией звездного огня. Сопровождающие фрегаты – так называемый огненный конвой – оставались за пределами кольца, недоступного для живых кораблей из-за присущего им отвращения к тому, что здесь добывали. В этом месте никто не задерживался надолго.

Да и ради чего? Смотреть тут было не на что даже до сражения и пожаров. Над голым каменистым берегом вздымались высокие и неумолимые стены форта, и в их тени не селились птицы. Все деревянные постройки сгорели, не считая причалов, которые, вероятно, обработали каким-то составом, сделав их огнеупорными на случай, если во время погрузки что-нибудь взорвется. На стенах тут и там виднелись обугленные пятна и проломы. Молодой ворон приостановился в десятке шагов от покосившихся ворот форта и подумал, что больше нет смысла врать самим себе: это начало новой эпохи. Что бы ни случилось дальше, теперь им – и магусам, и людям – придется возводить крепости, грозные не только с виду.

Форт был частично встроен в скалистый берег Земли тысячи огней, и та его часть, что интересовала Айлантри, располагалась в глубине острова – в пещере, которую здесь когда-то обнаружили исследователи. Чтобы попасть в нее, нужно было пройти по длинному коридору со множеством лестниц, ведущих вниз, и вход в этот самый коридор находился в западной части форта. Часовня же была в противоположной стороне, поэтому, следуя туда через просторный внутренний двор и множество внутренних помещений, они то и дело встречали матросов и солдат с «Души бунтарки», а также пленников, которых взяли под стражу и постепенно эскортировали на пристань, чтобы потом отправить в Росмер в трюме одного из фрегатов.

Какой-то офицер обратился к Фейре с вопросом. Говорил он тихо, и Айлантри, предпочитая держаться в хвосте их небольшой компании, поначалу ничего не расслышал. Феникс что-то ответил, потом покачал головой и, оглянувшись, разыскал его взглядом.

– Повторите, – сказал Фейра, когда Айлантри приблизился.

Офицер, в отличие от сопровождающих Айлантри блюстителей, был вороном – судя по роду занятий, бескрылым, но все же… Взглянув на секретаря старейшины, он вздрогнул всем телом и вытаращил глаза, а когда заговорил, произнес совсем не то, что ожидал услышать феникс:

– Простите, капитан, я не обязан отчитываться перед клятвопреступником.

У Фейры вытянулось лицо. Сопровождавший их матрос шагнул вперед, заслоняя Айлантри, а сам молодой ворон, расправив плечи, устремил на соплеменника дерзкий взгляд. Тот отвернулся, презрительно кривясь. Этого следовало ожидать. Не все магусы и даже люди примут его новую внешность так же спокойно, как те, с кем довелось столкнуться на борту «Невесты ветра».

– Здесь я представляю старейшину, – тихо сказал Айлантри. – И могу потребовать любого отчета.

– Где гарантии, что Рейнен позволил тебе говорить от своего имени? – огрызнулся Корвисс, чьего имени Айлантри не знал.

– Если бы не позволил, меня бы здесь не было. Я тебе не нравлюсь? Ты знаешь, что надо де…

– Обойдусь без твоих советов! – рявкнул офицер, а потом внезапно вспомнил про Фейру, и на его лице отразилась мимолетная растерянность. Айлантри почему-то развеселился и, не удержавшись, фыркнул.

Фейре было не до смеха.

– Если вы не заметили, лейтенант, здесь командую я. – Он произнес это таким тоном, что Корвисс невольно шагнул назад. – Вы не находите, что проблема не стоит того, чтобы в крепости снова запахло горелым?

Корвисс взял себя в руки, но явно остался при своем мнении. Вытянувшись по стойке «смирно», он не без иронии в голосе сообщил, что многие из взятых в плен защитников крепости заявляют, будто сотрудничали с Кармором и его людьми, лишь опасаясь жестокой гибели и калечащей магии. Никто не может понять, правду ли они говорят – и, соответственно, решить, что с ними делать.

– Кого нам здесь оставить? – сказал лейтенант. – Если скоро прибудут черные фрегаты, никто не помешает Витессу – или кто там будет ими командовать – направить сюда несколько кораблей, и тогда с гарнизоном будет покончено. Мы не получили указаний на этот счет – вот потому-то я и обращаюсь… – он посмотрел сперва на Айлантри, потом на Фейру, и закончил неопределенно: – …К вам.

Феникс взглянул на молодого ворона, вопросительно приподняв бровь.

Дорога, что лежала перед Айлантри, становилась все у́же…

– Мы никого не оставим, – проговорил он, глядя лейтенанту в глаза. – Старейшина приказал мне закрыть фабрику, что я и намерен сделать. Забирайте всех, а в Росмере разберутся без спешки, кто есть кто. Если сюда и впрямь прибудут имперцы на черных кораблях, они найдут лишь опустевший форт.

Корвисс медленно кивнул, не переставая пристально глядеть на Айлантри. Молодой ворон вынужден был признать, что лейтенант ему нравится, невзирая на явное презрение, которое выказывает ему. Тот, кто тревожится о вверенных ему людях и ради них готов многим рискнуть, не может оказаться плохим человеком или магусом. Ну ведь не может?

– Других вопросов нет? – спросил феникс, всем своим видом давая понять, что торопится.

Лейтенант, пробормотав что-то в духе «не смею вас задерживать», отступил. Фейра бросил на Айлантри странный изучающий взгляд, а потом вновь быстрым шагом двинулся в сторону часовни. Молодой ворон пошел за ним следом, сообразив, что на этот раз ему не позволят держаться позади всех.

И действительно, когда они вошли в длинный коридор с редкими окнами, где не было посторонних, Фейра, бросив взгляд через плечо, спросил:

– «Закрыть фабрику»? Что бы это значило?

– Да, я был неточен, – помедлив, ответил Айлантри. – Рейнен приказал мне ее уничтожить.

Позади тихонько ахнула Эсме, и молодой ворон сообразил, что она, по всей видимости, уловила какой-то из его мыслеобразов – где-то на задворках разума он уже представлял себе, как именно поступит. Но не зная, что их ждет, целительница не могла разобраться в том, что видит. Она могла только испугаться.

А вот Фейра не видел ничего.

– Собираешься здесь все взорвать? Да, полагаю, я поступил бы так же.

Айлантри не стал говорить, что взрывом и пожаром дело не ограничится. Предстоящее невозможно было выразить в словах – в самом лучшем случае Фейра счел бы их дурной шуткой или бредом безумца, а в худшем… кто знает, как он мог себя повести, узнав так много новых и жутких вещей. Присутствие Эсме и матросов смущало, но, с другой стороны, что известно капитану – известно и всей команде, не так ли?

Какая-то тревожная мысль прошмыгнула как мышь на самой границе сознания, и ворон не успел ее поймать.

Коридор привел их к просторному шестиугольному помещению, в котором было еще пять дверей помимо той, откуда они вышли. Выбрав нужную, Айлантри шагнул в сторону, предоставляя капитану возможность ее открыть. Феникс немного помедлил, устремив на дверь рассеянный взгляд, потом потрогал ремору на затылке и поморщился. Наконец он потянул за ручку – и дверь открылась.

Часовня форта была небольшой: здесь с относительным удобством могли разместиться на узких скамьях человек двадцать, хотя, конечно, при необходимости, дыша друг другу в затылок, вошло бы и гораздо больше. Из узких щелей в высоком куполообразном потолке падали лучи света, резкими штрихами рисуя на полу и сиденьях замысловатые узоры. Стены были украшены фресками: то ли местный климат их не пощадил, то ли прошло слишком много времени с последнего обновления, но картины выглядели такими расплывчатыми, что Айлантри с трудом мог угадать, какие именно из деяний Заступницы они изображают.

Алтарное изваяние представляло собой Эльгу в полный рост, в масштабе, немного превосходящем подлинные размеры человеческого тела: мраморная богиня оказалась на голову выше Фейры, когда тот без чрезмерной почтительности забрался на постамент. Нужный ему артефакт, как сообщил Рейнен, был спрятан у всех на виду: он вот уже полторы сотни лет служил кулоном на шее статуи.