Дети Великого Шторма. Трилогия - Осояну Наталия - Страница 329

– Может, это лодка, вместе с которой нас проглотили?

– Нет, больше похоже на…

…Шаги. Теперь он тоже услышал и повернулся лицом в ту сторону, откуда они раздавались. Плеск воды сменился тихим шлепаньем и поскрипыванием: кто-то шел по мягкому губчатому полу, стараясь перемещаться медленно и незаметно. У неведомого существа определенно было не две конечности, а больше. Оно пока что оставалось достаточно далеко, и все же, поскольку других источников света, кроме первопламени, в чреве Белого Фрегата не наблюдалось, неизвестный должен был их видеть весьма отчетливо. Несомненно, он – оно? – приближался именно к ним. Но вот с какими намерениями?

Эсме схватила его за руку и молча указала в двух направлениях, а потом, помедлив секунду, еще и вверх. Шаги множились. К ним приближались не меньше трех живых существ, и то, как эти существа подкрадывались, говорило о многом. Он вдруг вспомнил, что в больших кораблях, чьи навигаторы не уделяют достаточно внимания чистоте, иногда заводятся паразиты; с учетом монструозных размеров Белого Фрегата и его внешнего вида можно было предположить, что у него в брюхе кто-то живет. И этот… кто-то вряд ли желает просто побеседовать с теми, кто угодил сюда тем же путем, что и обыкновенная добыча.

Он сунул нож в руки Эсме и жестом приказал ей продолжать резать стену, а сам спрятал первопламя в ладонях, так что свет, пробиваясь сквозь пальцы, сделался красноватым. Вокруг них затанцевали зловещие тени. Неизвестные существа были где-то в двадцати шагах, когда он раскрыл ладони. Огненный шар размером с яблоко взлетел к потолку и там взорвался. Вспышка света на несколько секунд озарила чрево Белого Фрегата, и этого хватило, чтобы он смог понять, что происходит.

К ним приближались не три, а пять тварей жуткого вида – он успел разглядеть многочисленные суставчатые конечности с громадными клешнями, длинные скорпионьи хвосты, выпученные глаза и пасти, полные острых зубов. Две твари ползли по полу, прячась за губчатыми выростами; еще две проворно перемещались по стенам, а одна свисала с потолка прямо над ними. Огненный шар взорвался в непосредственной близости от ее зубастой морды, и живую пещеру огласил пронзительный вопль, от которого заложило уши. Отцепившись от губчатой поросли, существо свернулось в шар и упало в нескольких шагах от него. Разворачиваясь, оно зашипело и грозно щелкнуло клешнями.

– Режь быстрее! – крикнул он Эсме, почувствовав, что сзади наступила растерянная тишина. Его яростная, пламенная часть возликовала – шанс проявить себя в полную силу у нее выдавался нечасто, и обычно она так этому радовалась, что загнать ее на прежнее место, в глубины сознания, оказывалось весьма сложным делом. Но сейчас он даже не пытался ее ограничивать – наоборот, расслабился и позволил Фениксу полностью овладеть своим телом.

В больших глазах твари отразилась фигура с огненными крыльями за спиной, и паразит на секунду замер, понимая, что происходит нечто странное. Его пища никогда не вела себя так. Временами случалось, что у добычи обнаруживалось что-то яркое, обжигающее, но это длилось недолго и уж точно не выглядело столь внушительно. Однако тварь была голодна и хотела опередить своих соплеменников, поэтому она отбросила сомнения и ринулась вперед.

Феникс хлестнул ее огненной плетью по морде, вынудив снова завопить и отпрыгнуть в сторону. Тут как раз подоспел другой паразит, которому новый удар плети отсек часть хвоста. Обе твари отползли в сторону, издавая звуки, похожие на жалобный хриплый лай. Еще три паразита затаились в темноте. Они были слишком испуганы, чтобы понять – враг всего один, и его можно одолеть, объединив усилия. Но рано или поздно эта мысль должна была появиться хотя бы в одной из пяти голов…

Он бы не рискнул броситься в атаку, потому что подверг бы риску Эсме, но Феникс о таких вещах не задумывался. Пламенный сиганул вперед, взмахом огненных крыльев подбросив себя выше, чем полагалось бы подняться человеку или магусу, и, приземлившись на спину бесхвостой твари, запустил когтистую руку под ее воротник из шипов – туда, где между костяными пластинами виднелась уязвимая розоватая плоть. Вспыхнуло пламя – и паразит оглушительно завопил, запрокинув голову: пластины сомкнулись с треском – опоздай Феникс хоть на миг, остался бы без пальцев. Но он не опоздал и успел прыгнуть в сторону. Бесхвостый, продолжая вопить, завертелся на месте, не в силах справиться с огнем, который пожирал его изнутри.

Феникс повернулся ко второму противнику – и в его руке снова возникла огненная плеть. Тварь, упавшая с потолка, не желала повторить судьбу бесхвостого и держалась начеку. Она шипела и щелкала клешнями, не забывая сохранять дистанцию между собой и своим врагом, сверля его взглядом выпученных глаз. Плеть взвилась в воздух – тварь увернулась, прыгнув на стену, а потом побежала вверх и повисла на потолке, продолжая шипеть.

Двое из прятавшихся в темноте паразитов осмелели и двинулись вперед.

Позади раздался глухой удар, и Феникс бросил быстрый взгляд через плечо. Целительнице удалось содрать со стены почти всю губку, но под ноздреватой лжеплотью был металл, на котором кое-где виднелись непонятные выступы, – и ничего похожего на дверь. Она в отчаянии несколько раз стукнула по стене кулаком, а потом без сил сползла на пол.

Твари кинулись на него. Какое счастье, что они, разгоряченные схваткой, не решили сперва разобраться с той добычей, которая явно не могла сопротивляться…

Феникс снова прыгнул и взмахнул плетью, но промахнулся. Один из паразитов задел его хвостом по ноге, и, приземлившись, он упал на одно колено. Плеть с шипением погасла – теперь только свет огненных крыльев разгонял тьму, но и он тускнел на глазах. Твари радостно двинулись вперед, обмениваясь щелкающими и воющими звуками. Тот, что висел на потолке, нетерпеливо шевельнул клешнями, но все же решил немного подождать – слишком ему не нравилось это странное существо из плоти и огня.

Он оказался прав. Когда паразиты подобрались совсем близко, крылья ослепительно вспыхнули и в руках Феникса возник огненный шар, который взорвался спустя секунду. Одной из тварей снесло половину морды; раненая, она понеслась прочь и издохла где-то во тьме. Другой оторвало три лапы из восьми, что тоже вынудило ее отступить.

Висевший на потолке свернулся в клубок, крепко уцепившись за выросты лжеплоти всеми конечностями, и затих. Еще один паразит, так и не осмелившийся выбраться из темноты, жалобно взвыл и ретировался.

Феникс шевельнул крыльями. С каждой минутой они становились все более весомыми – тяжелыми и мощными. Если подождать достаточно долго, он сможет взлететь. Но тогда та его часть, которой летать не суждено, умрет навсегда.

Он вздохнул.

Крылья погасли и растворились; тотчас же вернулась боль – она стала сильнее, чем прежде. Чуть ниже правого колена была новая рана. К счастью, неглубокая, и кровь текла не очень сильно. Тяжело дыша и хромая, он подошел к стене, которую Эсме освободила от лжеплоти, и уперся в нее обеими руками, сам не понимая, что делает.

Тотчас же вокруг его правой ладони, испачканной в крови, появилось пятно бледно-голубого свечения. Он торопливо убрал руки, но пятно не исчезло. Оно начало расти, изменило форму и вскоре превратилось в ровную вертикальную линию, разделившую стену напополам.

Дверь отворилась бесшумно, словно была сделана из дыма, а не из металла. По ту сторону царил полумрак, в котором смутно угадывалась лестница, уходящая вверх. Далеко позади раздался плеск воды; один из уцелевших паразитов залаял, а потом издал заунывный плач, похожий на зов. В просторном чреве Белого Фрегата наверняка обитало куда больше пяти многоногих тварей. Впереди была неизвестность, а позади – верная смерть, поэтому он не стал больше раздумывать, а подхватил Эсме и ринулся прочь из брюха.

Дверь за спиной закрылась, по-прежнему беззвучно.