Дети Великого Шторма. Трилогия - Осояну Наталия - Страница 349

И еще, разумеется, был сам корабль – «Шустрая», одномачтовый челнок с разноцветными глазами: левый – зеленый, а правый – синий. Слегка непривычно, однако Лара повидала немало фрегатов и читала о множестве других живых кораблей. Она знала, что фрегат Золотого Императора, «Золотая бабочка», получил имя благодаря отблеску на парусах. Она знала, что некоторые фрегаты светятся, а некоторые поют. Знала, что фрегаты клана Буревестника умеют предсказывать шторм.

Ребенком она засыпа́ла вопросами гостивших у отца навигаторов. Ее интересовало все. Как рождаются фрегаты? Похоже, это было никому не известно. Они просто появлялись из океанских глубин и туда же уходили, заканчивая свой жизненный путь. Чем отличаются корабли-самки от кораблей-самцов? По малолетству она не понимала, до чего это неудобный вопрос и почему он заставляет моряков смеяться, а лорда Сову – хмурить брови в притворном гневе. Лишь научившись забираться по лесенке на более высокие уровни Внутренней библиотеки, Лара узнала, в чем дело. Различия между фрегатами, связанными с женщинами и мужчинами, и впрямь существовали, однако не были заметны внешне и никто не мог точно сказать, в чем именно они заключаются.

«Шустрая» отнеслась к ее присутствию на борту спокойнее, чем рассчитывала команда. Прочитать истинные эмоции шкипера по его лицу мешала повязка, а физиономия Унаги была совершенно непроницаемой, но зато Велин не скрывал своих чувств. Они боялись, что случится… что-то. Лара знала правила – на малых кораблях с навигаторами-мужчинами не привечают женщин: их присутствие влечет за собой опасность столь же малопонятную, как различия между самцами и самками фрегатов. И поэтому, когда Велин вздохнул с облегчением, Ристо изобразил подобие улыбки, а Унаги хмыкнул, она сказала себе, что все будет хорошо.

Но ошибалась.

«Шустрая» летела вперед и вперед, быстрая как рыба-белка, быстрая как ветер, быстрая как мысль. От водяных брызг платье Лары промокло – последнее оставшееся у нее платье, простое, но красивое, – но ей было наплевать. На миг она почувствовала себя почти счастливой, словно ничего не случилось, и окно-роза все еще цело, и никому не пришлось вытаскивать из ран осколки. Она посреди океана, она свободна. Она… сама по себе?

Вот уж нет.

– Если позволите, я бы напомнил, что ветер холодный и в мокром платье вы замерзнете быстрее, чем можно предположить, – проговорил Велин, приблизившись. – Нам предстоит еще несколько дней пути, и мне не хотелось бы…

Он замолчал, как будто смутившись.

– Я не заболею, – сказала Лара, понимая, что ей пытаются сообщить. «Не простужайтесь, иначе мне придется открыть ваш разум и прочитать его как книгу, без уважения к секретам». – А если и заболею, то не тяжело. Не думаю, что мне понадобятся услуги целителя.

Он благодарно кивнул.

– Кстати, – продолжила Лара, – если не возражаете, я задам один вопрос. Вы целитель, а целители читают людей почти как чайки-чтецы – те, кого вы чаще называете щупачами. Таким, как вы, хорошо платят, и найти достойную работу им не трудно. Почему же…

Она поколебалась, и Велин тихонько рассмеялся:

– Кажется, моя очередь заканчивать фразу. Что ж, все очень просто: шкипер – мой друг. Унаги – тоже мой друг, но шкипер… я однажды спас ему жизнь. Я это делал несколько раз, но в ту нашу первую встречу между нами что-то возникло – какая-то связь. Так бывает. Можно сказать, он мне как брат. И я его не брошу ради денег или лучшей жизни.

– Извините, если я вас обидела.

– Я ничуть не обиделся! – Велин продолжал добродушно улыбаться. – Я отлично понимаю, как глупо это с вашей точки зрения. Но… так уж вышло. Мы в одной команде. Такими вещами не пренебрегают.

Для Лары это были просто слова, и она кивнула, понимая, что целитель больше ничего не сможет объяснить. Посмотрела в сторону кормы – там Унаги и Ристо играли в игру, напоминавшую знакомые ей шахматы. У носа лодки сидел Кайрен и медитировал с закрытыми глазами или просто притворялся, что медитирует. Ведь у него не было своей Внутренней библиотеки.

«Мы в одной команде…»

Это ведь просто фигура речи, верно?

– Велин, на западном горизонте что-нибудь видно? – спросил Ристо, не поднимая головы от игровой доски. – Не хочу отвлекаться, иначе Унаги сожрет моего «шарката».

Лара расслышала в его голосе тревожные нотки. Велин их тоже заметил – или, может быть, шкипер передал ему совсем другой мысленный приказ? – и, нахмурившись, подошел ближе к фальшборту, прикрыл глаза ладонью от солнца. Лара ничего не видела – лишь море и редкие облака в небе, но миг спустя движения целителя сделались напряженными, сигнализируя о беспокойстве с настойчивостью маяка перед началом шторма.

– В чем дело? – спросила она тем голосом, каким магусы обычно разговаривают с детьми суши.

Велин поколебался.

– Понимаете, «Шустрая» – особенный фрегат. Она… склонна шутить, и время от времени шутки у нее коварные. Но неопасные! Просто досадные. Она как ребенок.

– Балованный ребенок, – уточнил Ристо.

– А кто ее разбаловал? – парировал Велин. Это было похоже на напоминание о каком-то событии, известном троим членам команды, потому что Ристо и Унаги ухмыльнулись, но сам целитель остался серьезным. Он повернулся к шкиперу, помрачнев. – Ристо, по-моему, на этот раз она не валяет дурака. Возможно, кто-то и впрямь преследует нас.

Лара почувствовала озноб.

Шкипер вскочил и подошел к фальшборту так, что его слепой глаз оказался со стороны Лары, и ее в очередной раз передернуло. Она ощутила вспышку гнева. Да кто он такой, чтобы выводить ее из себя, нарочно демонстрируя свое увечье? Но это чувство было мимолетным: у нее появилась более важная проблема. Почему они так уверены, что загадочный невидимый фрегат на горизонте преследует «Шуструю»? Океан ведь так широк…

– Что она тебе сообщает? – спросил Велин.

Лара не поняла вопроса, но потом Ристо заговорил, тихо и хрипло:

– Фрегат-ловец, идет под всеми парусами. Голодный и злой на своего навигатора, потому что тот гонит его без жалости. Настойчивый. И движется в точности тем же курсом, что и мы.

– Откуда вы все это знаете? – против собственной воли спросила Лара. Ристо повернулся к ней, а потом бросил взгляд на подошедшего к ним Кайрена. – Как вы могли все это узнать? Или это представление для того, чтобы выбить из нас побольше денег? Вы не…

– Я не из таких, – перебил шкипер. – И давайте не будем ходить вокруг да около: вы понимаете не хуже меня – это за вами погоня, а не за ~Шустрой~.

– Как ты себе… – начал Кайрен, но Ристо опять позволил себе перебить магуса.

– Я на этом корабле навигатор, а не мертвый груз, и знаю все, что должен знать. Пусть иной раз до меня долго доходит. Я сразу понял, что вы опальные небожители, но теперь думаю, что упустил пару важных деталей. Итак. К какой же из обреченных семей вы принадлежите? Ласточки? Пересмешники? Белокрылые голубки? Или… хм…

– Совы, – сказала Лара, заслужив сердитый взгляд Кайрена. – Мы совы.

Велин охнул. Лицо Унаги осталось бесстрастным. Ристо прищурил единственный глаз:

– А в чем ваш второй секрет?

Лара вздохнула:

– Мы единственные, кому удалось сбежать из Совиного Гнезда несколько месяцев назад. Если цепные акулы его величества поймают меня, он прекратит осаду и уничтожит крепость. Я нужна ему, чтобы покончить с кланом бунтовщиков.

– Но почему? – с безграничным изумлением спросил Велин.

– Дело не в ней как таковой, – мягко проговорил Ристо, глядя на Лару единственным глазом. Выражение лица у него сделалось странное… такое же, как в прошлый раз, в доках. – Дело в ее особенной драгоценной памяти. Перед вами, друзья мои, принцесса-сова собственной персоной.

Лара надеялась, что «Шустрая» докажет, что свое имя получила не зря, и оторвется от фрегата-преследователя. Но, судя по всему, маленький челнок не мог соревноваться с кораблем-ловцом, рожденным для того, чтобы практически летать над волнами, и расстояние между ними неуклонно сокращалось. На борту никто друг с другом не разговаривал, и все выглядело так, словно никакие отчаянные усилия Ристо не позволят им сбежать от погони. Это продолжалось два или три часа, а потом ветер вдруг переменился. Заметно ослабел.