Дети Великого Шторма. Трилогия - Осояну Наталия - Страница 82

– Тебе почудилось, – ответил мастер-корабел, стараясь придать голосу уверенности. – Сейчас его вахта, но он, похоже, задремал – потому и не поднял тревогу. Когда такая опасность совсем близко, только безумец будет на дудке играть.

– Они не показались мне опасными, – возразила целительница. – Они… другие. Не похожие на нас. Они красивые.

– Не говори об этом никому, – посоветовал Эрдан. – Тебя неправильно поймут.

С лица Эсме, однако, так и не сошло восторженное выражение. Мастер-корабел сокрушенно вздохнул. Вблизи блистающие чешуей меррские воины представали бесполыми и безликими куклами, от которых шел удушающий запах гнилой рыбы. Их странные тела не чувствовали боли – потери руки такой воин не замечал, если в ней не было оружия, – а вместо крови в их жилах текла отвратительная белесая жидкость, разъедавшая живую плоть и лжеплоть «Невесты ветра» с одинаковой скоростью. Убить их было непросто, но когда это все же удавалось, мерр частью растекался склизкой массой, а частью – рассыпа́лся на несметное множество маленьких созданий, которые торопились ретироваться в море.

Туда, где Меррская мать лепила из них новых солдат.

– Иди в каюту, скоро начнется шторм, – попросил мастер-корабел. – А я потом приду и расскажу тебе о морском народе все, что знаю.

Лицо Эсме осветилось улыбкой, словно он обещал подарить ей несметные сокровища. Ни целительница, ни мастер-корабел не знали, что им предстоит весьма беспокойное утро и такой же день, а потому обещанный рассказ придется отложить до лучших времен.

Шторм и впрямь оказался нешуточным. Хотя Эрдану не полагалось сомневаться в мастерстве Крейна, он все-таки вздрагивал каждый раз, когда «Невеста» поднималась на новую волну, а потом падала, зарываясь носом в воду. То и дело палубу освещали яркие вспышки, за которыми следовали оглушительные раскаты грома. Эрдан всецело уповал на примету, по которой молния никогда не бьет в одно и то же дерево дважды, – уж очень не хотелось повторять опыт тридцатилетней давности. Но внутренний голос ехидно напомнил ему, что на фрегате есть еще два не тронутых молнией «дерева». Кто знает, что случится после второго удара? К тому же в тот раз их на корабле было всего четверо, а теперь народу почти в десять раз больше.

– Уходи! – закричал Крейн, увидев корабела на палубе. – Простудишься!

Эрдан только отмахнулся. Он знал, что ничего не сможет сделать, если случится беда, но все-таки упрямо оставался рядом с капитаном. Даже когда на фрегате не было целителя, он не уходил в каюту и всерьез рисковал заболеть, что в его возрасте приравнивалось к смертному приговору.

А теперь у них есть Эсме.

Он и сам не знал, зачем проводит шторма бок о бок с магусом. Было ли это отголоском чувства вины за то, что произошло во время их первой бури? Сам Крейн вовсе не считал, что за это следует кого-то винить, кроме Великого Шторма, но Эрдан думал иначе: «Я должен был понять, предугадать, чем все закончится. Нельзя было допускать этого слияния!»

Его лучший ученик – и одновременно самая большая его неудача…

Корабел терзался этими мыслями, не переставал наблюдать за капитаном. Крейн стоял неподвижно, устремив взгляд навстречу шторму, и еле заметно улыбался. Он не испытывал страха и легко делился смелостью с фрегатом, заставляя зеленое сияние гаснуть. Заметив взгляд Эрдана, капитан кивнул ему – и корабел тотчас же почувствовал прилив сил и воодушевление. Заемная сила ворвалась в него, исцеляя измученную душу, как когда-то целитель восстановил его разбитое тело.

Впрочем, он знал, что этого хватит лишь до следующего шторма.

Их носило по волнам до самого рассвета. Когда буря утихла и тучи рассеялись, Крейн вздохнул с облегчением и проговорил:

– Вот теперь-то я пойду спать…

– Корабли прямо по курсу! – закричал впередсмотрящий, и капитан поморщился, словно от зубной боли. – Вижу два фрегата!

В самом деле, вдали виднелись две темные точки, постепенно увеличивающиеся в размерах, а часть горизонта расплывалась туманной дымкой, чуть темнее моря, – это означало, что впереди суша. Эрдан посмотрел на Крейна, но тот лишь махнул рукой:

– Нас снесло штормом далеко на восток. Это, по всей вероятности, Каама…

Каама – самый большой и богатый остров Окраины. Неудивительно, что им повстречались сразу два фрегата – в здешних водах всегда достаточно оживленно. Но Каама, помимо всего прочего, вотчина Лайры Отчаянного, с которым Крейну сталкиваться не хотелось. Эрдан вновь устремил взгляд туда, где виднелись два корабля. По всему выходило, что «Невеста» пройдет достаточно близко от них, и отчего-то это встревожило корабела.

На палубу выбрался Джа-Джинни – последние ночи он проводил в кубрике, устав мокнуть под дождем, но с рассветом всегда выходил наружу. Крейн, завидев крылана, указал ему на горизонт. Миг спустя Джа-Джинни уже был в воздухе.

«Невеста ветра» приближалась к неизвестным кораблям.

– Гарью пахнет, – вдруг сказал Крейн, сморщив нос. – Проклятье, неужели опять?..

Он замолчал, тревожно хмурясь.

Даже на таком расстоянии было видно, как фрегаты кружатся в жутковатом танце, не сближаясь, – атакующий никак не мог решиться завершить маневр. Крейн нетерпеливо постукивал ногой, до тех пор пока Джа-Джинни не вернулся и не подтвердил то, о чем он и сам догадался. Хотя кое-что оказалось весьма неожиданным.

– Это черный фрегат, капитан, – проговорил крылан, с трудом переводя дыхание. – Но не тот, который мы видели.

– Что?!

– Он немного больше, и таран другой формы. – Джа-Джинни хорошо успел рассмотреть корабль и оттого говорил уверенно. – На парусах есть светлые пятна. В общем, это не тот фрегат.

– Но воняет от него точно так же… – пробормотал Крейн. – Приготовиться к атаке!

Если до сих пор «Невеста ветра» шла достаточно быстро, то теперь она почти что полетела над водой. Магус перестал сдерживать корабль, и команда едва успела привести в боевую готовность стрелометы, как он оказался на расстоянии атаки.

Второй фрегат, как оказалось, был обездвижен. Его матросы, вооруженные до зубов, стояли у борта, готовые принять бой, но отчего-то черный не торопился брать противника на абордаж. Он отошел и развернулся для нового таранного удара, который был лишен всякого смысла.

– У него нет крючьев, капитан! – крикнул кто-то в толпе матросов «Невесты». – Он не может зацепиться!

Крейн кивнул. Все его внимание занимала палуба черного фрегата: собравшиеся там люди не были похожи на абордажную команду. А корабль, не доведя атаку до конца, вдруг снова развернулся и прошел мимо парализованного соперника и его команды, изнывающей от неопределенности, на расстоянии всего в полкорпуса.

А потом настал черед Крейна.

Черный фрегат не успел уйти из-под удара, и таран «Невесты» врезался в его правый борт. Раздался отвратительный скрежет, но черный не издал ни звука, как будто не испытывал боли. Таран пропорол шкуру, и «Невеста» прошла мимо так близко, что ее экипаж мог разглядеть палубу странного корабля в мельчайших подробностях. Там не было ничего необычного. Вот только… И палубу, и мачту фрегата словно вымазали сажей – ни единого цветного пятна. Бледных людей, тоже одетых в черное, зеленые паруса, похоже, ввергли в глубокий шок. Сражение обещало быть коротким – если, конечно, как-то удастся зацепиться и провести абордаж…

– Зачем понадобилось так обойтись с фрегатом?! – зарычал Крейн, не отрывая взгляда от изъязвленного борта черного корабля, – лишенный крючьев, тот представлял собой весьма жалкое зрелище.

Эрдан пожал плечами: он понятия не имел, что за извращенный ум сотворил такое, и больше всего сбивало с толку, что фрегатов два, а может, и больше.

Корабли развернулись и снова начали сходиться. О парализованном фрегате все забыли бы, но его команда оказалась на редкость шумной и всячески выражала поддержку «Невесте». Эрдан впервые присмотрелся к этому кораблю – и обомлел. Запас неожиданных встреч все еще не был исчерпан.