"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 380

Кузнец для них нужен был только в самом начале, чтобы на механическом молоте с конским приводом выковать небольшой блин переменной толщины по оправке. А дальше начиналась рутина, пригодная для подмастерьев самой начальной квалификации.

Блин отправлялся в печь, где отжигался, дабы снять напряжения. Потом укладывался на оправку прогретый – прямо из печи – и по нему ударял молот, вбивавший его методом дифовки в оправку. Механический молот, который перед этим взводился рычагом, поднимаясь. Потом заготовка осматривалась на предмет трещин и вновь отправлялась в горн – разогреваться. А потом снова на оправку, только уже соседнего механизма, где ее должно было «расплющить» посильнее. И так – тридцать раз. По чуть-чуть.

Простота конструкции, малая подача расковки, применение молота, а не пресса сделали свое дело. Брака шло мало. Очень мало. На десяток хорошо если одна заготовка трескалась или еще как-то повреждалась на этой стадии. Что позволило Иоанну наладить по-настоящему массовый выпуск подобных шлемов.

Развернутая им линия ежедневно перерабатывала порядка ста заготовок – кусков тигельной стали в геометрически завершенные изделия.

Потом их правили на каменном круг, убирая всякого рода заусенцы. Пробивали технологические отверстия по шаблону, с помощью небольшого ручного рычажного пресса. Дальше их ждал ящик с углем, где их два часа томили, насыщая поверхность углеродом. Следом закаляли. Отпускали. И подвергали травлению в слабом растворе азотной кислоты.

Дальше шла финальная сборка. Точнее покраска черным лаком с двух сторон и установка подвески типа «парашют» на шести заклепках и Y-образного подбородочного ремня.

Плохо или хорошо, а порядка восьмидесяти пяти – девяноста шлемов каждый день теперь поступало. Да, далеко не самых лучших. Но вполне удовлетворительных. Особенно если сравнивать их с ситуацией, когда у пехоты вообще не будет никакой должной защиты головы.

Для пикинеров такого рода шлем подходил не очень из-за слишком сильно открытого лица и шеи. Поэтому для них Иоанн начал производить хамбо – японскую же разновидность личины в стиле ару-бо.

По сути это была небольшая пластина металла, выгнутая таким образом, чтобы прикрывать щеки с подбородком и обрамлять рот. С низу к ней на ламеллярной шнуровке крепилось еще четыре чуть изогнутые пластины, прикрывавших горло. Крепилась личина к лицу бойца интересным образом и совершенно независимо от основного шлема. На темечко воина надевалась небольшая тканевая шапка – вроде традиционного европейского чепчика – каля. Только завязывался он завязками не на подбородке, а привязывался к проушинам личины.

Эти хамбо изготавливал один кузнец умеренной квалификации с парой подмастерьев, ибо дело это оказалось простое и довольно быстрое. Эта троица ежедневно спокойно делала с десяток таких личин-полумасок. И в целом Иоанну такого производства хватало, так как пикинеров он в отличие от аркебузиров не сильно-то и плодил…

Король Руси посмотрел на своих пехотинцев и расплылся в улыбке. Ему импонировал их облик, имевший немалые переклички с асигару. Не хватало рядом только самураев в их вычурных доспехах и флажков за спиной, для обозначения подразделения.

– Мда…

– Что ты говоришь, Государь? – Сразу оживился один из офицеров поблизости.

– Я говорю, вели пикинерам взять бердыши.

– А! Это завсегда, конечно. Ой! Так точно, Государь! Пикинерам взять бердыши! – Отчеканил спохватившийся командир, все еще никак не способный привыкнуть к субординации. И куда-то ускакал.

Кроме реформы доспехов, наведения порядка с обувью[175], портупеей, патронташем[176] и прочим снаряжением[177], король не забыл и о бердышах.

Да, Иоанн был наслышан там, в XXI веке о весьма сомнительных боевых качествах этого оружия. Но, взвесив все за и против, он решил проверить его в деле. Для чего и изготовил партию.

Бердыш не был чем-то уникальным для Европы. Его ранние варианты встречались уже в XIII веке[178]. Вполне себе ходовой вариант европейского древкового оружия в общем ряду с алебардами, глефами, протазанами и прочим «зверинцем», где можно выделять с пару десятков разновидностей или даже больше. Иоанн ориентировался на более поздний, русский вариант бердыша[179], возникший во времена Алексея Михайловича[180]. То есть, лезвие этой секиры имело слабо выраженную луновидность при длине порядка семидесяти сантиметров. И лезвие было не только большим, но и адаптированным в том числе и для укола – выступающее острие находилось в одной плоскости с осью полутораметрового древка. Полноту картины завершал заостренный подток и ременная лямка для переноски за спиной.

В общем – внушительные дуры.

И именно они покоились у всех пикинеров этого полка за спиной в качестве вспомогательного оружия. По задумке Иоанна эти ребята при необходимости могли бросить пику, снять бердыш и закинув щит за спину, пойти вперед – в рукопашную. В случае потери бердыша или необходимости, щит перехватывался обратно в руку, а из ножен извлекался клинок.

Аркебузирам Иоанн пока бердыши не выдал. Непонятна была польза от них. Да и немного их еще изготовили. Так что только пикинеры двух полков, прибывших с королем, ими могли похвастаться.

Вот они-то и перехватили их в руки, бросив свои пики на землю, а щиты закинув за спину. И по команде пошли вперед. В атаку. На штурм Сарая.

Аркебузиры следом. Готовые в любой момент поддержать огнем своих «коллег по опасному бизнесу». Потому «стволы» они имели заряженные, полки прикрытые, а фитили раздутые. Секунды две-три – и готовы стрелять. И больно стрелять…

Но боя не получилось.

Менгли Герай, оценив обстановку, скомандовал отходить.

У него оставалось порядка шестисот янычаров с опустевшими колчанами, просевшей моралью и саблями на боку. Причем без доспехов, ибо янычары их практически не носили. Пять сотен тимариотов, которые не желали сражаться в пешем порядке. И до двух тысяч степных дружинников, которые от вида солдат в красных гербовых накидках с восставшими золотыми львами слегка робели. Мягко говоря, слегка. После страшного разгрома под Алексином отношение в степи к войскам Иоанна было более чем уважительное. В принципе – нормально. Численное преимущество формально было все еще на стороне Менгли Герая. Однако ввязывать в городской бой с двумя тысячами пехоты в доспехах бывший хан Крыма не решился. Он прекрасно знал, чем эта затея закончилась в Кафе и для османских войск, и для наследников хана Ахмата. Тем более, что половина неприятеля несла в руках аркебузы, что без проблем пробивали любые доспехи в его войске. А другая половина поигрывала огромными двуручными топорами, от вида которых ему самому становилось не по себе.

Поэтому он просто вышел через другие ворота со всей возможной спешкой и постарался как можно скорее достигнуть Хаджи-Тархана. Где и укрепиться. Во всяком случае звонкие османские акче у него еще имелись, и он мог подтянуть новых союзников. А в самом Сарае он бросил все свои трофеи, взятые с разоренного города, рассчитывая за счет алчности Иоанна выиграть для себя время…

Глава 9

1475 год – 18 мая, Хаджи-Тархан

Прошло чуть больше двух недель с момента битвы при Сарае, как Иоанн вновь увидел с борта своего корабля неприятеля, окопавшегося у глинобитного города. В этот раз им оказался Хаджи-Тархан.

Невысокая каменная стена окружала этот город со стороны степи, сложенная, как и в Сараей, просто так. То есть, навалом. Со стороны реки же его формально не прикрывало ничего, кроме специально устроенных позиций янычар. Те догадались выставить перед собой теперь не просто плетеные щиты, а различные корзины, наполненные землей и песком. Что формировало своего стенку, вполне недурно прикрывающую от пуль и картечи. Командир янычаров сделал правильный вывод из сражения при Сарае и постарался избежать нового фактически расстрела своих подчиненных.