"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 434

И этим местом стал Судак, который в 1475 году так и не коснулась война. Из-за чего ни крепость местная генуэзская, ни ее гарнизон не пострадали. И король, пробыв на поле боя у руин Салачика сутки, и собрав трофеи, отправился именно сюда. Найдя здесь «картину маслом» самого феерического толпа.

Сверху — на замковой горе — совершенно неприступный для османских войск, стояла генуэзская крепость с горсткой защитников. Снизу — укрепленный стеной город и целый флот в бухте за ним. Тот самый, что караулил Иоанн в устье Днепра. А флот — это серьезно. В те годы ведь вели морские бои все еще абордажами. И такое количество боевых кораблей несли без всякого сомнения не меньше пяти, может быть шести или даже семи тысяч бойцов. Хорошее усиление для гарнизона.

Изящность момента заключалась в том, что османы не могли взять крепость генуэзцев и осаждали ее. Что, учитывая запасы, могло длится едва ли не годами. Генуэзцы же, доминируя над городом и бухтой ничего не могли сделать османам, так как не имели для того средств.

И тут подошел король со своей армией.

Османы, понятное дело, тут же свернули свою осаду генуэзцев, отойдя за стены. Но ситуации это не меняло.

Внизу — в городе — у османов имелся гарнизон тысяч в десять, может и в двадцать. Точно сказать нельзя. Причем прикрытый добротными каменными стенами, для взлома которых у короля не имелось средств. А со стороны моря стоял настоящий флот, что мог обеспечивать устойчивость города в осаде десятилетиями.

— Твою мать… — только и выжал из себя Иоанн, когда осознал, в какую историю влип. — Решил по-быстрому крымский вопрос…

Хорошо хоть Леонардо с его игрушками в самый последний момент взял с собой. А то бы вообще — ничем хорошим этот поход не закончился, разбившись о первую серьезную крепость…

Завершив свои расчеты да Винчи сверился с результатами короля. Они немного поспорили. Пересчитали все. И оказалось, что итальянец не допустил ошибок, а вот Иоанн слегка промахнулся, решив «округлить» и оценить все «на выпуклый глаз».

Смеркалось.

— Ну что, готов?

— Готов, — с какой-то лихорадкой в глазах произнес Леонардо.

И люди, выделенные ему в помощь, по взмаху руки, начали извлекать самодельные примитивные ракеты из специальных сундуков. Обитых изнутри промасленным войлоком, чтобы влага в них не проникала.

Ракета — громко сказано.

Это была деревянная струганая трубка, склеенная из двух половинок. На хвостовок надето сопло из жести. Внутри обычный трамбованный черный порох. Для стабилизации применялись жесткие стабилизаторы. Боевая же часть — тонкая фарфоровая скорлупа, заполненная древесным спиртом.

Общая идея какая?

Улетит такая ракета. Упадет. Разобьется боевая часть. Прольется спирт. И вспыхнет либо от еще горящего двигателя, либо от тления древесного корпуса. Так что ракеты эти небольшие выходили исключительно зажигательными и площадными. Ибо летели они довольно далеко, существенно превосходя в этом деле гладкоствольную артиллерию. Но неточно. Лучше, чем ракета Конгрива, но ненамного.

Но Иоанн с Леонардо это компенсировали с помощью залповых пусковых установок — этаких аналогов корейской хвачки. Четыре ряда по десять ракет.

Перед заряжанием ракеты готовили. Осторожно доставали из сундука, и снимая восковую пломбу с сопла, ставили туда фитиль, на три пальца выступающий за срез. После чего заряжали в пусковую установку.

Из-за чего все эти сопла оказывались на расстоянии пальца от специальной полки, куда фитили и укладывались. А зарядив линию, присыпались порохом, формирующим дорожку, и закрывались крышкой, защищающей от ветра. И так все четыре ряда.

Несмотря на все предосторожности и даже какую-то деликатность, заряжание происходило быстро из-за умеренного размера ракет. Те спокойно мог нянчить один человек. Иоанн ведь не пытался добиться максимального поражающего эффекта от каждой такой игрушки. Нет. Они же летели «куда-то туда». Поэтому он старался добиться максимальной массовости их применения. Чтобы как можно плотнее накрыть площадь. Поэтому каждая отдельная ракета несла довольно скромную боевую часть и была весьма легкой. Но благодаря более удачной геометрии, летела куда как дальше ракеты Конгрива аналогичных параметров.

И вот — готово.

Четыре ряда ракет заряжено в первой пусковой установке. Слуги Леонардо начинают заряжать вторую. Сам же де Винче начинает наводить эту западную версию хвачки.

Чуть подвинул. Поднял смоченный слюной палец, определяя ветер. Еще ногой стукнул немного разворачивая. Немного подумал. Пристукнул клин подъемного механизма, снизив возвышение. Вышел на стену. Понаблюдал с минуту. Вернулся. Еще раз пристукнул клин, уменьшая возвышение.

После чего протянул руку и взял у слуги пальник с тлеющим фитилем. Кивнул. Тот открыл окна запальных полок. И Леонардо лично запалил их последовательно. Первую, вторую, третью и самую нижнюю — четвертую.

И деру.

А то вдруг какая беда случиться?

Но не в кусты, а на стену, чтобы понаблюдать за полетом его детищ. Чуть в стороне от пускового коридора. Там, на стенах, кстати, собрались, наверное, все обитатели крепости, плюс многие представители союзной русской армии. Прежде всего артиллеристы, которым наблюдать за такими опытами было важно с профессиональной точки зрения. А также иностранные «зеваки», никогда прежде не видевшие ничего подобного. Иоанн ведь не допускал их даже до испытаний, держа эту пусковую установку в секрете.

И вот — пошло.

Первая ракета зашипела и сорвавшись с места начала разгоняться. И стремительно набирая скорость выскальзывать из соты кованных, железных направляющих, устремляясь на волю. Вторая. Третья. Четвертая.

Летели они красиво.

Этакие огромные языки свечи, что спешили куда-то по своим делам. На османском флоте в этом время почти не было личного состава. Гребцы находились в бараках на берегу. Отдыхали. А бойцы десанта располагались ближе к стенам, дабы, в случае чего, отразить штурм Иоанна, за котором числились ночные нападения.

Пусковая отстрелялась, отправив за минуту сорок ракет. Те пролетели около километра и накрыли флот, стоящий на якорях. Но не самым удачным образом. Ветер их немного отнес к берегу из-за чего, накрытие оказалось частичным.

Пять минут.

И оказалась заряжена вторая пусковая. А слуги бросились заряжать первую. Леонардо же ввел коррективы в наведение и вновь подпалив все четыре запальные полки, побежал на стену — наблюдать за этим зрелищем…

Попадания этих маленьких ракет в корабли в ночи прекрасно наблюдалось. Вот удлиненный язычок пламени влетал в деревянную конструкцию. И вспышка! Такая, синеватая, полупрозрачная. Но все одно — хорошо заметная в ночи. Разбитая боевая часть выплескивала древесный спирт, который тут же вспыхивал от раскаленной струи работающего двигателя. Спирта было немного, но для насквозь просмоленных древесины, канатов и парусов этого хватало. Где-то, конечно, такое возгорание удавалось потушить. Но в основном личного состава для подобных целей просто не хватало.

— Еще! — вопила толпа.

— Еще, — благосклонно кивал Иоанн.

И Леонардо отправлял в османский флот очередные сорок малых ракет. Из них всего несколько попадали в цель. Но… попадали. Что вело не только к пожарам, но и срыву с якорей. Где-то личные составы рубили якорные канаты, чтобы попытаться вывести горящую галеру или фрусту из плотного ордера. Где-то канаты перегорали. Однако уже через час османский флот начал хаотично дрейфовать в прибойных волнах. Отчего все его пылающие корабли выступали как брандеры, ускоряя и усиливая этот пожар.

А когда целей на воде не осталось, король велел перенести обстрел на город. Куда остатки ракет и расстреляли, спровоцировав там совершенно чудовищный пожар огромной площади, раздуваемый свежим бризом…

Ужасное зрелище! Просто ужасное!

В свое время в 1807 году англичане проделали такое же дело примерно теми же средствами с датчанами. Применив ракеты Конгрива они не только сожгли скученный и не ожидающий нападения датский флот, но и спалили сам город — Копенгаген. В этот раз что-то подобное произошло на триста с гаком лет раньше. И совсем в иных политических условиях. Но зрелищем оказалось ничуть не менее ужасным и невероятным…