"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 761

Удар тяжелого меча оказался очень силен, куда серьезней, чем позволительно на турнире. Щит треснул и раскололся, пришлось его бросить. Молодой воин был слегка оглушен, он замотал головой, пытаясь прояснить сознание. Бальдер же не терял ни минуты. Он усмехнулся с торжеством, выхватил кинжал и изо всех сил ударил противника в бок.

Но графа ждало разочарование: отлично закаленная сталь пробила кольчугу и натолкнулась на металл. Откуда Бальдеру было знать, что молодой воин поддел еще одну кольчугу — ту, которую снял с лорда Мейдаля. Молодой корнуоллец все-таки решился надеть ее, причем именно так, под обычную, и в бою практически не ощущал дополнительного веса. Теперь же Дик ощутил лишь сильный толчок, кроме того, удар словно бы что-то смягчило. Не тратя времени, он махнул мечом и попал по шлему Йорка. В ушах Бальдера зашумело. Дик ударил еще раз, сбил шлем и добавил кулаком по графской скуле. Йорк рухнул на траву.

От королевской трибуны уже бежали глашатаи, призванные прекратить схватку, заходившую слишком далеко. Разумеется, волновались они не за безвестного оруженосца, а за графа.

Йорка подняли и унесли, и, глядя ему вслед, Дик подумал, что его желание отомстить хоть немного, но утолено. Он скользнул взглядом по трибуне: величавая Альенор, судя по ее виду, ждала, что он поклонится ей, а она, конечно, будет воротить нос, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Молодой корнуоллец ее горько разочаровал — отвернулся туда, где стояла Серпиана, грустно косящаяся на рассыпанные перья и размышляющая, что неплохо было бы поесть, причем желательно чего-нибудь живого, трепещущего, и послал ей воздушный поцелуй. Девушка-змея не была знакома с этим обычаем — так выражать внимание, но ответила взглядом, полным надежды. И правильно, кто еще мог отвести ее туда, где можно перекусить?

Дик и сам был уверен, что теперь все отправятся на обед. Но ошибся. Раззадоренный увиденным, король вскочил и пожелал также сразиться с кем-нибудь. Оруженосцы Ричарда кинулись за королевскими доспехами.

Сказать по правде, энтузиазма среди рыцарей и знати не наблюдалось. Всей Англии было известно, что король, который очень любит сражаться в поединках, очень не любит проигрывать. Его мстительность, как и многие качества королевской души, не имела границ, и потому ощущался острый недостаток в желающих сражаться. Говоря проще, их попросту не имелось.

— Подожди меня, — бросил Дик Джорджу Элдли и направился туда, где ждал его конь.

Элдли улыбнулся снисходительно.

Оружные и доспешные дворяне, сгрудившиеся у почетной трибуны, о чем-то рьяно спорили с распорядителем турнира, и похоже, все склонялось к тому, чтоб противника королю выбирать жеребьевкой или назначать по разнарядке.

Разрешилось все, как всегда, случайно и наилучшим образом. Дик вскарабкался верхом и обогнул толпу. Перед ним расступились, и на многих лицах отразилось облегчение. Многие, впрочем, смотрели иронически.

Дик только улыбнулся. Конечно, большинство провинциальной молодежи считало честью скрестить свой меч с государевым, думая, что это верный шаг к месту при дворе, богатству и большой славе. И все старались не вспоминать, что помимо страстной любви к выигрышам и — как следствие — близкому знакомству с игрой "в поддавки", венценосный Ричард был еще и великолепным воином. И что бы там ни говорили о нем, вполне мог вышибить мозги противнику. Другое дело, что он хотел быть лучшим, а потому бил всегда в полную силу, и добрая половина, а может быть, и две трети желающей мериться с ним силами молодежи прощалась с жизнью или конечностями вместе с военной карьерой.

Но Диком двигали вовсе не соображения честолюбия, а настоящее любопытство. При виде подъезжающего всадника кучка дворян возле почетной трибуны рассеялась, распорядитель торжеств приободрился и вместе с чопорностью напустил на себя отеческую заботливость и любезность.

— Кто ты… молодой человек? — спросил он, успев прикинуть, что с молодым оруженосцем, которого уже отметили, король может согласиться сражаться.

— Я — Ричард Уэбо из Уолсмера. — Дик снова нагло назвался фамилией отчима. — Я льстил себя надеждой, что король снизойдет до схватки со мной.

— Ты — рыцарь?

— Нет, в рыцари я еще не посвящен.

Распорядитель покачал головой. Его терзали два противоположных стремления — показать пришлецу все величие требуемой им милости и не упустить добровольца.

— Вряд ли, вряд ли. Биться с его величеством — великая честь, не каждому рыцарю он оказывает ее. Но… погоди. Король — милосердный правитель и доблестный воин. Может быть, он и снизойдет. Жди.

Скоро государь величественно вывернул из-за угла — уже полностью готовый к бою, на коне, похожем на средних размеров черного бычка, в шлеме, с мечом у пояса. Вслед за ним, торопливо перебирая ногами, бежали оруженосцы и волокли по несколько затупленных копий и одно боевое — на всякий случай. На коне Ричард выглядел сущей башней, уширенный и увеличенный литыми наплечниками с золотой гравировкой и высоким шлемом. Упакованный в кольчугу с ног до головы, он производил впечатление самое устрашающее.

Сгибаясь и вжимая голову в плечи (известное дело, никогда не угадаешь, на что в следующий раз оскорбится и разгневается его величество), распорядитель турнира подскочил к королю и что-то стал ему говорить, кивая в сторону Дика. Нетрудно догадаться, о чем шла речь. Распорядителю необходимо было, С одной стороны, полностью угодить государю, а с другой — не поссориться со знатью. Опытный царедворец, конечно же, принялся упирать на то, что безвестный молодой человек показал себя неплохим воином, и, кроме того, должно быть, он странствующий, хоть и не рыцарь — словом, ситуация вполне романная.

Король выслушал, кивнул, и тронул коня. Дик склонился в поклоне к луке седла и ждал, пока ему разрешат развернуться.

— Кто ты? — спросил на этот раз сам правитель, говоря откровенно, довольный, что с такой просьбой к нему обращается юноша, так понравившийся ему.

— Ричард Уэбо из Уолсмера, — повторил Дик.

— Корнуолл, — проворчал государь.

— Я всегда был верным слугой вашего величества.

И если, произнося "Корнуолл" с раздражением, король выразил свое неудовольствие, ибо вспомнил первый на своей военной памяти бунт, подавленный благополучно и самостоятельно, то ответ его вполне удовлетворил. Чтоб добиться чести скрестить копья с королем, Дику даже не пришлось прибегать к лести, которая в условиях двора постепенно становилась обычной вежливостью.

Их развели по сторонам длинной арены, и дамы, казалось, так много сил потратившие на то, чтоб приветствовать участников турнира, собрались с духом и принялись шумно рукоплескать доблестному королю, вышедшему поразмяться. Молодой воин надел шлем. Затупленное копье ему собственноручно вручил Элдли.

— Смотри только, — выплюнув изо рта травинку, проворчал он, — короля по шлему не ударь — очень он это не любит. И мечом по шлему со всего размаха не бей. У государя голова — самое важное место.

Хохот Дика заглушил приветственный шум трибун и простонародья, чувствующего себя вполне вознагражденным за все тяготы жизни таким восхитительным зрелищем — правитель, молотящийся с кем-то в поединке.

На турнирах Дик раньше участвовал только в общем бою, да и то лишь пару раз, потому на коне, да в разгоне, да с копьем чувствовал себя не слишком уверенно. Его конь был куда опытней нового хозяина, потому, почувствовав себя в привычной стихии, для которой его, собственно, и готовили, сразу взял нужный темп рыси, плавно переходящий в ровный галоп, очень выигрышный для того, чтоб точно ударить куда надо. Молодой воин справился с длинной неудобной жердью, по недоразумению считающейся копьем, и жестко нацелил острие. В прорези шлема он уже видел несущегося на него короля.

Удар! Да, о копье Дик вспомнил, а вот о том, чтобы правильно развернуть щит, забыл. Копье Ричарда ударило в его щит так, что вся сила этого удара не погасла в развороте, а ушла в толчок, и Дик вспорхнул над седельной лукой с такой резвостью, словно весил не больше шелкового платка. Летя по крутой дуге, он уже прикидывал, какие именно конечности сейчас сломает, но приземлился на удивление мягко. То есть, разумеется, в первый момент столкновение с матушкой-землей у него перехватило дыхание, но зеленое марево перед глазами рассеялось уже в следующее мгновение. Слегка нагрелся заветный браслет на запястье, и в тот же миг молодой воин ощутил, как стремительно приходит в норму. Ловко повернувшись, Дик вскочил на ноги и тут же согнулся в поклоне в адрес подъехавшего короля.