"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 875

И теперь, когда Плантагенет рассказывал Капетингу о тяжком бое на воде и победоносном его завершении, Дик, закрыв глаза, снова услышал вопли бросаемых в воду пленников. Какая омерзительная вещь — война.

Ему мучительно захотелось домой, в Корнуолл, в Уэбо.

Но он подавил неуместное желание.

Ночью, когда иссушающую жару сменила прохлада, с моря подул свежий ветер, несущий долгожданное отдохновение от запахов госпиталя, солдатской похлебки, немытых тел, забитых падалью рвов и отхожих мест. После заката непривычные к сирийской жаре люди оживали, они сразу вспоминали, что жизнь чудесна и удивительна, что страна, в которую они пришли, — богата, а залитое багрянцем море и ясное, чуть запятнанное облачками небо — поистине прекрасны. В честь прибытия Ричарда и его армии, а также небольшого воинства Ги де Лузиньяна было устроено маленькое празднество. Солдаты очень обрадовались как тому, что прибыла подмога, так и большому количеству свежей провизии — перед отправлением с Кипра сборщики Ричарда ободрали лимассольские и хирокитийские селения подчистую, забрав весь скот и все припасы, кроме тех, которые крестьяне успели припрятать. Тут же разожгли множество костров, на которых стали готовить ужин, а на мусульманских дозорных, появлявшихся на дальних холмах, чтоб подсчитать огни, попросту не обращали внимания.

Ричард потчевал французских сеньоров лучшим кипрским вином, привезенным в огромных амфорах, — черным мавроном, розовым коккинели, очень крепким коммандария тридцатилетней выдержки и белым ксинистери. Последнее, к сожалению, оказалось нестойким, по пути успело слегка прокиснуть, и его отдали солдатам. Вина было много, закуски еще больше, и хоть сеньоры без устали наполняли бокалы и кубки, они почти совсем не пьянели. Должно быть, привычные желудки и крепкие головы достались английской и французской знати от предков, которые были способны всю ночь пировать, а потом весь день рубиться. Одно было приятным дополнением к другому — тем, что разнообразит жизнь.

А на следующий день начались воинские будни. Филипп Август поспешил похвастаться перед новоприбывшими как раз законченной осадной башней. Эта четырехэтажная махина, высотой своей превышавшая высоту стен, по ширине равнялась хорошему донжону. Не пожалев средств, французский король приказал укрепить верхние этажи башни металлом — безумное расточительство. Теперь эта громадина выглядела в лучах солнца просто потрясающе — огромная, искрящаяся и устрашающая. Двигалась она еле-еле, и то только тогда, когда ее тянули не меньше чем три десятка крепких быков. Тягловую силу король Французский успел конфисковать в окрестных деревнях прежде, чем прибыла армия Саладина. У крестьян на всякий случай забрали в два раза больше быков, чем было нужно, но остаток не пропал. Его уже успели съесть.

— Ну что скажете? — самодовольно вопросил Филипп Август.

Присутствующие ответили одобрительным гулом.

— Как мне кажется, — помедлив, сколько положено, сказал Дик, — кое-что стоило бы доделать.

Король Французский смерил молодого рыцаря надменным взглядом.

— Кто вы, юный рыцарь? Вы разбираетесь в осадной технике?

— Я Ричард Уэбо...

— А, тот самый юноша, победитель турнира?

— Да, ваше величество. Ричард Уэбо, граф Герефорд, к вашим услугам.

— Граф Герефорд? С каких пор?

— Его величество король Англии даровал мне этот титул... Но я к тому, что ведь башня возведена из местного дерева? Дерево сухое. Мне кажется, сарацинам будет слишком просто поджечь ее. При большом желании. А желание у них будет.

— Поджечь? Такую большую башню? Кроме того, верхние этажи обиты листовым металлом, вы заметили? Молодой человек, как вы себе это представляете?

— Да очень просто представляю. Масляную паклю на стрелу, поджечь и выпустить. Металл накаляется на солнце, под ним дерево скорей воспламенится.

— Вы ничего не понимаете в осадной технике, молодой человек.

Король Франции был слишком светским человеком, чтоб сказать чужому вассалу «Замолчи!», но это требование было написано у него на лице. Дик оглянулся на короля Ричарда — тот о чем-то беседовал с французским сенешалем и не слышал. Молодой рыцарь пожал плечами. Спорить он не собирался.

Башня под хлопанье бичей над терпеливыми спинами быков, под вопли и дикий скрежет неспешно двинулась к стене города. Дик с комфортом устроился на холме, с которого открывался такой же прекрасный вид, что и с горы, где располагались государи. Трагерн присел рядом, Серпиана же у костра возилась с котелком. Возможно, даже готовила обед.

С городских стен полетели первые горящие стрелы, в дневном свете почти невидимые, — так, бледные искорки с дымными хвостами наподобие комет. Молодой граф Герефорд покачал головой.

— Ох сейчас полыхнет! — смачно произнес рыцарь-маг. — Труда только жалко. Небось сам король топором не махал!

— Думаешь, полыхнет? — поинтересовался ученик друидов.

— Конечно. На такой то жаре! Осадные башни лучше всего обивать сырыми шкурами, тогда их никакой огонь не возьмет. Но меня никто не услышал. Их дело.

— Город большой, — привстав, заметил Трагерн. — Как думаешь, возьмем?

— Может, и возьмем. А вот Иерусалим — вряд ли. Но даже если город взять, его еще надо удержать. Это самое сложное.

Осадная башня медленно ползла к стене города, град стрел усиливался. На холм к двум приятелям, держа котелок на отлете, чтоб не запачкаться, поднялась Серпиана.

— Держите, дармоеды! — весело сказала она. — Отличная мясная похлебка.

Трагерн выдернул из-за голенища ложку.

— О, смотри! — Дик вытянул руку по направлению ползущей громадины, заманчиво сияющей в солнечных лучах. — У них все-таки получилось.

Первый этаж башни дымился. Огонь охватывал бревно за бревном с необычайной стремительностью, словно осадное сооружение состояло не из дерева, а из трута. Должно быть, несколько стрел, обмотанных паклей, попали в нужное место либо же просто наступил удачный для сарацин момент, но вскоре быки, испуганные огнем, прицепившимся буквально к их хвостам, стали рваться из постромок, и погонщики, размахивающие тяжелыми кнутами, ничего не могли сделать. Пламя вгрызалось в башню с такой яростной радостью, словно от века ничего ни разу не сжирало и хотело непременно попробовать. Огонь быстро вскарабкался ко второму и третьему этажам. Из входа наружу посыпались солдаты, те, кто находился на самом верху, вопили от ужаса. Коробился накаленный металл.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес граф Герефорд. — Я же говорил! А они...

— Как тебе не стыдно! — Девушка, присевшая на подстеленный плащ, укоризненно покачала головой. — Ну как тебе не стыдно?! Ведь там могут погибнуть люди!

— Да ерунда. Сейчас они все оттуда выберутся. Башня большая, пока она сгорит, много времени пройдет... Эй, хоть быков отвяжите! — завопил Дик.

— Не ори! — прикрикнул Трагерн. — Они тебя все равно не услышат. Ты, любитель животных...

— Да, я люблю животных. Особенно жареных.

— Так что тебе не нравится? Сейчас они там отлично поджарятся. До корочки.

— А я люблю, когда животных перед готовкой потрошат, знаешь ли.

— Боже, какие же вы все мерзавцы! — вздохнула Серпиана. — Ну а ты, друид... Тебе должно быть стыдно.

— Мне стыдно, — сознался ученик Гвальхира. — Мне ужасно стыдно. Но я тоже люблю говядину. Хорошо прожаренную.

Все трое расхохотались. Там, у стен Акры, погонщики, быстро поняв, что с тягловыми быками не совладать, обрубили постромки, и под стрелами сарацин попытались увести животных в лагерь. Но освободившиеся быки все как один рванули в город. Лучники, спрыгивавшие со второго этажа осадной башни, схватились за луки — позволить осажденным получить такой отличный запас провизии они не собирались. Башня тем временем заполыхала вся и, постояв еще немного, сияя металлом, начавшим плавиться от жара, накренилась и, наконец, рухнула, придавив нескольких зазевавшихся французов.

На холме у королевской палатки бесновались. В ту сторону молодой рыцарь посматривал равнодушно. Он попробовал похлебку, та действительно оказалась вкусной, наваристой и — что самое главное — с мясом, как и было обещано. Причем не с какими-то там жилами, обрубками костей или чем-то подобным. Видно, на повестке дня стоял вопрос, куда девать мясо, пока оно не испортилось. Вот и бросили его в солдатский котел.