"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 903

Сириец отскочил от противника, завертевшись на пятках, и когда снова атаковал Дика, понадеявшегося, что удастся хоть немного передохнуть, в левой руке чужака опять был кинжал. И, конечно, снова отравленный.

Молодой рыцарь не заметил, когда незнакомец в черном метнул свое легкое оружие.

Скорость размыла металл в воздухе, и увидеть его было невозможно. Но внезапно на шее Герефорда налилось жаром что-то маленькое и тяжелое. Алый свет на миг пробился сквозь ткань камзола, но сириец, наверное, даже не заметил этого. Кинжал скользнул по мгновенно проявившейся защите в дюйме от лица Дика и ушел в сторону. Сердце Уэбо ушло в пятки от ужаса. Не потому, что он боялся смерти, а потому, что она едва не застала его врасплох.

Больше всего он боялся внезапной смерти.

Рыцарь-маг накинулся на врага сам, и коридор снова наполнился звоном и лязгом металла, таким оглушительным, что, казалось, весь замок содрогается. Магический клинок извивался, как живой, в какой-то момент он снова раскинул стальные объятия клинколома — у лезвия, у самой гарды — и позволил сабле скользнуть туда. Оружие сирийца опять завязло.

Дик немедленно высвободил левую руку и врезал чужаку по челюсти. На этот раз незнакомец в черном не успел увернуться.

Удар рыцарской руки был никак не слабее оплеухи, отвешенной боевой печаткой. У Герефорда были жилистые, жесткие руки с мозолями на костяшках. Голова сирийца мотнулась, он зашатался, и молодой рыцарь выпустил меч из пальцев. Ударил противника правым кулаком, словно хотел выправить ему голову. Незнакомец опрокинулся на спину. Тюрбан отлетел в сторону и обнажил обритую наголо голову и лицо сарацина.

Когда Дик подскочил к врагу и на всякий случай пнул его покрепче по ребрам, распахнулась дверь в опочивальню короля и на пороге возник заспанный Ричард — в криво напяленной рубашке, испачканной бурыми пятнами вина, в грязных штанах и босиком. В руке у него был тяжелый золотой кувшин.

— Где мой меч? — сурово возгласил государь, размахивая кувшином — видимо, ничего более тяжелого ему под руку не попалось. — Что здесь происходит?

— Государь, это, кажется, сарацин.

Молодой рыцарь нагнулся, осмотрел противника. Убедился, что тот без сознания и, для пущей безопасности ненадолго наложив на себя заклинание неуязвимости, обыскал чужака. Это заклинание очень тяжело было поддерживать, но усилия его были не напрасны: Герефорд едва не укололся об иглу и, вытащив ее, убедился, что она отравлена. Осторожно отложил ее в сторону, удостоверился, что больше у сирийца ничего нет, и поднялся на ноги.

— Государь, это сарацин.

Король подошел и осмотрел диковинно одетого чужака.

— Что он тут делает?

— Не знаю, государь.

— Так. — Ричард ненадолго ушел в спальню и вернулся с мотком шнура от своей кровати. — На, свяжи его. И тащи сюда. В комнате будет удобнее. — Он еще раз оглядел сирийца, потом покосился на откатившийся в сторонку маленький тюрбан. — Как интересно. Неужели это Саладин прислал убийцу?.. Охотился-то он на кого? На меня?

— Конечно, государь. Я, пожалуй, для султана слишком мелкая дичь, — улыбнулся Герефорд.

— Это потому, что он не знает обо всех твоих умениях, — проворчал Львиное Сердце. — Если б Саладин узнал, что ты искушен в колдовских фокусах, я б не удивился, если б тебе прислали отравленное яблоко. Или дрессированную змею на тебя напустили. Давай приводи его в себя и поговори. Ты сможешь с ним побеседовать? Не хочу звать переводчика, он наверняка шпион султана.

Дик порылся в памяти, попытался составить заклинание, которое позволило бы ему понимать сирийца, а сирийцу — понимать его, но не смог. Задумчиво пошлепал пленника по щекам, приводя его в сознание, покосился на левое запястье, где прятался серебряный браслет с друидическими знаками, и попробовал еще разок. Составить заклинание, которое позволило бы им свободно общаться, он все-таки не смог, но кое-как понимать друг друга они стали.

Как следует встряхнув пришедшего в себя сирийца — больше для острастки, чем по необходимости, — рыцарь-маг задал ему вопрос на языке, преобразованном заклинанием. Язык был весьма приближен к сирийскому, поэтому король Ричард не понял сказанного и с любопытством покосился на своего любимчика.

— О чем ты с ним говоришь?

— Я его спросил, кто он.

— И что парень ответил?

Дик посмотрел на пленника и требовательно подтолкнул его, мол, отвечай. Тот поморщился, должно быть, от боли, шевельнулся и отрывисто ответил.

— Что он сказал? — поинтересовался король.

— Этот парень сказал, что он — ассасин.

Глава 21

— Так, давай попробуем все, что ты от него услышал, соединить вместе. — Ричард задумчиво поскреб затылок. — Значит, этот сарацин — убийца из страны ассасинов, он каким-то образом пробрался сюда мимо стражи, желая меня убить, но ему помешал ты. И этот сарацин утверждает, что Саладин ничего не знает об этом. Что султан его не посылал.

— Да, государь.

Ричард остановился и покачался на пятках. Он все еще был бос, одет кое-как и напоминал сейчас самого обычного простолюдина из далекого лесного поселения его собственного королевства.

— Хорошо. Допустим, я тебе поверю, — сказал он, обращаясь к сирийцу, хотя тот не понимал ни слова по-французски. — Но как ты пробрался мимо моей стражи? А?

— Государь, он говорит, что не может сказать.

— Не может? А если его припечь каленым железом, тогда сможет?

— Государь...

— А еще есть такая замечательная вещь, как дыба. — Расхаживая по комнате, король рассуждал так спокойно, словно решал, что бы съесть на завтрак. — И тиски, и иглы. У меня есть опытный мастер допросов, он всем этим владеет в совершенстве... Переводи, Герефорд, я не спрашиваю твоего совета! Переводи мои слова!

— Государь, я, конечно, могу перевести, только без подробностей. Подробности слишком сложно передать, не зная языка. И потом, это бессмысленно. Он все равно не скажет.

— То есть?

— Пытками его не заставить говорить.

— Он что, не чувствует боли? — Ричард с любопытством оглядел сирийца.

Тот смотрел на английского короля бесстрастно. Его глаза, совершенно лишенные выражения, казались осколками дымчатого хрусталя.

— Я не знаю, государь. Но понимаю, что он прошел какую-то особую подготовку. Но, впрочем, и так все понятно. Он обладает своеобразными способностями, с их помощью он и прокрался сюда. Но, даже не владея его способностями, я бы взялся пройти мимо наполовину пьяной, наполовину вусмерть уставшей стражи.

Король посмеялся.

— Ладно. Значит, ты отвечаешь за свои слова?

— Государь, вы можете попробовать, но, я уверен, просто потеряете время. Ну и, понятно, все узнают, что вы, ваше величество, пытаетесь заставить заговорить ассасина.

— Ты слишком много болтаешь! Сказал бы просто «да» и все. Ладно. Наверное, неважно, Саладин его отправил меня убивать или кто-то еще. Неважно. Что-нибудь ценное он еще сказал?

— Он сказал, что вы, государь, демон в человеческом теле... Как я понимаю, сирийцы стали так думать после Акры... Поэтому их султан и приказал ему забрать вашу жизнь... Их султан, ваше величество. Не Саладин. Еще он сказал, что убийцы подосланы к королю Иерусалимскому...

— Которому?

— К Конраду Монферратскому.

— Ага. Ну еще к кому-нибудь?

— К королю Французскому.

— К Филиппу Августу? — Ричард усмехнулся. — И как они его будут ловить? Где? Во Франции?

— Он не знает. Он говорит, что убить Француза приказано не ему и потому его не интересовало, где и как это надо делать. Равно и Конрад Монферратский. Поскольку король Иерусалима поручен не ему, этот ассасин просто не знает, как его убьют.

— Ну что ж... Конрада не жалко. Даже хорошо, что его... — Король Англии ненадолго задумался. — Впрочем, и Филиппа Августа не жалко. Кто, интересно, будет ему наследовать?

— Не знаю, государь.

— Я не спрашиваю! Я думаю вслух! Не мешай! Впрочем, ты прав: и так все понятно. Значит, осталось только одно. — Он отобрал у Дика меч (магический клинок сразу словно бы поблек, погасла золотая полоска дола).