"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 478

— Ну давай, — пожимаю плечами.

— Ну чего давай? Не тормози! Какая у тебя цель от школы? — Лена несколько раз подряд хлопает по моей руке, лежащей на её бедре. — Не тормози!

— А я не торможу. Я как раз не знаю, что тебе ответить, — честно признаюсь, сделав парадоксальный вывод за три секунды.

— Слава яйцам. Я думала, не признаешься. Ну давай тогда я тебе скажу, как твоя умная, наблюдательная, положительная, молодая и дважды дипломированная по теме половина видит себе ситуацию?

— Буду благодарен. — Я уже понял, что именно в этой ситуации что-то очень здорово упустил с самого начала. Но перегруженный за последний месяц мозг не может быстро выдать точный ответ. Если речь об абстрактных понятиях, как сейчас.

— Эмм-м-м-м-м… как поступим? Два варианта. Первый: я тебе сразу говорю, что вижу. Второй: задаю наводящие вопросы, — весело спрашивает Лена, которая, как мне кажется, уже не ведёт, а пилотирует машину.

— Даже не знаю… А что быстрее?

— Быстрее первое. Эффективнее второе. А вообще, какого чёрта… Живём вместе, доверие стопроцентное, можно и в лоб… Это я себе, не тебе… Ну слушай. Ты пошёл в школу не благодаря какой-то свей цели. По крайней мере, в этом году, раньше я тебя не знала. Ты пошёл в школу вопреки твоим целям. — Лена объезжает какой-то еле плетущийся грузовик и продолжает, — Какие у тебя краткосрочные, до месяца, цели? Ну или мечты? Хотя, мечт у тебя как раз нет, только цели… мой юный герой.

— Вылечить опухоль. Раз. Выполнить просьбу Сергеевича на области, два. Это войти в финал. Пожалуй, всё.

— Так, а в долгосрочной? Ну пусть пять лет?

— За пять лет нереально. К тридцати — ты знаешь. Своя лаборатория, для этого — пять миллионов. В сегодняшних ценах.

— Как ты понимаешь, это прямая… Между двумя точками. Какие-то промежуточные точки будут?

— Семья и дети с тобой. Семья, мне кажется, у нас уже есть.

— Мр-р-р-р-ррр, прия-я-ятно-о-о. Но это сопутствующее. И, как ты правильно сказал, оно у тебя уже есть. Ну, кроме детей, но это как раз самое простое и физиологичное, мечтой это не назовёшь. А вот теперь скажи. Всё остальное, например, школа. Вернее, лицей… Тобой воспринимается как ступенька к мечтам?

— Нет, — говорю через полминуты. Основательно поковырявшись и разобравшись в себе. — Я понял, к чему ты клонишь. На эмоциональном уровне, я считаю школу досадной помехой, тратой времени и ненужным бюрократическим барьером на пути к своим целям. Поскольку нужное я знаю и без школы. А то, чего я не знаю из нужного, там не преподадут.

— Бинго. Приятно работать с умной второй половиной, — хлопает Лена по моей ладони. — Я б даже двумя руками похлопала, но руль не отпустить, хи-хи. Ну и скажи мне, мой маленький гений. С таким эмоциональным настроем, какой самый вероятный результат от любого твоего контакта в школе и со школой?

— Я буду очень остро воспринимать любые нестыковки. Даже, пожалуй, их преувеличивать. Не со зла, а просто подсознательно на них фокусируясь. — выдаю ещё через полминуты. — А положительные моменты буду игнорировать. Опять таки не со зла. Просто из-за отсутствия фокуса.

— Ну видишь, — теперь Лена пожимает плечами, не отпуская руль. — Можешь ведь, если хочешь.

— Как ты говоришь, да нет. Я б сам не справился… с анализом.

— И снова молодец, — на этот раз достаточно серьёзно говорит Лена, потом улыбается. — А почему?

— А я нахожусь «внутри Системы». Не важно, как быстро я думаю. Мне «изнутри» не были видны все детали. Я бы учитывал не все условия. И по кругу гонял бы два слагаемых. Вместо пяти.

— И снова бинго. — смеётся Лена. — Слушай, приятно. Я рада, что ты у меня есть.

— Ты себе не представляешь, насколько это взаимно…

— Мелкий, дальше я не продолжаю. С этого места ты сейчас за три минуты закончишь свой анализ ситуации сам. Вслух. А потом я обрадуюсь, что ты умный, и тебя поцелую. Потому что мы как раз подъедем к бассейну и у меня освободятся руки.

— У меня есть, что мне нравится… — начинаю думать вслух. — Если что, поправишь?

— Конечно. Не буксуй. Три минуты.

— У меня есть то, чем мне нравится заниматься. По большому счёту, это ты, бокс и НОВАЯ КЛИНИКА. Ну пока так на сегодня, — развожу руками. — Школа не является ни дорогой к этим целям, с которой я бы смирился. Как смирился с АТЛАСОМ, который прилежно зубрю. Ни удовольствием, каковым местами является плавание. Пусть и по инерции. Получается, в эмоциональном ряду, школа у меня уже в негативе. При такой эмоциональной ориентации, я изначально не буду видеть её плюсов, но буду в пять раз острее воспринимать все её минусы. Сюда добавляем, что я очень остро воспринимаю потери времени, а в школе они объективно неизбежны. Результат: я не увижу никаких возможностей, которые есть в школе. Я б даже сказал другим словом, opportunities. Оно лучше передаёт смысл, это…

— Мелкий, я говорю по-английски. Чмок. Дальше.

— Да уже всё. Я не увижу никаких возможностей, которые есть в школе. Но буду выходить из себя от каждой мелочи, которую при ином раскладе воспринимал бы снисходительно. Ну как я воспринимаю твои впадания в детство и дурачества.

— Точно, Мелкий. Бинго три раза. Можно короче. Оно, правда, про личную жизнь, но к твоей ситуации лепится идеально: когда любишь, восхищают недостатки. Когда любви нет, раздражают достоинства. Вот теперь приложи к своей школе.

С полминуты мы оба молчим.

— Только ты не подумай, что я пытаюсь тебя развернуть в сторону походов в школу после общения с директором. — поясняет Лена. — Я категорически не оправдываю ни её попустительства наркоманам. Ни отсутствие договора с тобой. Ни игнор твоей эмансипации, вернее, даже незнание о ней. Я просто хочу, чтобы ты, перед тем как будешь решать, как к ней и к школе относиться, посмотрел на них с другой стороны.

— Это с какой? — снова удивляюсь, и снова искренне.

— А ты увидь в ней вторую часть. Она — затюканная женщина в возрасте. У которой масса обязанностей, но никаких прав. Хоть даже в адрес тебя. Которой, к сожалению, жить осталось чуть меньше, чем она прожила. И которая, возможно, очень нуждалась бы в твоей поддержке. Я, кстати, с наркоманами этими ей помогу, говорю тебе сразу.

— Да помогай, я не против… Слушай, а я ведь думал, что я взрослый. И что мной манипулировать невозможно, — с удивлением констатирую через минуту.

— А ты и есть взрослый. И тобой манипулировать нельзя. — очень серьёзно говорит Лена. — Но ты умныйвзрослый. И гибкий. Я сейчас о мышлении. При вводе новых элементов в анализ, ты их не отбрасываешь. Как твоя директриса этих наркоманов… на которых ей проще закрыть глаза, чем… При вводе новых элементов в анализ, ты их учитываешь. И корректируешь курс. Что сейчас и сделал. Всё, топай. Твой бассейн. Стой, целуемся… Теперь топай. С бокса тебя забрать?

— Конечно, если можно.

— Можно. Я же твоя опекун, хи-хи… Мелкий, стой. Есть такое понятие, милосердие. Подумай о нём, когда будешь плавать свои километры, ладно? Тебе один хрен под водой делать нечего.

— Обещаю.

Из бассейна выскакиваю после тренировки, даже особо не вытираясь. Благо, ещё тепло. Вовик уже ждёт в служебной «нексии» на парковке.

В зале Сергеевич нас вовсю гоняет «перед стартом» — через полторы недели область.

В принципе, он говорит, что у нас всё в порядке. И неожиданностей быть не должно. Но расслабляться будет категорически не правильно, потому именно сегодня — снова моё самое нелюбимое упражнение. «Все против всех».

Тимур тоже ходит сюда, правда, в другое время. Сергеевич говорит, на тренировках старается. Видеться с ним часто и специально у нас не получается, но через Сергеевича я ему передаю по мелочи то, что подготавливает Лена: одежду, продукты. Она, кстати, его днём пару раз в неделю выгуливает, когда ей нечем заняться. Говорит, нормальный пацан. С её медицинской точки зрения.

Глава 30

— Ну так что, подумал о милосердии? — спрашивает Лена, шагая со мной под руку от спорткомплекса. Она сегодня приехала чуть раньше и зашла в зал, чтоб не ждать на улице. Сергеевич разрешил, поскольку знакомы.