"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 513

— Это хорошо… из Обороны Объектов его только ядерным ударом будет можно достать…, — довольно трёт руки Сергей Семёнович.

— Шеф, но я про начало не договорил. Давайте сначала — это давайте согласуем, с кем дознание проводим? Уж больно перспективы резонансные… Мы ж сами только надзорный орган. Мне же кому-то это всё формально направить надо. Не в МВД же.

Бахтин с начальником смеются.

— У тебя есть свои намётки?, — отсмеявшись, спрашивает Сергей Семёнович.

— Да. Агентство по Противодействию Коррупции.

— Я против, — задумчиво возражает Сергей Семёнович. — Сейчас, Папа не у дел. Без его помощи, с Агентством точно не потянем, у них оперативные возможности ноль. Знаешь что, а сходи-ка ты к Комару? Наладь взаимодействие? Тем более формально, и из них кто-то замазан. Лучше чекистов просто никто не «выведет».

— Думаете?, — с сомнением спрашивает Бахтин. — Как бы…

— Уверен. Олег, уже поздно, потому я не буду аргументировать, хорошо? Просто считай это моим приказом. — Видя нахмурившегося Бахтина, Сергей Семёнович садится обратно в кресло. — Я постарше тебя, Олег. И он тоже. Я его ещё в те времена помню, которые о человеке гораздо лучше нынешних говорят… Если ты с Комаром не договоришься, по этому вопросу, с другими ты тем более ни с кем не договоришься. Плюс — тебе понадобятся все ресурсы чекистов. Включая спеццентр.

— Борцов с терроризмом?

— Конечно. — Серьёзно кивает Сергей Семёнович. — Комар единственный, кому и власть глаза не застит, и от политических игр далёк, и не трус: из тех, кто при власти у чекистов, только на него «за идею» на все сто рассчитывать можно. Это я тебе как его давний недруг говорю.

— Ну, если вы сами так уверены…

— Уверен, Олег. — Снова перебивает Бахтина начальник. — Как бы мы ни бились за палки и влияние в конце месяца, но всё, что касается интересов страны, Комар всегда отрабатывал на пять. И свой карман с государственным никогда не путал. Это тебе я говорю, который ему далеко не друг.

Глава 9.

— Где ты опять ночью шатался, маленький монстр?, — Лена шлёпает меня сзади по деликатной части тела, когда я перемешиваю длинной деревянной ложкой рагу из баклажанов в казане. Попутно она ненамеренно подбивает мой локоть, и длинная ложка выступает в роли рычага: кусочки рагу улетают в потолок, на стену, в окно, где часть из них прилипает брызгами к поверхности.

— Спасибо. — Очень медленно поворачиваюсь и в упор смотрю на Лену. — За беспокойство.

— Ой… Пха-ха-ха, — Лена забывает, что хотела спросить, и, схватив с плиты губку (которой я мою кастрюли) пытается ею удалить брызги со стекла.

Размазывая их ещё больше.

— Так, я сейчас ничего не видел. Кое-кто вытрет сама, окей?, — кошусь на неё краем глаза. — Потом, когда я уйду…

— Хорошо, не беспокойся, эгоистичный тиран. — Лена забрасывает губку в мойку, плюхается на стул, закидывает ногу на ногу и повторяет вопрос. — Где шатался? Я всё слышала…

— Это что именно?, — искренне удивляюсь.

— Как ты дверь закрывал. Когда вернулся, — признаётся она.

Не вижу причин от неё что-либо скрывать, потому в две минуты рассказываю ей и о визите Серого, и о своих дальнейших действиях.

Лена задумчиво качается на задних ножках стула с полминуты, когда мой телефон, выставленный на самый громкий сигнал, пиликает, сообщая, что пришло смс от Бахтина (он у меня настроен особым тоном)

Бахтин: мы работаем. Пожалуйста, на всякий случай, будь на связи. Всё время.

Стесев: Не понял, но хорошо.

Лена заглядывает мне через плечо, выхватывает телефон из моих рук, убегает на другой конец стола и лично читает сообщение от Бахтина плюс мой ответ. Потом запускает телефон скользить по столу в мою сторону и разочарованно говорит:

— Неинтересно. Я думала, какая-нибудь шестнадцатилетняя фемина, хех. Начинающая себя осознавать…

— Если бы…, — бормочу. — Пока всего лишь неромантичный Бахтин.

— Тогда пошли, — Лена сзади дёргает меня за резинку трусов так, что она впивается в тело. Лена продолжает тянуть, и я вынужден пятиться в сторону спальни, смешно семеня на пятках. — У нас есть одно неоконченное дело со вчерашнего вечера…

Центральная часть города. Кабинет на втором этаже, в здании без вывески, негласно использующемся Центральным Аппаратом МВД в качестве офисных помещений по согласованию с Камбином.

В кабинете присутствует два человека. Они сидят друг напротив друга за приставным столом для совещаний. Каждый о чём-то размышляет.

— Долг наш сиделец пока так и не вернул. — Нарушает молчание один из них. — И на связь не вышел, чтоб хотя бы как-то нас сориентировать по вариантам и перспективам.

— Он же и не может. — Удивляется второй. — Ты же сам в курсе всех обстоятельств.

— В чём мы с тобой в курсе, сейчас не важно. Важно, что мы денег не видим. Которых с нас пока не требуют, но скоро однозначно напомнят. — Говорящий это человек многозначительно поднимает указательный палец в направлении потолка. — Бизнес есть бизнес. И вести его нужно так, чтоб все процедуры были продублированы и застрахованы от любых неожиданностей.

— Да слезь ты с трибуны, ты не на коллегии, — раздражённо морщится второй. — Если ты весь из себя такой бизнесмен, форсмажоры мы вообще исключаем?

— Ну почему, у меня на этот счёт чёткая позиция. — Первый наклоняется над столом и смотрит в глаза второму. — Форсмажоры могут быть у нас с тобой. И выше. Ниже — только недоработки.

— Ты же понимаешь, что деньги на месте, он всё вернёт, но нужно просто подождать? Пока либо его не выпустят, либо пока не получится с ним связаться. — Второй не отводит взгляда, но выглядит, как побитая собака.

— Ты меня не слышишь, — раздражённо морщится первый. — Я был бы не против ждать, и ждать сколько нужно, если бы была информация, как долго нам ждать. И — через какие каналы мы, в итоге, получим наши деньги. Но так как этой информации нет, а лично меня ОН, — снова тычок указательным пальцем в потолок, — скоро спросит о своей доле, то мне придётся либо объяснять ситуацию, либо отдавать свои деньги. Ситуацию я объяснить не смогу: мы не можем связаться с Эс и не знаем, на каких счетах и у кого последний платёж. А моих денег хватит на один раз. Но ОН через две недели попросит следующую плановую сумму. И где я её возьму? Или из-за… этого сидельца уволиться срочно?

— Да понятно всё, — с досадой откидывается на спинку второй. — Что ты предлагаешь?

— Я не предлагаю. Я тебе открытым текстом говорю: давай форсировать. Понятно же и ежу, что семья что-то знать должна…

На литературе учительница, выходя за рамки самого предмета, периодически пытается не только образовывать нас, но и местами воспитывать. Справедливости ради, она открыта к дискуссиям и, как правило, пытается услышать все альтернативные точки зрения.

Правда, периодически её терпения не хватает, особенно если за громкими словами «альтернативная точка зрения» стоит чьё-то банальное желание просто почесать языком вместо урока либо незнание программного материала.

У меня масса вопросов по литературе. Первый из них — почему наша литература изучает только тех, кто уже помер? Среди современных писателей масса тех, кого без натяжки можно причислить к гениям. И с точки зрения содержания, и по форме подачи материала.[33]

Видимо, «нет пророка в своём отечестве», и тут, как с памятниками: только после смерти.

Насчёт этого я постоянно спорю с ней до определённого уровня, стараясь дальше не ввязываться в дискуссии, когда она, охваченная педагогическим энтузиазмом, пытается, помимо литературы, нам ещё и «прививать мировоззрение».

Дополнительно к литературе, она затрагивает и вопросы культуры, но это как раз меньшее из зол. Сегодня, правда, в рамках «смычки смежных дисциплин» уже пол урока ожесточённо спорим о театре.