"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Осояну Наталия - Страница 413

— Тогда ты смог.

— Тогда мне просто повезло.

— Думаешь, больше не повезёт?

— Уверен. Должен же быть лимит удачливости.

— А сколько демонам нужно времени, чтоб приготовиться для атаки?

— Кабы я знал.

— Но ты же там жил!

— Хе… Меня учили по принципу: развивайся, только, ради всего святого, не научись чему полезному. Так что не представляю.

— Но всё-таки, может, мне с тобой? Давай! Миха всех кого надо и как надо проинструктирует.

— А если нет? В тебе я уверен. Начинать наши отношения с Монилем с недоразумений или военных преступлений — нафиг надо. Ты должен проследить, чтоб ничего плохого не случилось, а если случится, так чтобы виновники были строжайше наказаны. Можешь намекнуть, что здесь действуют местные законы, и часть преступлений может повлечь смертную казнь.

— А это действительно так?

— Не знаю. Может быть. Но такая невинная ложь может оказаться полезной. — Я слегка хлопнул друга по плечу. — То, что в юридической практике Мониля есть смертная казнь — факт. А мы считаемся частью Мониля, пусть и на правах то ли союзника, то ли провинции. Ладно, давай. Отправляйся. Удачи.

— И тебе, учитель.

Мне подали другой экипаж, поменьше. Вместо Кербала в него следом за мной забрался другой монилец — помоложе, и, видимо, менее ответственный. Он отрекомендовался Урхейнадом, но я мысленно решил, что лучше буду любым способом обходить обращение. Лучше показаться не совсем вежливым, чем ошибиться в чужом имени или сломать себе язык, изо всех сил пытаясь всё-таки проартикулировать его правильно.

С Кербалом мне пришлось распрощаться ещё раньше — его ждали некие малопонятные обязанности, не допускающие промедления. Он заверил, что, может быть, успеет в Афаль, а если нет, то отыщет меня позже. Я, пребывая в полном недоумении насчёт того, зачем вообще мне нужно его постоянное присутствие рядом и почему я не могу обойтись без него, лишь покивал. У меня возникало ощущение, которое совсем недавно озвучила айн — да, Кербалу просто хочется быть рядом со мной и не упустить ни мгновения моего неуклонного движения по вертикали власти.

Наивный оптимист.

— В Афале шатровый обелиск, — сообщил молодой человек, когда набрался смелости. Произошло это уже на подъезде к новому городку. — Пять малых обелисков там создают точку напряжённости в пятистах метрах над землёй. Такая уж конструкция.

— И, как предполагается, я буду делать ретрансляцию на таком материале? Ох… Не знаю даже… Чего молчишь, красавица?

— На месте разберёмся.

— Что-то ты подозрительно немногословна.

— Ну, извини, в скоморохи не нанималась. Поскучаешь немножко.

— Ты сама любезность… Уже чувствуешь эту конструкцию?

— Оригинально, кстати. Из новейших, что ли?

— Сейчас. — Я развернул рукописный проспект, который мне вручили в Тирнале. Он полностью был посвящён афальскому магическому средоточию. — Да, результат новых исследований. Попытка минимизировать расход энергии и снизить нагрузку.

— Мда. — Посредством меня айн с любопытством изучила бумаги. — Хорошая попытка. Но не в том направлении пошли. Толку никакого, а затраты значительные.

— Речь ведь не в затратах, знаешь ли. Жить захочешь — денежки выложишь.

— Это верно. Вот только КПД не впечатляет.

— Ты лучше скажи, как тут ретрансляцию налаживать.

— Да так же. Расслабься, всё равно мне делать большую часть работы.

— Какую именно?

— Указывать тебе, что именно делать.

— Да-а, офигеть тяжёлая работа. Давай помедленнее, чтоб я успел разобраться в нюансах.

Меня не покидало тяжёлое ощущение, будто что-то идёт не так. По логике моя демоница должна вести себя совсем не так. Или меня что-то другое беспокоит? Если бы сейчас у меня было время спокойно посидеть, сосредоточиться, поразмыслить… Но, простите, откуда в нынешних обстоятельствах возьмётся свободное время, чтоб посвятить его размышлениям о странностях бытия? Фиг мне, а не размышления.

Чудное это было зрелище — пять статных, тонких, в едином ритме колышущихся золотистых колонн, поддерживающих вспыхивающее изгибистыми контурами крохотное солнце. Казалось, будто сияние пытается расписать в воздухе какой-то текст — знак за знаком, букву за буквой. Это была просто иллюзия, но стойкая. Какое-то время я даже стоял и смотрел, пытаясь разобрать, что же там мне пишет шатровый обелиск, уповая на возможности переводящих чар. Однако связного текста не получилось, а те «буквы», которые я опознал (шалость воображения, не более того), в единую систему так и не сложились.

— Думаешь, создатели обелиска тебе тут инструкцию по использованию закодировали?

— А хорошо бы… Ладно, давайте делать дело. У нас на всё про всё часов шесть максимум.

Несмотря на то что большую часть действий я совершил, не особенно-то задумываясь над ними — строго по указке айн, что и в самом деле было в разы проще — лишь вдумываясь в способы и формулы, чтоб их усвоить и «переварить», вымотался буквально до полусмерти. В какой-то момент в голове мелькнуло: почему ж я так устаю-то? На прошлом обелиске и вполовину так не вымотался. Уж не специально ли демоница доводит меня до предела сил? Может быть, из вредности, из раздражения, по принципу: получи, фашист, гранату? Или просто кажется, потому что я в этом деле пока мало что понимаю? В прошлый раз то же самое делал при поддержке пятерых специалистов и без спешки. А тут один.

Зато теперь я точно знаю алгоритм. Вот и формулы чародейских действий, взятые прямо из сознания демоницы, слепком. Я перебирал их, оценивая и рассматривая со всех сторон — может быть, ещё это сыграло: увеличило утомление, выцедило последние крохи сил.

В экипаже, едва откинувшись на подушки, я сразу задремал. Это была почти такая же дрёма, как в домагические времена — без каких-либо признаков присутствия рядом назойливого демонического существа. Дрёма плоская, как бытие без размышлений, с короткими проблесками сновидений, слишком бессмысленных, чтоб перейти в настоящий сон, с осознанием всего, происходящего вокруг — слышались звуки, воспринимались движения, толчки экипажа, свет, проникающий сквозь окошки. Словом, не сон, а так, балансирование между явью и воображением.

Правда, когда я ощутил близость магии, вмиг проснулся. Тело было вялым, как намокшая мягкая игрушка, да и сознание не радовало бодростью. Это показалось бы мне странным, наверное, но ведь для того, чтоб удивиться, тоже нужна крошечка бодрости и сил. Пытаясь осознать, что происходит, я потерял несколько секунд считай ни на что. А тем временем экипаж вдруг резко остановился, и снаружи донёсся чей-то сдавленный стон. Неразборчиво. Через миг распахнулись обе двери.

— Выходите. Оба.

Тон не наглый и не самоуверенный, речь правильная. Не бандиты. Мой спутник послушно полез наружу. Ну, логично. Устраивать драку прямо в экипаже неудобно. Да и придётся ли? Придётся, определённо. Тут уже никаких сомнений нет. Мой спутник просочился наружу со всей осторожностью. По его виду сразу стало понятно, что для него происходящее — полнейшая неожиданность, столь необъяснимая, что от изумления он даже слова из себя не мог выдавить.

Это уже хорошо, что не подстава со стороны Курии.

Я вышел на свет, пытаясь собрать силы в кулак. Вышел уже просто потому, что мне было необходимо и любопытно понять, что же, в конце концов, происходит, да и на открытом пространстве планировать действия как-то проще, а уж осуществлять — тем более. Страха я не чувствовал.

Экипаж остановили прямо посреди просёлочной дороги, в окружении пышных деревьев. И помимо леса тут ещё было на что посмотреть. Вот этих людей я не знал. Бросилось в глаза то, что упряжное животное лежит на боку, и что эскорт, полагающийся мне по статусу, в разных позах валяется на дороге и обочине. Мой спутник спиной прижимался к дверце кареты и смотрел он только на меня. Ни взгляда на окруживших нас людей.

Впрочем, нет, я их знаю. Мне знакома эта манера одеваться и смотреть, эти малоприметные знаки на одежде. Люди, о существовании которых я умудрился прочно забыть, хотя прошедший год периодически встречал мимолётные упоминания о них.