"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Осояну Наталия - Страница 476

— Инстинкты-то есть, — нежно возразила аин. — Иначе б новорожденные демонята не выкарабкивались бы. Инстинкт есть. Нет социальных установок на семью, на какие-то чувства к своим детям, продиктованные сверху. Поэтому, когда заканчивается кормление грудью, дети могут рассчитывать лишь на себя. Знаешь, демоны и люди изумительно похожи. У вас всё было бы так же, как у нас, если б вы не влачили существование в рабстве у традиций, законов и общественного мнения. Общественного мнения, — презрительно повторила она.

— Чушь какая. При чём тут кормление? Если бы мы так же, как вы, не испытывали потребности в социальных и эмоциональных связях, детей бы бросали сразу после рождения. К чему тратить время на кормление? И ваши тогда зачем кормят? Ради чего заботятся о младенцах?

— Да как сказать. — Она снисходительно усмехнулась. — Ты мужчина. Мыслимо ли тебе представить это наслаждение! Никак.

— Наслаждение?! Не мели чепухи. Мне мать, помнится, в красках рассказывала, что это такое. Какую боль причиняет.

— Ха! Есть у вас и женщины, для которых секс — мука. Ты по ним составишь представление о сексе?

Я приподнял бровь, раздумывая, кидаться ли в спор. Но смотрел-то при этом не столько даже на демоницу, сколько на стоящего рядом собеседника. И он, должно быть, превратно истолковав, принялся объяснять:

— Знаю, что ты обладатель преломляющего кольца. Говорят, что это кольцо — одно из наследных артефактов Ишниф.

— В смысле, намекаешь, что тебе известно, кто именно заключён в этом предмете?

— Говорят. Это один из бывших властителей. Все в Ишнифе были поражены, когда ты явился сюда. Такая опрометчивость! Нынешний господин потому и медлил с расправой: хотел убедиться в том, что ты именно таков, каким хотел казаться. Подозрительны были твои инертность, бессилие, вялость, магическая посредственность. По логике ты не мог подчинить себе преломление, и неизвестно, за счет чего тебе это на самом деле удалось.

И посмотрел на меня бесстрастно. Будь он человеком, я б решил — ждёт, то сейчас я ему всё расскажу. Но демоны другие. Фиг знает, о чём он думает или на что надеется.

— Да. Я полон сюрпризов. И тебе, наверное, не понять, как же так получается. Но получается. И теперь я рассчитываю отомстить Хтилю за то, за что хочу. Мне нужен только он сам, ясно? Ишниф меня мало интересует. После того, как получу, что желаю, я оставлю эту область. Понимаешь, на что намекаю?

— Не совсем.

— Ты хочешь быть властителем Ишнифа?

Я ждал вспышки ярости от аин, но демоница молчала. И демон тоже не спешил. Он молча разглядывал меня своими непроницаемо-чёрными выпуклыми глазами. Вот только зеркало души в нашем случае превращалось в бездну, затягивающую тебя в безнадёжность и ничего не предлагающую в ответ. Существа, которые обитают в нижних мирах, держат под защитой свой внутренний мир, и не придумано таких приёмов, чтоб вторгнуться в него. С людьми в этом смысле намного проще.

— Ты предлагаешь мне это? Зачем?

— А почему нет? Мне не нужна эта земля. Зато могут понадобиться искренне желающие моей победы сторонники.

— Откуда мне знать, что ты действительно уйдёшь после того, как победишь? Так никто не делает.

— Я — человек. Если бы хотел жить в демоническом мире, тогда сбежал бы не на родину, а где-нибудь тут обосновался бы. В области послабее Ишнифа, с властителем которой смог бы справиться.

— Подозреваю, ты не мог даже надеяться на такое.

— Да? Я не мог бы даже надеяться безнаказанно поучиться у Хтиля. Не мог рассчитывать на успешный побег. Мне удалось стереть Сафаили с лица твоей родной земли. Мне вообще много что удалось. Есть ли смысл подозревать меня в блефе?

— Блистательно, — промурлыкала аин. — Мне нравится, как ты врёшь.

— Пожалуй, нет смысла, — согласился мой собеседник. — Но как я могу быть уверен…

— А где доказательства, что ты действительно хочешь потрудиться ради того, чтоб стать следующим Хтилем? — Я насладился выражением его лица. Раз оно заметно даже моему непривычному глазу, значит, встряска получилась хорошая. — Нам обоим придётся верить друг другу, если ты желаешь власти, а я… А я — помощи.

— Понимаю. Да, понимаю. Это очень щедрое предложение, да. Ради такого стоит потрудиться. Чего ты хочешь?

— Я хочу захватить ишнифский замок как можно скорее. Мне всё равно, что этому поможет.

— Чем ты располагаешь?

— Оружием, которое здесь не известно.

— Что же это за оружие?

— Тебе этого знать не нужно. Я хочу услышать: что ты можешь мне предложить? С боевыми чародеями Хтиля будут разбираться мои люди. Мне придётся иметь дело с его лучшими фактотумами и с ним самим. Чем ты можешь мне помочь?

— Кое-чем, наверное, могу. Допустим, твои люди владеют каким-то особенным чародейством и нейтрализуют всю армию властителя. Чтоб победить его самого, тебе нужно будет знать нюансы ишнифского энерготока. И, конечно, слабые места. Я действительно многое могу подсказать. И за власть над Ишнифом готов постараться. Очень и очень постараться.

— Да, такой подход меня устраивает. Сколько у властителя сейчас качественных фактотумов?

— Трое. — Он ненадолго задумался. — Знаю, как можно одного вывести из игры. Для этого ты должен отпустить меня. Я всё сделаю…

— Исключено. Верить тебе настолько я не собираюсь.

— Ясно. Что ж, объяснимо.

— Сможешь сделать то, что собирался, непосредственно в схватке.

— Это вряд ли. Но можно будет попробовать.

— Тебе придётся попробовать. Если погибну, жизнь твою захвачу с собой. И ты сейчас дашь на это согласие. Да-да. Доверяй, но проверяй. Мне-то ведь известно, что я честен с тобой.

— Но сам-то мне гарантий не даёшь.

— Потому что знаю — не нужны тут никакие гарантии. Ты должен догадываться, что у меня имеется намного более привлекательная цель.

— Да, — помолчав, произнёс молодой демон. — Я вижу, что, скорее всего, так и есть.

— Как тебя зовут?

— Седиф.

— Ну так давай. Мне нужно твоё согласие. Твоё заверение.

— Ты ведь можешь погибнуть и случайно.

— Нет. Можешь быть уверен, что случайно я не погибну.

— Зачем тебе это его заверение? — вмешалась демоница. Сейчас она уже не мурлыкала, разговор шёл довольно-таки напряжённо. — Что ты с ним будешь делать? Считаешь, что демонёнок в случае твоей гибели из солидарности добровольно расшибётся об властителя?

— Убьётся об стену. Придумай что-нибудь.

— Что — опять?! Наглая твоя рожа! Не могу я ничего изобрести на пустом месте, да ещё и вот так, с ходу!

— Неважно. Он поверит, что я могу. Он ведь не знает, что моя победа над тобой — чистейшая случайность, как и всё остальное, что со мной происходило. Он наверняка думает, будто я обладаю каким-то секретом, не известным демонам.

— Победа?! — Она пыхтела, как перекипевший чайник. — Какая к чёртовой матери победа… Ну что ж, да, пожалуй. Ты, может быть, его и обманул.

— Мне достаточно, чтобы он верил в мою угрозу. А что там на самом деле будет — дело десятое. Если я погибну, мне будет наплевать на его жизнь или смерть.

— Что ж… — Демоница тяжко вздохнула. — В твоих словах есть зерно здравого смысла.

Я повернулся посмотреть на замок. Как же впечатляет! Пепельно-багряное кольцо венчало донжон, полосы всех оттенков текли сквозь облачное небо. Картина знакомая. У меня защипало кончики пальцев, закололо в плечах, там, где во время полёта лучше всего ощущались крылья. Словно два года жизни соскользнули с плеч, и я снова был учеником демона, собирался участвовать в первом настоящем сражении. Первом в моей жизни сражении.

— Здесь слишком много магии. Значит, Хтиль всё-таки воспринял нас всерьёз?

— Хтиль не был бы властителем, если б не вёл себя осторожно. Разумеется, он встретит тебя во всеоружии. Но если твои люди действительно так хороши, как хотят себя показать, то они расчистят тебе дорогу.

— Так ли они хороши, как думают о себе сами, — пробормотал я.

В небо полетели сигнальные ракеты: очень красиво и почти так же страшно. Короткое время света уходило, наступал черёд сумерек, бледных и невзрачных, но на удивление живучих. Таков уж был демонический мир: мимолётный день, чуть более долгая ночь и бесконечный переход от одного к другому. И от сезона тут ровным счётом ничего не зависело. Ещё и пыль, конечно, добавляла ощущения смутности: ту, что ещё не осела, снова подняли в воздух трудолюбивые и медлительные котлованные машины, ворочающиеся в отдалении, как тюлени на лежбище. Но люди везде освоятся, они и здесь превратили грозный чужой мир просто в нечто скучное и неопрятное. Хотя обширное, да.