Прятки. Я иду искать (СИ) - Сорока Кира - Страница 38

– Надо посмотреть, не зовут ли тебя там.

Я направился к двери, выглянул в коридор. Один из организаторов показал мне пять пальцев. Понятно, ещё пять минут подождать. Я тоже был заведён до предела и от всего сердца переживал за Тимура. За две недели, проведённые мною в их доме, мы сильно сблизились.

– Слушай, отвлеки меня, – бросил Тимур, остановившись наконец. – Давно хотел спросить про ваши чёртовы прятки. Зачем вы играете в эту идиотскую детскую игру? В чём прикол?

– Да не знаю, – отозвался я с улыбкой. – Просто что-то вроде традиции. Ну и развлечение тоже в некотором роде.

– Или просто возможность с девочкой пообжиматься? – хмыкнул Тимур. – Вы же ночью играете. Как говорится, темнота – друг молодёжи, да?

Была некоторая истина в его словах. Мне всегда нравилось прятаться вместе с Асей. И я почти всегда обнимал её. И даже частенько специально находил для того, чтобы спрятаться, такое узкое пространство, что мы не могли не обняться.

По выражению моего лица Тимур понял, что угадал, и ухмыльнулся.

– Ну и насколько вы с Беловой близки? Типа… ты запал на неё?

И он снова прочёл ответ на свой вопрос на моём лице. Потому что я практически просиял, вновь вспомнив, что в этом учебном году смогу продолжить обучение в нашей школе. Соболев-старший сказал мне, что я вернусь в Россию вместе с братьями. И я искренне считал, что Ася будет так же счастлива, как и я.

– Понятно. Значит, запал, – подытожил Тимур. – А она? Она тоже на тебя запала, как считаешь?

Мне хотелось ответить «да», но я не знал этого наверняка.

Весь этот разговор мне показался очень странным. Ещё недавно компашка Соболевых троллила Асю, а теперь мы с Тимуром разговаривали о ней. Было в этом что-то неестественное и неправильное.

Организатор заглянул в комнату и сообщил Тимуру, что пора идти на ринг. Тот пару раз ударил кулаками в перчатках друг о друга и решительно покинул комнату. Я сопровождал его до ринга.

Его отец тоже был здесь, ведь он не мог пропустить, как он выразился, «доказательства того, что его деньги, выложенные за тренировки сыновей, потрачены не впустую».

Эта фраза меня смутила, но я не знал, насколько всё плохо на самом деле. Тогда ещё не знал.

Я был всё время рядом с рингом и искренне болел за Тимура. И нет, он не перегорел. Он был хорош. Реально хорош. И в тот день он выиграл свой бой, отправив противника в нокаут в третьем раунде…

А вот Артём проиграл, ему достался слишком сильный соперник, на мой взгляд. Правда, Соболев-старший так не считал.

Домой мы ехали в гробовом молчании. А когда наконец добрались, Влад Сергеевич сразу куда-то увёл Артёма.

Тимур тогда явно испугался за брата. Он места себе не находил. Отмахивался от моих самых невинных вопросов. Говорил, что и сам не знает, почему Артёма так долго нет.

Когда Артём вернулся к нам, на меня он даже не посмотрел. А с братом они лишь переглянулись, после чего Тёмыч ушёл в свою комнату.

С того момента началась череда событий, которая в корне изменила моё отношение к семейству Соболевых. Но я уже слишком крепко увяз в этом дерьме…

Едва успеваю поставить ведро с водой и безуспешно поискать глазами Асю, как кто-то хватает меня за плечо.

– Кир! Пойдём, брат!

Это Тимур. Буквально подталкивая в спину, он отводит меня подальше от посторонних глаз. Останавливается, лишь когда мы скрываемся за деревьями, и нас почти никто не видит. Говоря почти, я имею в виду, что только Гордеева видит нас. Она без устали наблюдает за мной, начиная с первого дня учебного года. Не за собственным парнем, нет. Её взгляд неотрывно следит за мной.

– В чём дело? – я стараюсь говорить расслабленно, хотя прекрасно чувствую раздражение, который исходит от Тимура.

– В тебе! – выплёвывает он. – В тебе, чёрт возьми!! Кажется, ты забыл про наш уговор! Никакой, вашу мать, Беловой!

– Я помню… Просто помог, и всё!

– Нет, ты забыл, Кир! – ещё больше распаляется он. – Забыл, что ты теперь наш брат! Забыл о помощи моего отца, в которой ты так сильно нуждался! Забыл о том, что твоя Белова выбрала Алиева!

Стиснув челюсти, злобно смотрю на него.

– Помню, Тим! Прекрасно помню! – тоже быстро завожусь. – Но это не значит, что ты будешь контролировать мою жизнь!

– Серьёзно? – язвительно хмыкает он. – Нет! Это как раз и значит, что я во благо своей семьи буду контролировать твою жизнь, Кирилл!

Тимур хватает меня за ворот футболки и притягивает так близко к себе, что мы сталкиваемся лбами.

– Послушай… Я не причиню вреда вашей семье, – говорю с предельной искренностью.

– Конечно, не причинишь! Потому что это и твоя семья тоже. И от моего отца теперь зависит твоя будущая жизнь. Так что, не беси меня, Кир! Иначе я уничтожу твою Белову, и глазом не успеешь моргнуть!

– Уничтожай! – решаюсь на блеф. – Мне дела нет до неё. Хотел и сам сегодня предложить немного поиграть с ней и остальными.

Хватка его рук слабеет. Натянутый ворот футболки на моей шее уже не кажется удавкой. В глазах Тимура появляется заинтересованность.

– Поиграть? – недоверчиво переспрашивает он.

– Да, – я киваю, выдавливая улыбку. – В прятки… Тебе понравится, брат!

Глава 27

Ася

– Зачем ты позвал меня сюда?

Я осматриваюсь. Мы в лесу, но Марату удалось отыскать красивую полянку с поздними нежными цветами.

– Да не имеет значения, где мы, – он пожимает плечами, задумчиво срывает высокую травинку и отбрасывает её в сторону. – Важно, что подальше от Кира и остальных, ты не находишь? Разве ты не согласилась придерживаться плана? Делать вид, что мы встречаемся? Лично я его придерживаюсь!

Я прекрасно вижу, что в парне горит обида. И ревность.

– Да, я всё помню. И сказала Кириллу о том, что ты мой парень… Просто Кирилл пообещал мне, что удалит то фото с телефона Ники. И было как-то некрасиво вот так сбегать.

– Сказал, что удалит? – удивляется Марат. – Интересно, как он это сделает… Но не удивлюсь, если Кир причастен ко всему этому, и Гордеева сфоткала тебя с его ведома.

– Да зачем ему это? – всплеснув руками, возмущённо восклицаю я.

– Не знаю, Ась. Просто я больше не верю Киру. И тебе не советую.

Марат приближается ко мне вплотную. Схватив за руку, переплетает наши пальцы. Удерживая мой ошеломлённый взгляд, второй рукой поглаживает мою щёку.

– Я вообще больше не хочу говорить о нём. Особенно когда ты, такая красивая, рядом со мной.

– Марат… нас же здесь никто не видит, – озадаченно и смущённо шепчу я. – Для кого это представление?

– Это не представление, – в его голосе слышны грустные нотки. – Ты давно мне нравишься, Ася. Даже больше, чем просто нравишься… И я, в отличие от Кирилла, никогда тебя не предам.

Он склоняется к моему лицу, пальцами удерживая мой подбородок. Я не могу пошевелиться. Потому что буквально оцепенела от неправильности происходящего.

– Я так хочу поцеловать тебя! – с пылом шепчет напротив моих губ Марат.

Но он же обещал мне, что поцелуй, настоящий поцелуй, случится лишь тогда, когда я сама попрошу его об этом! А я не просила!

Мягко отстраняюсь и делаю шаг назад. Марат сумрачно опускает голову.

– Ясно, – вздыхает он. – Я – не Кирилл. В этом проблема, да?

С минуту я молчу, не зная, что сказать. Потом выдыхаю:

– Дело не в Кирилле…

– Ой, да перестань, Ась!! – внезапно взрывается Алиев. – Какую бы дичь он ни выкинул, он всё равно будет для тебя божеством!!

– Это не так… – пытаюсь возразить я.

– Так! – перебивает меня Марат. – А если завтра ты узнаешь, что он поцеловал Нику? Или ещё чего похуже? Что ты скажешь? Что он всё равно хороший парень?

– Нет… Нет, я так не скажу!

Чёрт… Я не знаю! Наверное, мне будет очень больно, и я возненавижу Кирилла. Не потому, что он поцелует другую девушку, а потому, что эта другая – Гордеева.