Чужие степи 6 (СИ) - Ветров Клим - Страница 41

Володенька появился беззвучно, и не дожидаясь команды, подставил шею.

— Возьми сразу побольше. — посоветовал я, но Аня только отмахнулась, буркнув что-то про свёртываемость.

— Готово. Держи. — не оборачиваясь, она протянула мне шприц, и обработав место укола спиртом, погладила Володеньку по морде.

Обратно спустились быстро. Ольга пока дышала, но я чувствовал что каждый её вздох может быть последним. На капельницу времени не было, поэтому Аня нашла вену, и уколола тем же шприцем. Вливала довольно долго. Я даже стоять устал, захотелось присесть. Несмотря на то что в палате на наши действия реагировали спокойно, я встал так, чтобы загородить Аню, поэтому никуда не двигался.

— Сколько Олегу колол? — негромко спросила она.

— Три куба. — крови я набрал тогда много, но всю не истратил.

— Анечка, а нам какие-то уколы делать будете? — решилась спросить лежащая ближе всех женщина.

— Конечно будем. Улыбнулась ей Аня, только проверим всё, а то лекарства сами знаете какие, вдруг только хуже станет?

— Спасибо Анечка... — устало произнесла женщина.

Я посмотрел на неё, но не увидел приближения смерти, а вот над Ольгой резко сгустилось — даже не знаю как назвать, — облако, дымка? В общем, я видел что-то вроде тумана над её головой, он медленно клубился, с каждой секундой всё сильнее опускаясь на тело.

Державшая её за руку Аня напряглась. Я не знал, видит ли она то же что и я, но реагировала так, будто видит.

— Пульс пропал. — прошептала она.

— Ты это видишь? — спросил я.

— Что вижу?

— Ну это, облако?

— Погоди ты со своими облаками... Пульса нет. Дыхания нет. Кажется всё, не успели...

Воткнув в уши фонендоскоп, она принялась слушать сердце Ольги, но после нескольких попыток — переставляя его туда-сюда, сдалась.

— Всё. Умерла.

Я же смотрел «своим» взглядом. Облако уже почти окутало её тело, но внезапно пошло обратно, недовольно клубясь и сжимаясь.

Складывалось ощущение будто добыча для него оказалась несъедобной, и оно отплевывается от неё, пытаясь собраться в кучу.

Вот открылись ноги, потом руки, дымка пропала с живота, поползла по груди и сконцентрировавшись в районе горла, растворилась в воздухе.

Аня уже поднялась, и хмуро сопя, складывала рассыпанные на подоконнике лекарства в пакет.

— Послушай ещё. — попросил я.

— Зачем? — она обернулась, и недовольно поджав губы, сняла иглу со шприца.

— Не знаю. Но всё же.

— Хорошо. — Отложив шприц, она поставив пакет на пол, вернула фонендоскоп на место, и приложила к груди покойницы.

Какое-то время ничего не происходило, но вдруг Аня напряглась, взялась за свесившуюся с кровати руку, и повернулась ко мне.

— Пульс есть... — прошептала она, и чуть погодя добавила, — наверное я неправильно что-то делала...

— Не дёргайся, на нас люди смотрят. Ольгу сейчас трогать не нужно, а как стемнеет, перенесем её куда-нибудь в отдельное помещение. — тихонько прошептал я.

— Зачем? — опять напряглась Аня.

— Затем что завтра она будет здорова. С Олегом так же было.

— Так это же хорошо?

— Конечно. Но как ты им это объяснишь? — покосился я на остальных пациентов.

— Понятно. Только я не знаю куда её... Всё занято.

— Придумаем что-нибудь, а пока оставь её в покое, пойдём мальчишку ещё посмотрим.

Но к нему мы опоздали. Наверное я как-то неправильно определил, только мне казалось что у него ещё есть время. Но этого времени не было.

— Откуда ты узнал что он был при смерти? — Тут же напала на меня жена. По её словам она совсем недавно осматривала его, и он был вполне бодрым. Во всяком случае умирать не собирался точно.

— Я вижу. Даже не так, скорее чую. Смерть пахнет, и выглядит как дымка, или туман.

— И что, ты и сейчас чуешь?

Я обернулся, и посмотрел вокруг себя. Женщина и пацан уже умерли, и ещё у двоих были явные предпосылки.

— Вторая кровать от стены, и вон в том углу. Умрут в самое ближайшее время.

— Ясно. — Аня достала блокнот, и что-то коротко написала.

Мне это показалось странным, кровь ещё не запеклась и вполне можно было уколоть хотя бы одного смертника. Но она наотрез отказалась.

— Сначала посмотрим что с Ольгой будет, потом остальные эксперименты.

Я попытался возразить, но Аня даже слушать не хотела.

— В первую очередь надо решить кому колоть антибиотики — потрясла она пакетом. — Здесь реальные шансы для этих людей, а не какие-то там!

Спорить я не стал, возможно Аня права, но и уходить отказался, настояв на своём присутствии. Тут еще Олег налетел. Ему бы дай волю, он бы все что привёз, жене вколол, настолько был взволнован.

— Мы сделали всё что могли, теперь только ждать. — осадила его Аня.

— Шансы есть? — услышав про «всё что могли», сходу поник Олег.

Но Аня не стала его обнадеживать, посмотрела только пристально, и сказала чтобы молился.

А в сестринской нас уже ждали. Здесь был и неприятный доктор, и наша соседка врач, и две новенькие медсестры, и ещё куча народа из приближенных к медицине.

Они сразу стали решать что-то по поводу доз, кто-то предлагал делать по-минимуму, но большему количеству людей, кто-то настаивал на полных курсах, но единодушны доктора были в одном, — лекарств мало, и сильного влияния на ход эпидемии они не окажут.

Я тоже не зря сюда пришёл. Пока слушал, узнал много нового. Про то что смертность на сегодняшний момент почти тридцать процентов, а остановить распространение заразы не удаётся. То есть, если всё так и будет, умрёт каждый третий.

Ещё говорили про тех у кого иммунитет, про переболевших и идущих на поправку, про нехватку тряпок на компрессы, какие-то травы, ну в общем много о чём, всего и не перечислить.

— Слушай, а с Василичем что? — улучив момент когда Аня отвлечется, я подошёл к ней.

— Поправляется твой Василич. Крепкий мужик оказался. Неожиданно даже... — ответила она.

И наверное это была самая хорошая новость за последние часы. Конечно, не считая того, что с ней самой и с детьми тоже всё в порядке.

Просидев до самого «разбега», я дождался, когда они, наконец, определились как, и кого станут колоть, и разбежались по своим делам. По сути, собрание много времени не заняло, но я представлял насколько сейчас загружены врачи.

— Ждать и только ждать! — снова отрезала Аня. И добавила — Домой пойдешь, в дом не заходи. Попроси детей пусть тебе вынесут постель, в летней кухне пока поживёшь, а то ходишь как бессмертный...

Но в итоге до дома я не добрался, свалился почти на выходе из больницы, и был перенесён в одну из палат, на освободившееся место.

Только спал недолго. Видимо график сна нарушился окончательно, потому что проснулся я ночью, по прошествии всего семи часов.

Сначала не сообразил что к чему, для меня всё выглядело как обычно — закрыл глаза — открыл глаза. Но привыкший к подобному, я не дёргался, не вскакивал и никуда не бежал. Полежал спокойненько, осмотрелся. Вокруг люди, кто-то кряхтит, кто-то воздух портит, а кто-то уже умер. Таких в палате двое. Я не могу увидеть кто они, но отчётливо вижу окутавшую тела дымку.

Помочь я никому не могу, поэтому всё же поднимаюсь, и выхожу в коридор. Здесь тоже люди, и тоже есть мёртвые. Времени — половина четвёртого. Искать Аню бессмысленно, да и будить не хочется, домой тоже, только детей пугать. Поэтому принимаю решение выйти на улицу. Посидеть, подумать. Воздухом свежим подышать.

Вообще, у нас здесь вся жизнь так — то нет ничего, то сразу так наваливается, только успевай огребать. Сейчас бы баньку затопить, попариться, пивка попить. А не вот это вот всё. И главное деваться некуда, как показала практика, самое надежное место в этом мире — станица. Как бы тут не было у нас меж собой, а когда припирает, люди дружно на защиту встают, себя никто не жалеет. Вот даже с эпидемией сейчас, другие бы позапирались в домах, и сидели бы, ждали когда всё закончится. А наши нет, кто-то санитарами в больнице пашет пока не свалится, кто-то трупы сжигает — Аня сказала что похоронная команда уже дважды обновилась, кто заболел, а кто уже и помер. Так же на периметре дежурства несут, на полях работают. Много чего люди делают, не взирая на постоянный риск заражения.