Жестокие намерения (ЛП) - Дэвис Шивон - Страница 65

Ксавьер склоняет голову набок.

— Тебе это не нравится?

— Как тебе угодно, чувак, — говорит Джексон, выпуская клубы дыма в воздух.

— Когда, черт возьми, кто-нибудь собирался рассказать мне об этом? — они понятия не имеют как я раздражена что они все еще продолжают манипулировать мной. Разъяренный Кэм заставил столкнуться меня лицом к лицу с Ксавьером, когда они уже все знали наверняка. Гребаные говн*ки.

— Успокойся, принцесса, — говорит Кэм. — Все зависит от меры необходимости. — Он наклоняется ближе к моему уху. — А тебе не нужно этого было знать. — Я киплю от гнева и уже собираюсь оторвать ему яйца, когда он шепчет: — К твоему сведению. Ты выглядишь чертовски сексуально в этих штанах для йоги. — Он осторожно толкает мое бедро тазом, задевая меня растущей эрекцией. — И сердитая Эбигейл заводит меня так, как ты не поверишь.

Он многозначительно шевелит бровями, прежде чем отойти в сторону, оставляя меня смущенной и возбужденной.

— Ты все еще придурок, — ворчу я.

— И ношу этот ярлык с гордостью.

Кэм отсалютовал мне, и я жажду поцеловать самодовольную ухмылку на его губах. Вместо этого я использую, уже испытанную, стратегию отвлечения внимания — сосредоточиться на чем-то несексуальном. Что-то, что гарантированно снизит сексуальное напряжение на ступеньку или десять.

— Ладно, но нам нужно серьезно поговорить о произошедшем. Если это не вы сдали меня, то кто же это сделал?

Все мгновенно успокаиваются.

— Это должен быть один из врагов твоего отца, — говорит Ксавьер. — Хотя то, как мы сузим список, выше моего понимания. У твоего отца врагов больше, чем у Гитлера.

— В любом случае, действительно ли имеет значение, кто за этим стоит? — спрашивает Сойер. — Ущерб уже нанесен.

— Это имеет значение, если они планируют что-то еще.

— У тебя есть еще скелеты в шкафу, красавица? — спрашивает Джексон.

— Как будто я бы тебе рассказала, — хмыкаю я, изо всех сил стараясь не пялиться на его впечатляющий пресс. — Но в какой-то степени я согласна с Сойером. Попытка найти виновника будет почти невозможной, и мы не можем упускать из виду нашу цель. Сейчас, больше, чем когда-либо, я хочу пригвоздить отца к стене.

— Тогда мы придерживаемся плана, — говорит Джексон, пожимая плечами, как будто это не имеет большого значения. Его тугой пресс приподнимается при движении, и мой взгляд жадно впитывает зрелище.

Кэм рычит, и все головы поворачиваются к нему.

— Надень гребаную рубашку, пока глаза Эбигейл не перенапряглись, — огрызается он на Джексона. — И, если ты посмеешь шутить, я изобью тебя к чертовой матери и буду наслаждаться каждой секундой, — добавляет он, разминая костяшки пальцев.

— Ух ты. Кому-то нужно потрахаться. — Джексон делает непристойный жест рукой и пальцем, пятясь из комнаты. — Быстрее поправляйся, красавица, — добавляет он, и Кэм делает шаг в его сторону. — Просто предложение. — Джексон посылает мне воздушный поцелуй, а затем выходит.

Вскоре после этого разговор заканчивается, и Ксавьер подтверждает, что он перешел к переговорам с экспертом по взлому сейфов.

Кэм заказывает пиццу, и мы все смотрим боевик в гостиной. Я лежу на диване, положив голову на колени Ксавьера, к явному отвращению Кэма, и засыпаю с самодовольной улыбкой на лице.

Следующие пару дней следуют по той же схеме, и к вечеру четверга я изо всех сил стараюсь выбраться из дома и что-нибудь сделать. Я брожу в поисках парней и нахожу их вместе с Дрю и Чарли в гостиной.

— Что происходит? — я смотрю на них с некоторой долей подозрения.

— Ничего, — говорит Дрю, приклеивая фальшивую улыбку на лицо.

Между нами все еще напряженные отношения, хотя он заглядывает каждый день и отправляет несколько сообщений, проверяя меня.

— Чушь собачья. Что происходит?

— Тебе не о чем беспокоить твою хорошенькую миленькую голову, — говорит Кэм, сворачивая большой лист бумаги, над которым они корпели.

— Можешь ли ты быть еще более оскорбительным или более банальным? — фыркаю я. — Хотя кого я, черт возьми, обманываю. Мы ведь говорим о тебе. — Я закатываю глаза к потолку. — Ты такой же стереотипный, как и они.

— Продолжай в том же духе, детка, — говорит Кэм, ласковое обращение заслужило едкий взгляд моего брата. — Ты помнишь, что я сказал о Сердитой Эбигейл? Что ж, Нахальная Эбигейл производит тот же эффект.

Мои взгляд сам по себе опускается вниз, и Кэм даже не пытается скрыть стояк, упирающийся в промежность джинсов. Дрю встает, указывая между мной и Кэмом.

— Этого не произойдет. Наше соглашение не распространяется на то, что ты трахаешься с моей сестрой.

— Не будь таким подлым. — Я шлепаю Дрю по затылку и мило улыбаюсь. — Теперь я свободна как птица, а это значит, что могу трахаться с кем захочу. У тебя нет права голоса.

— Я устал от бессмысленных трахов, — говорит Джексон, обнимая меня сзади за талию. Откидывая мои волосы в сторону, он целует обнаженное плечо, и дрожь пробегает по всему телу. — Я всецело за свободную любовь.

— Он не выполняет нужных обязательств, — огрызается Дрю, потирая место между бровями. — Хант, ты остаешься. Похоже, ты единственный, кто способен держать свои руки подальше от моей сестры.

— Верно, — говорит Сойер, и я замечаю злой блеск в его взгляде, прежде чем он добавляет. — Это у нее проблемы с тем, чтобы держать свои губы подальше от моих.

— Лучше бы это была чертова шутка. — Дрю в разочаровании щелкает челюстью.

— Боже, брат, — качаю головой пряча улыбку. — Я думаю, мне нужно поговорить со своей лучшей подругой, потому что тебе нужно потрахаться, жеребец. Ты напряжен.

— Почему, черт возьми, каждый наш серьезный разговор заканчивается обсуждением секса? — вмешивается Ксавьер. — Я люблю трахаться так же, как и любой другой парень, но сейчас неподходящее время для обсуждений. — Он потирает руки. — У нас реально нет на это времени. Так что, пошевеливайтесь.

— Лаудер остается, — говорит Кэм Дрю. — И он будет держать свои руки при себе. — Кэм сверлит его взглядом, и Джексон поднимает ладони вверх.

— Черт, вы все такие напряженные. Это была просто шутка. Я буду вести себя наилучшим образом. Слово скаута.

— Вы все еще не сказали мне, куда идете и что будете делать? — кричу я, когда они направляются к двери.

— Мы идем гулять, — говорит Кэм.

— За гамбургерами, — добавляет Дрю.

— А потом мы могли бы сходить в кино, — добавляет Ксавьер.

— Она не должна покидать твоего поля зрения, — говорит Сойер, посылая Джексону злой взгляд.

— Прости, — говорит Чарли, целуя меня в голову. — Мы расскажем тебе все, когда вернемся.

Я поднимаю средний палец вверх.

— Я вас всех ненавижу! — кричу я им вслед, раздраженно топая ногой.

— Святое дерьмо, — восклицает Джексон, посмеиваясь. — Ты только что топнула ногой и имела наглость сказать Кэму, что он клише? — молчу, уставившись на него самым неприятным взглядом, он хмыкает. — Я не считал тебя топтуном.

— Иногда ситуации требуют этого, — раздраженно кричу на него, быстро разворачиваюсь на каблуках и направляюсь на кухню.

— Перестань вертеть передо мной своей попкой, — говорит он, пока я стою, зарывшись головой в холодильник в поисках мороженого. Он подходит ко мне, с прикованным к моей заднице взглядом. — Если только ты не хочешь, чтобы я сорвал эти штаны и трахнул тебя сзади. — Он многозначительно покачивает бедрами.

— Тебе не можешь флиртовать со мной. Помнишь? — я достаю шоколадное мороженое и открываю крышку, облизывая губы.

— И я не следую правилам. Помнишь? — ухмыляется он, придвигаясь так близко, что его грудь касается моей. — Они действительно не должны были оставлять нас одних. Кто знает, что я могу натворить?

Я отталкиваю его и достаю из ящика две ложки.

— Хорошая попытка, Казанова, но это не сработает, — хватаю его за руку и тащу за собой. — Мы будем есть мороженое, пока ты рассказываешь мне, что на самом деле происходит.

— Мы могли бы раздеться и съесть это с друг у друга, — предлагает Джексон, когда мы в спальне Кэма, сидим, скрестив ноги, на кровати друг перед другом, опуская ложки в мороженное.