Ювелирная работа - Градова Ирина - Страница 12

Как и в самый первый раз, когда она появилась здесь несколько месяцев назад, холл дома на Фонтанке, в котором проживал Вагнер, произвел на Леру впечатление: огромный и светлый, уставленный по периметру тропическими растениями, с мраморной лестницей, ведущей к лифтам, и картинами на стенах, он вполне мог бы быть фойе всемирно знаменитого театра или пятизвездочного отеля где-нибудь в Эмиратах. Навстречу ей поднялся из-за стойки консьерж в униформе, напоминающей военную – видимо, так и задумывалось. Однако это был не тот мужчина, которого Лера помнила: этот казался моложе лет на десять и не обладал той офицерской выправкой, какая отличала предыдущего. Лера предъявила документы и сообщила, что пришла к Роману Вагнеру.

– Он вас ожидает? – вежливо поинтересовался консьерж.

– Не думаю, – осторожно ответила она.

– Тогда я доложу ему о вашем приходе, – все так же вежливо, но тоном, не допускающим возражений, проговорил консьерж.

К облегчению Леры, Роман согласился ее принять, и она поднялась в отделанном дубовыми панелями лифте на шестой этаж. Дверь в квартиру Романа Вагнера оказалась открыта, и она вошла, предварительно позвонив в звонок, чтобы предупредить о своем появлении. Хозяин вышел ей навстречу в светлую просторную прихожую, и Лера отметила, что он по-прежнему до неприличия красив – как будто она ожидала, что это может измениться! Однако кое-какие перемены Лера все же заметила: весь облик Романа Вагнера дышал покоем, чего не было и в помине три месяца назад. Похоже, он освоился в роли главы знаменитого семейства и ювелирной империи!

– Не ожидал вас снова увидеть, – сказал он вместо приветствия. Роман стоял прямо, слегка склонив голову набок, словно птица, рассматривающая нечто, представляющее для нее интерес – например, жука или червячка. – Что-то случилось?

– С чего вы взяли? – резче, чем намеревалась, спросила Лера: ей не доставляло удовольствия, что ее разглядывают, словно экспонат в Кунсткамере.

– Неужели пришли со светским визитом? – приподняв бровь, насмешливо поинтересовался Роман, и Лера поняла, как глупо, должно быть, прозвучал ее вопрос.

– Вы правы, я по делу, – призналась она.

– Ну, тогда проходите в гостиную, – предложил он. – В дверях беседовать не слишком-то удобно, верно?

Гостиная не изменилась – все та же прекрасная мебель в стиле ар-деко, но главное – огромные окна на улицу, из которых видны самые известные достопримечательности Питера – за такой вид можно душу продать! Сейчас они оказались закрыты шторами, так как на улице моросил мелкий дождик и было прохладно. Лера выбрала для себя мягкий диван молочно-белого цвета напротив окна и уселась. Роман остался стоять: то ли пытаясь таким образом сократить время ее визита, то ли просто ему было так удобнее. Однако Лере при этом приходилось смотреть на собеседника снизу вверх.

– Итак, – первым заговорил он, – что у вас за дело, Валерия Юрьевна?

– Вы в курсе, что недавно убили и ограбили ювелира Зиновия Фельдмана? – спросила она.

– Разумеется. Наше профессиональное сообщество довольно узкое, знаете ли, и о каждом происшествии в нем сразу же становится известно!

– Вы были лично знакомы?

– Нет, но Карл – был.

Что ж, он по-прежнему называет деда по имени – здесь тоже без перемен. С другой стороны, стоит ли удивляться? Сначала Вагнер-старший забрал его из детдома, усыновив, и много лет Роман считал его приемным отцом. Позже, незадолго до его гибели, выяснилось, что Карл на самом деле приходился парню родным дедом – немудрено, что у Романа возникла путаница и в голове, и в душе!

– Насколько близко? – спросила Лера.

– Видите ли, мы работаем в разных секторах. Фельдман был, как говорили раньше, цеховиком, частным предпринимателем. В восьмидесятые он сидел в подполье, в девяностые, когда это перестало быть преступлением, вышел на свет, но предпочитал заниматься своим небольшим делом и никогда не пытался поставить его на поток. Он имел собственный, довольно узкий, круг клиентов, которые делали заказы, поэтому ему не требовалось много работников.

– Ну, ваш круг тоже не слишком-то широк! – заметила Лера.

– У нас свое производство, – возразил Роман. – Кроме того, сейчас многое изменилось: мы с Эдуардом пришли к соглашению.

Вот они, наконец, добрались и до Эдуарда – Лера и не надеялась, что это произойдет так легко и органично!

– К какому соглашению? – поинтересовалась она.

– Мы открыли линию более доступных изделий, как он и хотел, и производство расширилось. Дела идут лучше, чем прежде!

– Значит, вы не уволили Эдуарда?

– Зачем? – пожал плечами Роман. – Он эффективен на своем месте: Карл научил его всему, познакомил с поставщиками, так почему я должен его увольнять?

– Ну, хотя бы потому, что он вам не родственник!

– И что с того? Дело перестало быть сугубо семейным, но от этого оно ничего не потеряло, а лишь приобрело. Эдуард не приходится мне кровным братом, но мы неплохо поладили, когда познакомились поближе, ведь раньше у нас отсутствовала такая возможность. Наши функции строго определены: я работаю с VIP-клиентами и создаю дизайны для производства. В изделиях, предназначенных для масс-маркета, используется более дешевое сырье – к примеру, не синие бриллианты, а голубые топазы, не желтые сапфиры, а цитрины и так далее, а в остальном они выглядят так же, только стоят в разы дешевле. Эдуард занимается бизнесом. Кстати, мы вернули предыдущего директора по маркетингу, и они теперь снова работают вместе.

– Я смотрю, вы развернулись!

– Есть такое дело.

– А как остальные члены семьи? – спросила Лера. Это не имело прямого отношения к делу, ради которого она пришла, но ей было любопытно, и она не удержалась от вопроса.

– Эльза в колонии для несовершеннолетних, – сухо ответил Роман. – В следующем году ее переведут во взрослую: ей дали десять лет, вы же знаете?

– Да, – кивнула Лера. – Возраст стал смягчающим обстоятельством, но она все же убила троих!

– Строго говоря, двоих, – поправил ее Роман. – Карла убил ее подельник адвокат!

– Вы думали, что станете делать, когда она выйдет? Рано или поздно это ведь произойдет.

– У Эльзы есть мать, – холодно ответил Роман. – Думаю, пора ей позаботиться о дочери, наконец.

– Антон живет с ней?

– Он в реабилитационном центре. Мы с Эдуардом решили отправить его туда на год. Антон согласился: его потрясло то, что сотворила его сестра, и как она пыталась его подставить, когда запахло жареным. До Антона дошло, что, не будь он все время под кайфом, такого бы не случилось.

– Очень мило с вашей стороны, – пробормотала Лера. – Учитывая, что и Антон вам никто.

– Когда настоящей семьи нет, приходится довольствоваться тем, что имеешь… Так почему вы спросили меня о Фельдмане?

– Ходят слухи, что у вашего, гм… брата были с ним дела.

– Сомневаюсь! Я же сказал, мы в разных весовых категориях, Фельдман…

– Говорят, у Эдуарда с ювелиром была ссора, – перебила Романа Лера.

– Кто говорит?

– Подмастерья убитого: они оба слышали, как их хозяин ругался с вашим братом.

– И что с того?

– Ничего, только через пару дней после этого Фельдмана нашли мертвым!

– Я что-то не понимаю, от меня-то вы чего ждете?

Вопрос застал Леру врасплох. А действительно, чего? Роман почти не выходит из дома, их пути с Эдуардом пересекаются редко, несмотря на то, что оба работают в одной компании. Но у них абсолютно разные обязанности: Эдуард ведет бизнес, а Роман работает руками!

– Я понятия не имею ни о какой ссоре между Эдуардом и Фельдманом, – добавил Роман, ведь Лера молчала, так и не придумав, что ответить на его вопрос. – Он – человек эмоциональный, вы же знаете, и вполне мог поругаться с кем-то, но это не означает, что он и есть убийца!

– Вы правы, не означает, – согласилась Лера. – Значит, Эдуард ничего вам не рассказывал?

– Мы с ним редко беседуем, в основном по телефону, так что вряд ли он стал бы мне рассказывать о Фельдмане! Но вот что я скажу вам об… убитом: его в нашем сообществе не любили.