Смерть старого мира. Том 1. Том 2 (СИ) - "Весёлый демиург" - Страница 121

-«Ну и ладно.» -Подумала Ирина. –«Мне слишком хорошо.» -Завершила та мысль, поудобнее устраиваясь в папиных объятиях. Ей было тепло и спокойно. А ещё приятно с чисто эстетической стороны.

Её папа и до этого не запускал себя, пусть в основном и из-за спины. Стоило его мышечному корсету ослабнуть как она начинала тут же ныть и болеть. Так что Борис волей-неволей, но держал себя в форме, что и спасло его во всей этой ситуации. И пуст тугих канатов мышц у него тогда небыло, но форма у него была очень даже хорошей. Сейчас же и вовсе, пройдя полноценный курс модификаций от, пожалуй, лучшего целителя мира, его тело было совершенным с биологической точки зрения. Так что да, поприжимать к папе, лишний раз убеждаясь, что тот жив, здоров и рядом, истрепавшая себе все нервы Ира была рада. А чувство спокойствия и эстетическое удовольствие были приятным бонусом.

А дальше... дальше она категорически отказалась отходить от папы, попутно подав в отставку. Ира понимала, что это не совсем здоровый звоночек, бояться выпустить из поля зрения человека хоть на минуту, но ничего не могла с собой поделать. Год кошмаров и стресса не могли не сказаться на ней. Хотя ничего страшного не произошло.

Император Огнев был умным человеком и понимал, что управлять освобождённым городом кто-то должен. И Борис, как состоявшийся лидер был вполне подходящей кандидатурой. Так что уже в конце первых переговоров Борис Синицын получил титул князя и вотчину в виде Санкт-Петербурга. Ну и условия в виде половины городских доходов в казну государства и запрета на содержания армии (стража не в счёт). Огнев не собирался устраивать феодальную вольность как в средневековье. Ему и Иванова хватало. Так что дочь такого значимого человека легко отпустили. Ей даже разрешили оставить оружие.

Последующие недели для Ирины были как в сказке. Они с отцом вместе сражались, она хвасталась своими силами и смотрела на силы отца. Каждый бой убеждаясь, что её папа очень силён и ему мало что может угрожать, тем самым ещё больше ослабляя сжатую пружину переживаний. А после боя и административных работ, которые пока представляли собой лишь намётки плана по реставрации города, они возвращались в свой домик. Где Ира готовила вкусняшки, а потом вечером они под вкусную домашнюю еду смотрели какой-нибудь диск и её чесали за звериным ушком. От чего она млела.

Особенно ей было хорошо от вида папы, который день ото дня оживал. Пусть Борис Синицын был молчаливым и суровым человеком, но Ира отлично знала своего родителя. И прекрасно видела в каком состоянии был её отец при их первой встрече в штабе. Усталый, поникший, с пропавшим блеском в глазах. Как подозревала Ирина, от петли отца отделяла лишь взятая ответственность за людей что доверили ему свои жизни. В тот момент от истерики её спас лишь вернувший блеск взгляд отца, когда тот узнал её.

Но были и определённые… моменты, которые вызывали некоторую неловкость. В основном из-за её нежелания расставаться с отцом даже на минуту и от приобретённых инстинктов волчицы. Как пример, Ирина поняла, что мыться в купальнике это не очень удобно, но ничего поделать с собой не могла. У неё начинался натуральный приступ паники, когда она не видела отца больше получаса. А она не могла помыться за столь смешной срок! Её ушки и хвост требовали куда более дательного ухода! Так что приходилось отцу быть с ней. Не то чтобы это было сложно, ванна у них была большая, просторная. Хорошо хоть с туалетом таких проблем небыло… в отличии от спальни. И да… она снова начала спать вместе с папой, хотя отучилась от этого с одиннадцати лет. Отучал же папа её от этого с восьми. И вот опять. Но тут же опять, она ничего не могла с собой поделать. Если она не чувствует тепло его тела во время сна её начинают мучить кошмары. Так что даже старая тактика отца, дождаться пока родное чадо уснёт, а потом пойти в свою кровать, больше не работало. Ирина просыпалась, проходило тридцать минут, у неё начиналась паника, и она бежала под бок отцу. Где её успокаивали, чесали за ушком, гладили по спинке и говорили приятности. В общем, после второго раза отец махнул рукой и оставил это дело. Вместо этого став искать психолога, не на шутку переживая о психике дочери, но с треском провалился. Если кто из мозгоправов и выжил, то у него были дела поважнее чем вставлять чьи-то мозги на место. Сверху же как апогей так сказать, были её волчьи инстинкты.

Как-то раз во время очередного боя к отцу, её отцу, подошла женщина и начала строить тому глазки. Самому Борису это было особо не интересно, он прекрасно видел меркантильный блеск в глазах данной особы и связываться с такой второй раз, он не собирался. Да и проблем было выше крыши, тут бы поспать время найти, не то что шашни с кем-то крутить. А вот Ирина этого не видела. И буквально зарычала на данную профурсетку. Что было шоком и для неё самой, и для отца. Но не из-за того, что она зарычала раньше, чем смогла понять это. Это-то было ей привычно, инстинкты хоть и не часто, но бывало срабатывали раньше сознания. Парочку раз это даже спасало ей жизнь. Но нет, куда шокирующе было осознать свои чувства в этот момент. Она ревновала. При том не только как ребёнок ревнующий родителя, но и как девушка ревнующая парня. То, что у неё был Эдипов комплекс Ира знала. Но в основном это было из-за переживаний об отце, она не хотела, чтобы тот ещё раз испытал предательство от любимого человека. Ну и сравнение себя с матерью давало о себе знать, подталкивая заботиться об отце, как только можно. Но у неё никогда небыло интимных мыслей о нём!

-«А теперь есть!» -С шоком осознала Ира. Ира не знала, чему конкретно причина такого изменения, но признавалась себе, что до этого ей было недалеко и раньше, когда она была полностью здорова ментальна и была чистым человеком. А уж сейчас, когда она стала частично волком для которых инбридинг — это норма, и подавно.

После этого всё было как раньше. Ну почти. Во время помывки, сна и обнимашек она стала всё чаще ловить себя на мысли что фантазирует и откровенно красуется перед папой. Да и прижиматься к тому она стала чтобы тот как следует почувствовал её грудь и все остальные интересности. Хоть и не сразу. Всё началось с хвостика. Как-то раз она попросила отца помассировать ей хвостик у основания. А там у неё было чувствительное место как выяснилось. И оргазм не заставил себя ждать. Всё-таки сбросить пар она не могла с момента выхода из Москвы, сначала поход, потом разведка, а после воссоединение и вылезшие психологические проблемы. В общем после этого Ирина и поняла, что башню ей окончательно сорвало и её Эдипов комплекс или перешёл на следующую стадию, или вовсе превратился во что-то более матёрое.

Соблазнение отца у неё шло… никак. Отношений с мальчиками у неё никогда небыло, домашние дела и учёба занимали приличный отрезок её времени. Так что даже не смотря на свою красоту мало кто из одноклассников заходил дальше одного свидание. Трудно развивать отношения, когда даже один единственный выход на прогулку надо согласовывать за две недели. В лучшем случае. Но что поделать, одной школьнице проблемно убирать в одиночку двухэтажный дом. А ещё были кусты с цветами. Которые она сама посадила на свою голову и за которыми сама же и ухаживала. Так что дальше хвостика и прижиманий дело не заходило. А действовать в открытую она трусила.

И праздник в честь отчистки города от нежити и его присоединения был тут как раз кстати. Найти знакомого алхимика что прибыли с армией было проблемно, а уж сколько подозрений она вызвала у отца, когда сама, добровольно(!) отлипла от него и пошла по каким-то своим делам. Так она думала, но на самом деле он лишь порадовался за неё. Зря. Пока она ходила покупать нужные зелья у знакомого её опять накрыла паника по дороге назад. Лучше ей не стало. Вот вообще. Хорошо хоть она тогда уже подходила к отцу и терпеть ей пришлось всего пару десятков секунд. Зато потом она ходила с отцом весь день обхватив тому руку и ни в какую не отпуская. Она понимала, что это бред и папа от неё не сбежит, и уж тем более не исчезнет стоит ей его отпустить, но чувства буквально вопили об обратном. В общем, не смотря на явное обострение её проблемы, своего она добилась и всё нужное купила.