"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 534

– Здравствуйте, дорогие жёны командиров Красной Армии. Мне было поручено проявить заботу и внимание от лица коммунистов двести третьего завода, взявшего шефство над воинской частью, где ваши мужья доблестно выполняют порученные партией и правительством задачи по защите нашей Родины. В это неспокойное время, когда все силы и средства идут на поддержание боеготовности нашей страны, партия помнит о том вкладе, который вносят в быт советских командиров их жёны. Быть женой командира – это подвиг, которой дано совершить далеко не всякой женщине. Ведь крепкий семейный очаг – залог победы на фронтах сражений. И помня об этом, мы всячески будем поддерживать советских женщин, вставших на путь этого подвига!

Библиотека взорвалась бурными аплодисментами.

– Жена командира помнит, что она не только является образцом для остальных женщин, но и на голову выше других. Вы лучшее, что есть в нашей стране: вы самые красивые, самые стройные, самые аккуратные, самые любящие, самые милосердные и самые внимательные, наконец, вы элита нашей страны. Быть такими сложно и, к сожалению, не всегда жёнам командиров это удаётся. Есть в этом и наша вина. Не всегда мы успеваем проследить за тем, чтобы наши женщины ни в чём не испытывали недостатка. Поэтому будем исправлять промахи.

Овации.

– Здесь приготовлены коробки, в них вы найдёте некоторые мелочи, необходимые в вашем быту, но стоит заметить, что наша служба не всесильна. К примеру, размеров и объёмов, хорошо знакомых вашим мужьям, мы не знаем, поэтому предлагаю обменяться между собой и подобрать комплекты соизмеримые по вашим фигурам. – В зале прошёл смешок. – Это касается и обуви. В мешках находятся так называемые «румынки» и летние нарядные босоножки самых ходовых размеров. Предлагаю избрать уполномоченного представителя от жён командиров и самостоятельно распределить обувь. Кто за это предложение, прошу голосовать.

Все женщины подняли руку.

– Предлагаю назначить на эту должность Вознесенскую Эмму Христофоровну. Кто «за», прошу голосовать.

Снова единогласно.

– В таком случае, Эмма Христофоровна, прошу вас к кафедре, здесь список с номерами коробок и фамилии. Чуть не забыл, по санаторию ходят разговоры, что по чём и сколько стоит? Так вот, шефская помощь бесплатна. А чтобы не было пересудов, попрошу каждую из женщин расписаться в получении. Внутри коробок лежит бланк, в котором отображён перечень. Впишите в графу ФИО, пересчитайте всё и сдайте листки уполномоченному лицу.

Вознесенская подошла к кафедре, взяла в руки список, укоризненно посмотрела на свою подругу, Ольгу Жукову, заставившую взять с собой в дорогу все накопления, но всё же пригласила её подняться к себе, дабы та отбирала коробки. Пока последняя из женщин не получила в руки свою картонку, никто их даже не пытался вскрыть, а если и были попытки, то я их не заметил. После этого пошла раздача обуви. Из мешка извлекли ботинки с высокими голенищами на шнуровке. С называнием фамилии, Эмма попросила сообщать размер, после чего Ольга передавала нужную пару. Когда зимняя обувь подошла к концу, из второго мешка появились туфли на платформе. Это был последний писк моды сорок первого года. В магазинах их точно купить было нельзя, а обувные мастерские просто не могли покрыть спрос. Но и здесь женщины удержались от немедленной примерки. В дальнейшем всё шло своим чередом, и я незаметно покинул читальный зал. Не смотреть же мне, как разворачивают упаковки с фильдеперсовыми чулками или прикладывают к себе панталоны, сверяя, подойдут ли они. Безусловно, в коробках было многое из того, что принято считать излишним в военное время, но война ещё не началась, и может быть, вскоре флакон с туалетной водой потребуется обменять на место в поезде, а отрез на пальто из шерсти бостон отдать за пуд масла. Всё в руках сами знаем кого.

В три часа ночи, по моему приказанию всех жён командиров разбудили и вновь собрали в помещении читального зала. В это время капитан Вознесенский, на свой страх и риск, выводил танки своего батальона из ангаров, сыграв учебную тревогу, а в штабе полка безуспешно пытался связаться с дивизией начальник оперативной части. Связь отсутствовала. Не было её и в санатории, как и электричества. Всё отключилось в одно и то же время. Зажгли несколько свечей и кое-как успокоили детей.

– Прошу внимания, – сказал я, – полчаса назад по закрытому каналу связи получен сигнал «Гроза», а десять минут назад передано сообщение: с территории Германии в сторону нашей границы летят двести бомбардировщиков. Мне отдан приказ о срочной эвакуации жён комсостава в Кобрин. На сборы пятнадцать минут. С собой разрешается взять документы, деньги, детское питание и личные вещи, умещающиеся в одну сумку. Всё остальное оставить в номерах, где вы проживаете. Комнаты будут опечатаны, а после выяснения сложившейся ситуации возвращено владельцам.

Опешивший директор санатория широко раскрыл рот и хотел было что-то сказать, как я сильно сжал ему руку и требовательно распорядился:

– Врач Эльвира Генриховна поедет с нами. Подготовьте ей всё необходимое для сопровождения машины с детьми.

– А как же я? – чуть слышно прошептал директор.

– Эвакуируйте своими силами персонал санатория. Вам оставили целую полуторку с полным баком бензина. Садовник умеет ей управлять, я узнавал. Времени мало и с каждым часом сделать это будет всё сложнее.

– Мне надо в район позвонить, согласовать…

– Послушайте, делайте, что считаете нужным. Немедленно исполняйте моё приказание и после этого звоните куда хотите. Хоть в район, хоть в Минск. Вы что, не понимаете, что происходит? Или на тёплом месте засиделись, так что мозги жиром заплыли? Выполнять!

За отведённые пятнадцать минут собраться не успели. Паники не было, но заминка случилась. Складывать вещи и одевать детей в темноте не самое лёгкое занятие. И это учитывая то, что женщины, привыкшие собирать мужей, поднятых по тревоге, и знающих, как это делать, действительно всё выполняли быстро. Хорошо, что личных вещей, выезжая из Бреста, дамы практически с собой не взяли. Халатик, тапочки, зеркальце – не в счёт. Все знали, что едут на два дня, так что холщовые сумки, найденные в коробках с подарками, как раз оказались кстати. В них гарантированно уместились все личные вещи, разрешённые к перевозке, и оставлять в санатории ничего не пришлось. Пока шли сборы, я подогнал грузовик к административному зданию, откинул задний борт и спустил лесенку, включив фонарь в кузове. Собравшиеся женщины немного удивились, обнаружив к своей радости не деревянные лавки по бортам, а самые настоящие кресла, навскидку даже лучше, чем в автобусе, и по команде Вознесенской стали залезать. Только Эльвиры Генриховны нигде не было. Пропал человек, и всё тут. Только что видел кто-то, как она из здания выходила, а куда? Вот незадача и разбираться некогда, хотя вывод напрашивается сам собою. Спустя минуту, когда все возможные сроки вышли, тяжело дышавший директор попытался придумать какую-то отговорку, как-никак с врачом у них были не только служебные отношения, и в процессе всей чепухи, которую он нёс, проскользнула фраза, что поехать может другой врач. Не такая опытная, как Эльвира, но первую помощь, если не дай бог, что случится, оказать сможет. Прошло ещё минут десять, и к машине подбежала медсестра из процедурного кабинета.

– В кабину! – крикнул я ей, закрыл борт, свесил тент, проверил сцепку прицепа и мысленно перекрестился.

Дальний свет высветил укатанную колею лесной дороги, отражаясь от красных глаз сумасшедшего зайца, выскочившего чуть ли не под колёса. Медсестра пискнула, а я уже не обращал никакого внимания, прибавив газа. Скудная на первый взгляд приборная доска показывала лишь самое необходимое: скорость, обороты, температуру и количество бензина. Всё было в норме и, не отвлекаясь от дороги, я надавил на пластиковую шторку, открывая доступ к приёмнику. Автоматический поиск стал ловить радиосигналы и вскоре поймал немецкую речь. Соблюдавшееся до этого радиомолчание было нарушено, значит, началось. Где-то через двадцать минут начнут бомбить Кобрин, и мы укладывались в график движения тютелька в тютельку. Нажатием кнопки я переключился на ФМ-диапазон, и из динамиков послышалась музыка, записанная на флэш-накопителе трансмиттера. «Свадьба Фигаро». Паваротти, как всегда, великолепен, что значит талант. Медсестра пытается что-то понять в итальянской речи и, в конце концов, после каватины спросила, о чём поют?