Леденцовые трости для Карамельки (СИ) - Корн Полина Владимировна - Страница 13

Достойно. Даже очень.

А еще я заметил то, что скрывалось за этим страхом. Не даром Всесильному доступно высшее знание о всех, кто населяет этот мир. Необычный дар, позволяющий отбирать силу, заменять и даже одаривать других необходимым для быта умением, сейчас всколыхнулся, и интуитивно дал мне понять, что с девчонкой все не так просто. Она явно не являлась обычным человеком, как мне показалось сначала. За испугом же прятался интерес.

Да, слабенький и робкий. Осторожный, едва заметный, но он был. Она испытывала множество чувств, в отличие от светлых синхов, скупых на эмоции. Я шагнул ближе, стараясь окунуться в этот приятный коктейль, смешанный из любопытства, испуга, настороженности и мизерной составляющей эротического желания. Что-то в нас ее привлекло, однако сильнейший испуг затмил все остальное.

Я тоже блуждал жадным взглядом по ней в ответ. Тонкие черты лица, болезненно светлая кожа, пухлые чувственные губы, кажущиеся на вид бархатистыми, как лепестки цветов. Вздернутый носик, покрытый веснушками, маленький подбородок, острый и привлекательный, который наверняка, так приятно приподнять для поцелуя, впрочем…

— Ты знаешь законы, брат, — сказал Анаил, намекая, что мне необходимо самостоятельно убедиться в истинности девушки. Что ж. Сказано — сделано.

Я быстро возник рядом, игнорируя любые действия с ее стороны, осторожно заставил взглянуть вверх, прямо на меня… и провалился в ореховую нежность ее глаз. Мне крайне не хотелось пугать малышку еще сильнее, поэтому я действовал максимально осторожно, едва коснулся пухлых губ, но этого хватило, чтоб девушка сдавленно простонала какую-то чушь и практически упала в мои объятия. Такая живая…

И горячая. Слишком.

Подхватил на руки и понес к себе под возмущения брата, желающего забрать малышку. Еще чего… Теперь она наша, но сегодня… Сегодня больше моя, потому что Безумие давит на мозги, вынуждая творить странные вещи. Оно требовало не просто взять девушку на руки, оно настойчиво твердило не сдерживаться, просто бросить малышку на кровать, задрать крохотную юбку и овладеть ею безо всяких проволочек.

Я старательно задвигал навязчивый шепот в голове на второй план. Не смогу простить себе ее боль… Вопящие инстинкты давно привыкли, что их игнорируют. И хоть сделать это было крайне не просто на этот раз, все же, старая, отработанная до мелочей схема сработала.

Дышать. Не думать о себе. Проецировать сознание на окружающую действительность и легко понять, что девушка в силу своего характера никогда не простит подобного отношения. Мне не открылась ее сущность полностью, но кое-что я успел уловить, а когда поглаживал голые тонкие плечики в ванной, обратил внимание на шрамы вслед за братом.

Он предположил, что именно эти следы и являются источником страха, и здесь я был склонен согласиться, только… Я не видел, чтоб кто-то сделал малышке больно. Складывалось ощущение, будто бы… Хотя, глупости. Такого просто не может быть.

Не могла же она сама себя поранить? Зачем портить такую красоту…

Скрытое горячей водой, ее тело слегка показывалось на поверхности. Упругие на вид розовые соски, тугими вершинками торчали вверх, искушая до невозможности. Я мог только нервно вдыхать аромат, ставший будто бы острее, когда мы смыли пот и грязь с расслабленного тела человечки и молить судьбу сжалится над нами. Покорная, безвольная, она вызывала лишь искренне желание поскорее вылечить малышку, ничего более. Все плотские порывы оказались безжалостно подавлены.

Призрак вожделения испуганно скрылся, я затолкал его в такие глубины своего сознания, что выбираться ему предстояло бесконечно долго.

Но как я ошибся… Ведь череда случайных действий привела к тому, что малышка лежала абсолютно голой под теплым одеялом и прижималась спиной ко мне. Сдержать себя в рамках не вышло.

Внушительный орган восстал, упираясь в попку девушки, казалось бы, одно неловкое движение, и…

НЕТ.

Вдох. Сладкий стон срывается с ее пунцовых губ, болезненный, но полный какой-то обреченности. Она еще сильнее выгибается, скользя ягодицами по всей длине. Неоспоримый вызов моей стойкости. Но я бы никогда не стал Всесильным, если бы не тренировал контроль. С самого детства, как только способности проявились, мне пришлось стать нелюдимым. Я избегал любого общения, потому что мой Дар мог причинить непоправимые последствия случайно подвернувшемуся под руку богу или богине. В пять лет я уже был вынужден стать взрослым. Слонялся по горам, сам поднялся на вершину Башни Надсмотрщиков. Только здесь я мог расслабиться. Их Темная Мгла держала способности в узде, всегда готовая ударить при неверном движении силы.

Поэтому извивания маленькой хрупкой человечки были успешно проигнорированы, и решение о метках принято незамедлительно. Она — наша истинная пара, просто необходимо, чтоб девушка могла хотя бы нормально дышать рядом со мной, а не втягивать голову в плечи уподобляясь растрепанному утёнку. Тогда об остальном мы подумаем после.

Уступил первенство брату. Я прекрасно осознавал, как трудно сдерживаться тёмному синху. Природа их силы порывиста и сложно поддается сдерживанию, и я видел, как нервно подрагивают его ладони, едва касаясь белой кожи. Бережные прикосновения, будто не женщина, а хрустальная фигурка, готовая рассыпаться от малейшего прикосновения. Если бы я пошел первым, он был сломался от первого же провокационного стона малышки. Я же мог практически безразлично смотреть на мечущиеся по кровати пряди волос, на побелевшие пальцы, впивающиеся в простынь, на распахнутые бедра, с такой очумелой охотой приподнимающиеся наверх, к ловким пальцам брата. Он был хорош в сексе.

Практиковался много и усердно, до той роковой конфеты.

Чего нельзя сказать о Всесильном. Любовь… Плотская и платоническая — непозволительная роскошь в условиях жизни главного бога на Парласе. Слишком опасные близкие контакты, простолюдки не выдерживали моей ауры, а богини… С ними все не так просто. В общем, я впервые держал в руках женщину, что неимоверно усложняло ситуацию.

Смотрел. Внимательно следил за действиями брата, и надеялся, что природа подскажет, как нужно действовать. Когда он закончил, я с жадностью склонился над невысокой грудью, лизнул одну из вершинок, прислушиваясь к ощущениям девушки, и своим.

Она не возражала. Лишь всхлипнула, давая добро на любые действия. Так я это воспринял. Перешел в наступление, гибко обведя сосок горячим языком, мельком задел край шрама. Чудо, что саму грудь удалось спасти, и она сохранила способность остро реагировать на ласку. Сжал ладонью второе полушарие, окончательно теряясь в запахе кожи незнакомки. Он проникал в ноздри против моей воли, и думаю, я испытывал нечто, подобное восторгу богинь, стоящих на коленях передо мной. В этот миг, божеством стала ОНА, медноволосая человечка, неосознанно выгнувшаяся, когда брат стал ласкать ее между ног.

Все это было странно, но так правильно. Я мог услышать отголосок его эмоций, и сладкое послевкусие женского восторга. Подстроился под действия брата, надеясь сделать малышке максимально хорошо в этой дикой близости. И был вознагражден.

Никогда не представлял, что просто созерцать судороги удовольствия женщины так неописуемо приятно. Словно… съел сладость, медленно раскатав на языке.

Капля крови, такая желанная пощекотала рецепторы, и здесь я уже понял, что переоценил собственную выдержку. Хотелось пить и пить, насыщаться за все упущенные годы, глотать вязкую жидкость, рыча от удовольствия, зализывать кожу, забирая малейшие остатки.

— Брат, спокойнее. Она еще не готова, — сильная ладонь прихватила плечо, отводя от девушки.

С титаническим трудом я заставил себя оторваться от девушки. Она протестующе потянулась руками, но под правой грудь сверкнула новоиспеченная помолвочная руна, и она мирно опустила ладошки на живот, погружаясь в глубокий здоровый сон.

Человечка обрела способность спокойно дышать в моем присутствии. Остальное придется налаживать. А еще как-то объяснять, что именно мы с ней сделали…