Всё будет по-моему! Арка 4 (СИ) - "Wing-Span" - Страница 78

Первое — тот, кто получает подарок, обязан употребить его в одиночку, не продавая, не передавая и ни с кем не делясь. Только для себя.

Таким образом, подарив человеку фазана, тигрица не рассчитывала получить часть обратно, иначе бы заранее оторвала себе кусок.

Второе — причина подарка произносится сразу же, напрямую, без какого-либо скрытого умысла. Это может быть какое-то условие, попытка извиниться, подмазаться к альфе, «купить» у вожака дочку в гарем и т. д. и т. п. Если зверя не удовлетворит услышанное, то он не примет подарок, тем самым подтверждая свой отказ.

В свою очередь Кён ошибочно подумал, что Триана решила задобрить хозяина, тогда как правда заключалась в том, что девушка якобы заключила с ним сделку, подкупила, взяла «нерушимое» обещание. Не важно, как это интерпретировать.

Кён успокаивающе улыбнулся: «Тигрёнок, я человек, а не высший зверь, ваших традиций не знаю, и следовать им не обязан. Взяв твой подарок, я сказал, что принял во внимание твои пожелания. Это не значит, что я подписывался выполнять какие-то скрытые договоры. Как у тебя вообще ума хватило решить, что какая-то дохлая птица серьёзно повлияет на моё к тебе отношение?»

Триана обернулась к юноше, рассерженно морща носик и обнажая белые клыки: «Тогда зачем было принимать подарок?!» — девушке проще поверить, что человек обманул, нежели имел в корне иное представление о ритуале дарения — настолько мало она знала о чужом менталитете, помимо звериного. К тому же юноша вообще первый человек, с которым она взаимодействует на равных.

Кён закатил глаза: «Я принял его, как символ доброй воли, а не документ, подписанный кровью! Мы, люди, не настолько прямолинейны. Подарки у нас дарят для самых разнообразных целей, от проявления вежливости и уважения, до давления на совесть и жалость. Хватит пререкаться, ешь давай.» — он испачкал жирком её приоткрытые от удивления губки.

«Даже если так, не нужны мне твои подачки! Просто дай мне поохотиться, иначе я умру с голода, безжалостная ты обезьяна!» — она с обидой отвернулась в тёмный угол, мазнув кончиками белых волос парня по носу. Не забыв при этом облизнуться и сглотнуть голодную слюну.

«Вообще-то я не подаю милостыню, а делюсь едой. Мы, так называемые обезьяны, в отличие от вас, умеем делиться едой не только с детёнышем, но и с ближним, на этом зиждется наша цивилизация. Эту птицу поймала и подготовила ты, а я сделал оставшуюся половину работы. Фактически половина принадлежит тебе, ешь давай!» — строго сказал Кён.

{Сделала часть работы?} — Триана наконец-то поняла человека. — «А правда можно?»

«Нет, чёрт подери, я ведь злостный обманщик и негодяй!» — с сарказмом проворчал Кён.

«Грязный человек, я так и знала!» — обиженная тигрица убежала в другой угол пещеры.

Парень устало стукнул себя по лбу. Сарказм… Они же не понимают его…

Спустя минуту Кёну таки удалось уговорить высшего зверя добровольно взяться за еду.

Триана, откусив сальный кусок мяса, защурилась от удовольствия, с каждой секундой изумляясь все сильнее. Она никогда ещё не ела ничего вкуснее. Сочное мясо идеальной прожарки с душистыми специями в миллион раз превзошло по вкусу сырое, которое она планировала поесть после охоты. Каким образом человеческий юноша приготовил фазана вкуснее лучших поваров дворца? Его кулинарные навыки божественны… Девушка пообещала себе впредь регулярно приносить ему добычу для готовки.

Насытившись, Триана с сомнениями посмотрела на завтракающего парня, выпятила попку и начала облизываться. Люди не вписываются в рамки высших зверей. Стоит это учитывать.

Глава 320

Тщательно вылизавшись, Триана с любопытством повернулась к человеку: «Господин Кён, судя по всему, ты не один из тех охотников, но тогда кто?»

«Участник турнира.» — коротко ответил Кён, бросив обглоданную косточку.

«Я хочу узнать больше!» — нетерпеливо попросила она.

Продолжая насыщаться, Лавр поведал ей основную информацию о турнире.

Выражение тигрицы постепенно менялось, пока не превратилось в ледяную маску: «То есть вы вырезаете зверей тысячами ради победы в жалком турнире?!»

Кён кивнул.

«Безжалостные твари, я бы за такое вас всех…»

«Убила бы?» — предположил Кён.

По суровому выражению Трианы ответ напрашивался.

Кён презрительно усмехнулся: «Лицемерка. Обвиняешь людей в бессмысленной жестокости, а сама, защищаясь от охотников, своим рыком призвала на убой уйму животных. Но себя винить в этом ты конечно же не станешь, не так ли?»

«Дело в другом!» — возмутилась тигрица. — «Я — третья принцесса белых тигров! Моя жизнь во много раз ценнее тысячи, а то и миллиона неразумных животных! Умереть, защищая меня, это привилегия, а не трагедия! Да как ты вообще посмел обвинить меня в лицемерии, грязный человек?! Я не такая, как вы!» — она негодующе замолотила хвостом по воздуху.

Кён закатил глаза: «Получается, твоя жизнь стоит выше каких-то неразумных животных, а жизни тысяч и тысяч мирных граждан, значит, нет? Дикие твари плодятся, как кролики, и если не сокращать их популяцию хотя бы раз в тридцать лет, то они нападают на ближайшие к лесу поселения. Посмеешь ли ты продолжать гнать волну о несправедливой жестокости людей, расистка хренова?»

Триана растерянно заморгала, разом потеряв весь кураж. Подлый человек намеренно не раскрыл ей все причины проведения турнира, из-за чего она сейчас выглядит полной дурой. С другой стороны, она даже и не подумала изменить свою точку зрения.

Заметив эту неловкую попытку промолчать, Кён с ухмылкой приказал девушке дать ответ.

Тигрица сквозь сжатые зубы процедила: «Да… Я расистка, считающая жизнь человека ниже, чем жизнь неразумного животного! Но я не лицемерка! И я всё равно не откажусь от своих слов! Ты доволен моим ответом?» — несколько уязвлённо спросила девушка.

«Вполне.» — понимающе кивнул Кён. Ещё бы он не понимал таких очевидных вещей. Его целью было вывести девушку на чистую воду. — «Пора в путь.»

На оставшиеся 9 дней турнира у Лавра сложился простой план действий: при помощи тигра заполнить ядро душами и ограбить львиную долю участников. К слову, кто бы там ни стоял за подделкой турнирной формации, парень был ему благодарен, ведь это упростит поиск.

Выбравшись из пещеры, Кён поинтересовался у спутницы: «Технику сокрытия какую-нибудь знаешь?»

Тигрица, положив ладонь на грудь, гордо заявила: «Я — прирождённая охотница! Не знай я достойной техники сокрытия, меня бы засмеяли сородичи! В нашем роду белых тигров из поколения в поколение передаётся легендарная техника сокрытия «Под шелестом листвы», которую я освоила на высоком уровне, хотя она даже лучшим гениям даётся один раз из десяти. Всякий травоядный в нашей империи приходит в ужас от одного названия этой техники, потому что…»

«Закрой пасть!» — перебил зазнавшуюся девушку Кён. — «Говори «да» либо «нет».»

От возмущения Триана раскрыла рот. Её, третью принцессу белых тигров, грубо заткнули! Впервые ей доводилось сталкиваться с подобным оскорбительным отношением.

«Слушай и запоминай. Твоя задача на ближайшие девять дней — не попадаться людям на глаза и не издавать ни звука, пока не отдалишься от них хотя бы на сто метров. Кроме меня. Я же в свою очередь буду регулярно встречаться с участниками и что-нибудь с ними обсуждать. Когда отчётливо услышишь громкое «БУМ» из моих уст, сразу же незаметно вырубай противника так, чтобы на нем не осталось следов удара. Есть вопросы?»

«Н-нет… То есть да! Что ты задумал?!»

«Вот и отлично. Выдвигаемся.» — Кён побежал на юго-запад, по пути создав из стихии земли импровизированный посох с гнездом для закрепления в нём нефрита.

Парочка без труда преодолела «оцепление».

Триана, увидев, как быстро хозяин перемещается по лесу, сильно удивилась, а когда как следует присмотрелась к его движениям, то ей и вовсе стало не по себе. Даже она, прирождённая охотница, во время бега через пересечённую лесную местность изредка ошибается, но у юноши каждый шаг отточен до совершенства, будто он исходил всю округу вдоль и поперек уже не одну сотню раз. К тому же каким образом он двигается столь быстро при его-то уровне развития? Девушка не смогла сдержаться и спросила напрямую, но ответа не получила.