Сыграем в любовь (СИ) - Светлая Карина - Страница 35

— Никак не хочет спать в доме, — посетовала она. — Жарко ей что ли?

Арина пожала плечами.

— Возможно.

Валя взглянула на племянника.

— Мне кажется, он ещё подрос.

Арина улыбнулась.

— Ему вообще местный воздух на пользу.

— Ну и оставайтесь.

— Я бы с радостью. Дела в Москве надо доделать. Но до сентября я ещё побуду.

Феня волчком крутилась у Арининых ног. Девушка погладила тёплую мохнатую спину.

— Тебе тоже жарко, Фенечка? Конечно, с такой шубой.

Словно отвечая, Феня принялась поскуливать, как бы жалуясь на свою горькую долю. Валя покачала головой.

— Надо же, разговаривает.

Витюша потянул к собаке ручку. Арина села на корточки, придержала её за ошейник и позволила сыну прикоснуться к белоснежной шерсти.

— Хорошая Феня… хорошая… — Арина подняла голову и поинтересовалась. — А Ванька где?

— Повёз туристов на лодке закат смотреть.

— Впервые завидую туристам, — усмехнулась Арина. — То же бы на закат взглянула с воды. Надо попросить Ваню, пусть нас тоже свозит.

Они ещё немного поболтали, и Арина отправилась домой. В голове немного прояснилось, душа успокоилась. Домовитая практичность Вали вселила в Арину уверенность. Не время для сантиментов. Нужно включить голову, и сделать всё, как надо.

***

Как ни тянула Арина время, как ни смаковала каждый прожитый в Козьем Доле день, а сентябрь неотвратимо наступил. Собираясь домой, Арина сердечно обняла Галю.

— Вы уж там моих-то не бросайте, — попросила она. — А то от Ваньки лишнего сообщения не дождёшься, не то, что звонка.

— Обязательно буду к ним забегать, Ариш, не волнуйся.

Козий Дол словно не желал отпускать Арину. Почти сразу они попали в здоровенную пробку, и только чудесный монастырский хлеб и свежий творог заставил непоседливого Гришу замолчать. Даша включила радио. Песня с дурацкими словами и такой же мелодией заставила её поискать другой канал. Этот ритм Арина узнала бы даже без комментариев. Но ди-джей услужливо сообщил:

— Макс Гром радует нас новым треком. “Марципан” и “Ночная молния”. Слушаем и наслаждаемся.

У Арины защемило сердце. Она покосилась на Дашу, которая нарочно уставилась в окно.

— Вспыхни хоть на миг,

Страсти странной блик,

Ты в моё проник

Сердце.

Ей не надо было говорить, о чём это он. Губы Арины тронула едва заметная улыбка. Он не забыл. Для него это тоже что-то значило, раз их случайная встреча сложилась в строки его песни. Ночная молния. Это о ней. Он написал эту песню, чтобы она услышала, чтобы поняла, что он думает о ней. Она — его ночная молния. Следом за которой всегда следует гром. Её Гром.

Словно по волшебству, пробка перестала её раздражать. Арина выстукивала ритм по оплётке руля, хитро поглядывая на Дашку. Та трясла головой, изображая рокера, складывала пальцы “козой” и показывала язык мужику из соседней машины. Это было так забавно, что Арина рассмеялась. Макс Гром снова пробудил её к жизни, хотя лёгкая грусть никак не хотела покидать её окончательно.

Как и в тот раз, когда уезжала отсюда вместе с отцом, Арина в последний раз бросала взгляды на могучие сосны, проблески воды вдалеке, деревянные дома. Она не знала, когда вернётся сюда снова. Впервые она подумала, что в Козьем Доле уже нет для неё места. Большой дом принадлежит Марку и его отцу, а там, где они жили раньше, теперь вотчина Ивана и его семьи. К нему с двумя детьми не нагрянешь. И Арина решила, что должна найти своё место. Которое будет принадлежать только ей. Место, которое давало бы ей силы и энергию для жизни и любви.

Дорога была настолько тяжёлая, что Арина решила остановиться в мотеле на трассе. Они заняли две комнаты. В одной Арина, Даша и Витюшка, в другой — Лидия и Гриша. Дети заснули быстро, измученная Лидия тоже, а Арина и Даша долго шептались, лёжа на двуспальной кровати.

— Ты что теперь будешь делать? — спрашивала Даша. Давая подруге самой принять решение, всё время, что они провели на Валдае, она не задавала ей этот вопрос.

— Не знаю. А ты?

— Я разведусь.

— Точно?

— Я уже решила.

— Я Жанку убью.

— Ну её в задницу. Не Жанка, так появилась бы другая.

— А я?

— Что ты?

— Мне что делать?

— Тебе разводиться нельзя. У тебя дети.

— Проглотить и забыть?

— Не. Просто обдуманно ко всему подойти. У вас общее дело, не забывай. Вернеры не дураки, смотри, вмиг оттяпают, что им приглянётся.

— Ну и фиг.

— Не дури. Твой отец старался, работал, вернулся к прежней жизни только ради вас, ради тебя и Жанки. Как приедем, вида не показывай, что что-то знаешь. Веди себя, как обычно, наблюдай, делай выводы.

— Мне Дим обещал помочь.

— Что он знает?

— Только то, что Марк мне изменил.

— Дим отличный парень. Хотя они с Марком друзья, Дим не потерял способность критически мыслить. Если Марк задумает пакость, Дим поможет.

Одобрение подруги окрылило Арину. Она вновь почувствовала себя сильной и уверенной в себе. Нет уж, она не желает быть раненой птицей. Не смотря ни на что, она ещё воспрянет и обретёт себя. Марк думал, что она станет его серой тенью. Не дождётся. Арина Григорьева никому не позволяла что-то замышлять за своей спиной. Любовь прошла? Тем лучше. Тем яснее будет работать голова…

Арина встретилась с мужем с широко раскрытыми, ясными глазами. Чувство стыда за измену с Громом перестало мучить её. Марк вполне заслужил. Впрочем, похоже, он был, действительно, рад видеть и её, и, особенно, детей. Он подхватил на руки Гришу и принялся подкидывать его вверх, вызывая бешеный восторг у малыша.

— По-моему, он потяжелел, — заметил он, ставя мальчика на место.

— Ещё бы, — усмехнулась Арина, — на Ванькиной натуралке не похудеешь.

Марк присел на корточки у коляски Витька, который неотрывно смотрел на него серьёзными глазами.

— Ну, а ты как, мужичок? — Марк потрепал сына по начинавшим кудрявиться тонким волосёнкам. — Смотрю, румяный стал. Ничего, ты у меня ещё чемпионом станешь.

Словно соглашаясь, Витёк расплылся в доброй улыбке. Марк рассмеялся в ответ.

— Ну что за обаяшка! Девчонки от тебя с ума сойдут!

Арина наблюдала за этой сценой и думала, что, не знай она правду, так бы и считала Марка идеальным отцом для обоих мальчишек. Похоже, он, и впрямь, любит их. Только как можно подпустить к детям человека с такой тёмной душой? Арина сама удивлялась своему хладнокровию. Она с видимым энтузиазмом в подробностях рассказывала о месяце, проведённом в Козьем Доле, о том, как Ваня организовал в деревне визит-центр для туристов и теперь планирует прокладку безопасных эко-троп в лесу, о том, как они с детьми плавали на лодке по озеру, и как Гриша чуть не съел Фенину еду прямо из миски.

— Я рад, что вы не скучали, — довольно кивнул Марк. — Конечно, там и детям лучше. А у меня тут полный аврал был на работе. Я затеял новый проект, — как бы между прочим, сообщил он.

Арина удивлённо вскинула брови.

— Помнишь землю, которую Филипп Константинович тебе оставил? Ты ещё удивилась.

Арина смутно что-то припоминала. Нотариус говорил о каком-то куске земли, но тогда ей было так плохо, что вдаваться в подробности совсем не хотелось. Земля и земля. Когда муж заговорил об этом, она просто кивнула, но решила послушать внимательнее.

— Ты не будешь против, если я построю на ней торговый центр?

Арина едва заметно нахмурилась, но быстро приняла незамутнённо-глупенький вид.

— Делай что хочешь, — пожала она плечами. — Думаешь, это хорошая идея?

— Уверен, — взмахнул своими чёрными ресницами Марк. Ох, как сводили её некогда с ума эти очи. — Тебе не стоит беспокоиться. Нужно будет только подписать несколько бумаг.

Арина согласно кивнула, а на следующий день, когда Марк уехал в офис, позвонила Вадиму.

— О, Аринка! — радостно воскликнул он. — Как ты? Уже вернулась?

— Привет. Да. Вчера.

— У нас радостная новость. Но, думаю, Крис тебе сама расскажет. Вернее, покажет.