Сыграем в любовь (СИ) - Светлая Карина - Страница 9

У Арины перехватило дыхание. Это был, конечно, не первый поцелуй в её девятнадцатилетней жизни, но, однозначно, самый лучший. Тело её моментально охватила истома и странное тепло, будто и не сидела она в ледяной проточной речке, только что дрожа от холода. Выгнув спину, она приникла к груди Марка, обвила руками его шею, доверчиво предаваясь сладким ощущениям. Поцелуй был так прекрасен, что Арине хотелось, чтобы он длился вечно. Только внезапно возникший страх, что она не сможет остановиться и позволит Марку всё, заставил её отстраниться.

— Что-то не так? — он запустил руки в её волосы.

— Прости, я не готова… — смущённо прошептала она.

— Согласен. Слишком рано… — кивнул Марк, встал и подал ей руку, помогая подняться.

Арина была удивлена. Он так легко отказывался от лёгкой добычи? Не станет уламывать её? Обещать золотые горы? А как же знаменитое: «Если ты не захочешь, ничего не будет»? Или: «Мы просто полежим рядом?». Он так благороден? Или не так прост?

Только выйдя на берег, Арина сообразила, что выглядит совсем голой в мокрой одежде. Она поспешно бросилась под укрытие зарослей травы.

— Подожди, не ходи за мной! — успела крикнуть она Марку.

Арина быстро разделась, выжала и разложила на солнце вещи, рассудив, что трусами и лифчиком Марка вряд ли удивишь, достала из корзины велосипеда плед и целомудренно завернулась в него. Усевшись на земле, она убедилась, что её «тога» сидит на ней вполне надёжно, и только тогда позвала молодого человека.

Тот вышел из кустов, держа в руках кроссовки, мокрую футболку и Аринины кеды заодно. Девушка залюбовалась его накачанным торсом. Марк иронично взглянул на неё:

— Клёвый прикид. А на чём мы лежать будем?

Арина невинно пожала плечами.

— Придётся посидеть. На травке.

— Хорошо устроилась. Последнюю сухую тряпочку себе забрала. А мне прикажешь мокрым быть?

Арина чувствовала, что сложившаяся ситуация её приятно будоражит. Ей надо домой. Срочно. Иначе она за себя не отвечает. Ещё немного, и этот симпатичный мажор имеет все шансы стать её первым мужчиной.

— Можно было бы, конечно, предложить тебе ради справедливости тоже походить, в чём мать родила, — хитро прищурился Марк, окидывая Арину многообещающим взглядом с ног до головы.

Девушка невольно поёжилась. От Марка это явно не укрылось. Он сжалился над ней.

— Ладно, не дрожи, невинная курочка. У меня есть полотенце. Не слишком большое, но чтобы не смущать тебя, думаю, хватит.

Арина демонстративно отвернулась, пока Марк снимал шорты с трусами и заворачивался в полотенце. Наконец, она услышала, как он опустился на траву и осмелилась взглянуть на молодого человека, стараясь не думать, что скрывается под небольшим махровым полотнищем, прикрывающим его бёдра.

— Адам и Ева, ни дать, ни взять, — усмехнулся Марк.

— Яблока у меня нет, поэтому нечего и думать о грехопадении, — парировала Арина и, чтобы сменить тему спросила, — А ты в курсе, что мы сегодня к вам на ужин приглашены?

— Да знаю я, — Марк сорвал травинку и небрежно сунул её в рот. — Папа решил, что нам надо поближе познакомиться. Может, он и прав, только… за своих друзей я не ручаюсь. От них можно всякого ожидать.

— Подумаешь, — хмыкнула Арина, — Я их уже видела. Справимся. Это ты с моей сеструхой ещё не знаком. Ей уж точно палец в рот не клади.

— Симпатичная?

Арина сорвала белую головку одуванчика и сдула лёгкие парашютики прямо Марку в лицо.

— Ей шестнадцать, извращенец.

Марк закашлялся, отмахиваясь от назойливых пушинок.

— Ничего, ничего, Арина-балерина, я тебе отомщу, — пригрозил он.

— Буду ждать с нетерпением, — засмеялась Арина…

Она вернулась домой, когда все уже пообедали, и быстро прошмыгнула в их с Жанной комнату, держа в руках свёрнутый плед.

— О Боже, Аринка! — вздрогнула от неожиданности Жанна, отвлекаясь от покраски ногтей. — Смотри, смазала же! А ты… — она подозрительно оглядела сестру, — ты чего такая мокрая?

— Мы на речке были, — зашептала Арина и торопливо накинула крючок на петлю в двери. — Плескались в воде.

Забыв о ногтях, Жанна вскочила и вырвала из рук сестры плед. На пол предательски вывалились лифчик и трусики. Жанна ахнула.

— Вы чё… трахались?

— Тише ты, — зашикала на неё Арина, — Нет. Слава Богу. Но я… я… кажется была готова… — она стянула с себя влажные бриджи и футболку, накинула халат и уселась на кровать, прижав к себе подушку. — Представляешь… Он меня поцеловал… Жанка! — голос Арины сорвался на писк, и она прокашлялась. — Жанка… Он так классно целуется! Просто восторг!

Жанна уселась рядом с сестрой, подогнув ноги по-турецки.

— Ну расскажи, расскажи… А почему ты без трусов-то? Вы чего там делали? А почему ты не дала ему, раз понравилось?

— Блин, Жан, откуда столько дебильных вопросов? Говорю же: только целовались. А без трусов — потому что намокли, и я их сняла.

— Вы голенькие там были? — хихикнула Жанна, — Он чего импотент?

Арина закатила глаза и швырнула в сестру подушку.

— Всё, ничего тебе больше рассказывать не буду. Не говори только никому.

— Если только пообещаешь рассказать, когда вы трахаться будете.

— Тебя заранее предупредить? — с беззлобной иронией взглянула на сестру Арина.

— Нет, конечно. Потом. — Жанна уже предвкушала горячие подробности, — Расскажешь, как всё было?

— Жанка, обещаю. Если это случится, ты узнаешь первой.

— Не «если», а «когда»… — хитро прищурилась Жанна.

***

Жанна всё-таки накрасилась, как на школьную дискотеку. Ей повезло, что Филипп увидел это поздно, и уже не было времени отправлять дочь умываться. На машине было ехать глупо, и они шли вчетвером, ловя подозрительные взгляды односельчан. С чего бы это богатей из Москвы позвал Григорьевых в гости?

В отличие от Жанны, гордо вышагивающей в вызывающе короткой юбке и босоножках на тяжёлой подошве, Арина не стала особо наряжаться, надев лёгкие белые брючки и васильковый блузон свободного покроя. Распущенные волосы мягкими волнами струились по спине, и лишь несколько особо непослушных прядок были прихвачены едва заметными малюсенькими заколочками-крабиками. Иван всем своим видом показывал, что участвует в мероприятии только по настоянию отца, идя чуть позади остальных. А Филипп с гордостью наблюдал за своими выросшими детьми и очень надеялся, что мать радуется, глядя на них с небес.

Илья встретил гостей со всем радушием, которое только можно было от него ожидать. Ему был знаком Иван, Жанна вызвала у него улыбку, а Арина — искреннее восхищение. Молодёжь смотрела на приглашённых настороженно. Лишь Марк ободряюще подмигнул Арине из-за спины Лизы, которая пристально разглядывала её, будто отыскивая недостатки.

Стол накрыли в беседке. Рядом с Ариной оказался Дэн.

— Привет, русалка, — шепнул он ей, — Как хвостик?

— Крепнет, — улыбнувшись, отозвалась Арина.

— У меня тоже… — двусмысленно заметил Дэн.

Никак она не научится с равнодушием воспринимать пошлости. Щёки Арины предательски вспыхнули. К счастью, этот неприятный диалог прервал хозяин дома. Он поднял свой бокал, призывая остальных к вниманию.

— Дорогие друзья! А за этим столом собрались именно друзья. Настоящие. А, может, и будущие. И я счастлив, что рядом со мной сидит человек, с которым я и не чаял увидеться — мой старый, но не забытый, друг, более того: верный товарищ, почти брат. С ним мы шагали рука об руку, преодолевая трудности, создавая наше общее дело. Каждую секунду я был уверен в нём, как в самом себе. Ни разу он не дал повода усомниться в его честности и искренности. Волею судеб на этом ужине присутствуют и друзья моего сына. И это хорошо. Думаю, это прекрасный урок для них. Урок дружбы, пронесённой сквозь годы. Я безумно рад, что ты снова появился в моей судьбе, Филипп. Больше я никуда тебя не отпущу, какие бы испытания ни приготовила нам жизнь. За тебя, Фил. За тебя и твоих чудесных детей. Анна гордилась бы вами.

Филипп встал, и крепко обнял своего старого приятеля и компаньона. Молодёжь весело загалдела, зазвенели бокалы, раздались радостные возгласы.