Когда уже не ждёшь (СИ) - Тутусина Анна - Страница 11

— Мама звонила? — спросила бабушка.

— Да, пару раз.

— Всё хорошо у них там?

— Да, купаются, загорают и на экскурсии ездят. Правда, Евгений Сергеевич сказал, что больше не поедет так надолго, работа у него стоит, — вспомнила мамины слова.

— Трудоголик. Ничего, не убежит работа от него, успеет, отдыхать тоже надо. О чём можно так долго болтать? — было видно, что бабушке не терпелось покинуть больничные стены, и она заметно суетилась в ожидании моего сводного брата.

— Недолго же, сейчас придёт, — встала на защиту Стаса, и, оглянувшись, увидела, как он уверенной неспешной походкой идёт в нашу сторону, глядя прямо перед собой. Высокий, подтянутый, с небрежно зачёсанными назад волосами и заметной щетиной на лице, он привлекал внимание окружающих. Молоденькая медсестра, только что вышедшая из одной из палат, остановилась, чтобы проводить его взглядом, кокетливо улыбаясь. И чего так пялиться, словно дел своих нет? Но Стас не смотрел по сторонам и, если и заметил взгляд девушки, ни одним жестом не выдал свою осведомлённость или заинтересованность. А чего это, собственно, я так уставилась на него? Мысленно дала себе подзатыльник и отвернулась к окну.

— Здравствуйте, Антонина Ивановна, — поздоровался подошедний парень.

— Здавствуй, Стас. Поехали? — бабушка чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения и, дождавшись его кивка, торопливо направилась в сторону, откуда пришёл Стас.

— Всё нормально? — спросила я Стаса, когда он взял с подоконника наши сумки, бабушкину — с вещами и мой рюкзак с учебниками.

— Да. Давление стабилизировалось, все показатели по анализам в норме. Нужно будет первые полгода посещать врача, как минимум, раз в месяц, — поделился он услышанными от врача рекомендациями.

— Понятно, спасибо, — я отвернулась от Стаса, и мы пошли следом за бабушкой, которая уже успела скрыться от нас за углом.

В машине ехали молча, лишь иногда с заднего сиденья слышались бормотания, что-то на подобие: "Слава Богу, домой!" В эти моменты мы со Стасом переглядывались и улыбались. А чем ближе подъезжали к дому, тем стремительнее падало моё настроение. Я была рада тому, что бабушку выписали, и она вернулась домой, но было грустно от того, что мне нужно будет покинуть квартиру, в которой я жила под присмотром старшего сводного брата. Быстро же я привыкла к чужому дому, а ещё я привыкла, что в соседней комнате живёт один очень симпатичный мне молодой человек, который всё чаще в последнее время будоражил мои мысли и сны.

Сегодня я уеду оттуда, и не знаю, когда снова его увижу. Ведь до бракосочетания наших родителей мы ни разу не пересекались, хотя моя мама живёт с его отцом уже больше пяти лет.

— Стас, не мог бы ты отвезти меня в квартиру родителей и привезти обратно сюда? — спросила брата, когда мы вышли из машины, он не ответил, приподнял бровь в ожидании продолжения. — Мне нужно вещи перевезти, и учебники, завтра в школу, — я неловко переминалась с ноги на ногу.

— Ты хочешь переехать сегодня? — мне показалось, что в его голосе проскользнуло сожаление.

— Да. Бабушка ведь уже дома, так что тебе больше не нужно за мной присматривать, — я улыбнулась, но улыбка получилась какия-то грустная.

— Хорошо, — Стас подхватил сумки и пошёл следом за бабушкой в подъезд, я осталась ждать его на улице.

Часть 11

После того, как Стас помог мне перевезти вещи обратно домой, я его больше не видела. На следующий день он собирался вернуться в Москву. Моя жизнь вернулась в прежнее русло. Через две недели вернулись мама с Евгением из своего свадебного путешествия, а я чаще стала наведываться к ним в гости, пару раз даже оставалась у них на выходные.

На майские праздники Евгений снял коттедж загородом, куда мы с бабушкой тоже были приглашены. Когда я была маленькой, мы с бабулей часто ездили в деревню, в дом, в котором родилась и выросла моя мама, но со временем он совсем пришёл в негодность, крыша покосилась и местами протекала, из-за чего в доме было ужасно сыро и пахло плесенью, от забора и вовсе ничего не осталось. Как говорила бабушка, дом без хозяев зачах, а на ремонт требовалось достаточно много денег, которых в то время у нас не было, поэтому поездки в деревню прекратились. Как выглядит дом сейчас, никто не знал, несколько раз на бабулю выходили покупатели, но она наотрез отказалась его продавать. Наверное, дом уже развалился. Поэтому мы с бабушкой, соскучившись по сельской местности, с удовольствием приняли приглашение и хорошо провели время на природе.

Сразу после всех весенних праздников я с головой ушла в подготовку к экзаменам. О Стасе ничего не было слышно. Евгений, конечно же, общался с сыном и был осведомлён о событиях его жизни, думаю, даже мама знала, как поживает её пасынок, но спрашивать о нём я не решалась, а звонить самой было неловко, потому что я не знала, что ему сказать, и неизвестно, как он к этому отнесётся, мы же, вроде как, и не друзья вовсе. Чужие, по сути, друг другу люди.

В день последнего звонка, когда я завивала плойкой волосы у зеркала в прихожей, бабушка поинтересовалась у мамы, как дела у Стаса, и я даже дышать перестала, чтобы ничего не пропустить из ответа мамы. "У него всё хорошо, готовится к защите диплома. Уже и работу нашёл по специальности. Звонит, правда, редко, всё больше Женя ему набирает. Зовём в гости, Стас только отнекивается, занят, говорит," — донёсся до меня голос из кухни.

Перед экзаменами я жутко волновалась, даже аппетит пропал, бабушка страшно ругалась, пытаясь меня накормить. Но всё прошло даже лучше, чем я ожидала, сдала все экзамены без троек.

Лето пролетело, как обычно, незаметно. Весь июль мы с бабушкой провели на море. Мама сняла нам домик на черноморском побережье, и они с Евгением пару раз прилетали к нам на несколько дней за весь месяц. Когда прилетели во второй раз, мама поведала, что приезжал Стас и передавал мне привет. И я расстроилась, потому что меня не было в этот момент в городе, я поймала себя на мысли, что хотела бы его увидеть.

А потом опять тишина, о сводном брате вновь ничего не было слышно. Я подумала, что это хороший знак, значит, у него всё хорошо, ведь, если было бы плохо, я бы уже знала. Плохие новости всегда всплывают первыми.

Как-то осенью посреди ночи раздался звонок, я уже спала, но быстро подскочила в кровати, чтобы взять трубку и не разбудить бабушку. Звонил мой сводный брат, я занервничала, интересно, чего он хотел в такое время? Непослушными руками провела по экрану, отвечая на звонок.

— Да?

— Приве-ет, — нетрезвым голосом поздоровался парень.

— Привет, — ответила неуверенно.

— Чем занимаешься?

— Я уже спала, — ответила Стасу.

— Да? Ты не против, если я присоединюсь к тебе? — по коже побежали мурашки от его волнующего шёпота. Он сейчас серьёзно? Он в городе? Пока я собиралась с мыслями и думала, что ему ответить, он продолжил: — Ну же, крошка, думай быстрее.

— Ээ… Стас, — я не знала, как сказать ему, что это неправильно, хотя мне безумно хотелось, чтобы он приехал. На том конце провода послышалось шуршание, потом сводный брат нецензурно выругался, и уже совершенно другим, привычным для меня голосом заговорил:

— Мелкая, прости, я перепутал номера, набрал тебе по ошибке. Давай, забудем про этот звонок? Я перебрал немного. Прости, — он говорил ещё что-то, но я просто бросила трубку. Мне было обидно, и я была зла на себя, как я только могла подумать, что он стал бы мне звонить и предлагать такое. Я же просто мелкая сводная сестра, навязанная и ненужная родственница.

Я закрыла глаза ладонями, стараясь не заплакать, но предательские слёзы всё же потекли по вискам на подушку. Я повернулась на бок и накрылась одеялом с головой, пытаясь уснуть, но в голове звучал его голос, такой вибрирующий, приятный, ласкающий слух и посылающий мурашки по всему телу. Рр-р… И как тут уснуть? Как можно было перепутать номера? У него там десятки Алис, что ли, в справочнике? Ста-ас… Для него — это сущий пустяк, а для меня — трагедия. Он, наверное, уже позвонил по нужному номеру и сейчас на пути к какой-то девице, а я мучаюсь от злости, обиды и… ревности. Я ещё долго ворочалась, пытаясь выбросить из головы этот дурацкий звонок, но смогла уснуть лишь под утро.