Заложница любви (СИ) - Деметра Александра - Страница 19

— А ты тоже не теряйся, — ответил Эд, посмотрев на Безина и Доритту. Она была настоящей сестрой своего брата, полностью ему соответствовала. Не подав и вида, продолжала молча стоять на своём месте. Безин же, напротив, не сразу оценил колкость со стороны Эдона.

— Покажи документы, — заорал из толпы Мансур.

Эдон спокойно достал из тумбочки свидетельство о заключении брака и паспорт на новое имя Тани. Сомнений не оставалось, — эта девушка его законная супруга.

В этот момент взгляды Тани и Мансура саприкаснулись.

— Я не знаю, откуда ты взял эти бумажки, знай одно — первым попробовал её я, тебе достались лишь объедки. Мне вот что интересно, она рассказывала тебе как стонала и извивалась подо мной? М? Что молчишь? — такого Эдон проглотить не мог. Одним ударом в челюсть он сбил Мансура с ног. Находившиеся за спиной Мансура люди, поймали его, тем самым предотвратив падение. Из губы струёй сочилась кровь. Эдона сдерживал Безин.

— Попробуешь приблизиться к моей семье, ты не жилец! — крикнул Эдон. Не обращая на него внимания, а имея целью лишь ещё больше его спровоцировать, Мансур тут же переключился на Таню. — Крошка, ты забыла рассказать своему мужу, что отдала свою девственность мне? — Мансур пристально смотрел на неё, раздевая и имея своим безумным взглядом, заставляющем Таню дрожать от страха. — Помни, я скоро попробую на вкус твою упругую попку, — подмигнув, он направил в её адрес воздушный поцелуй, после чего его попросили выйти. Не заставив себя долго уговаривать, Мансур понимал, что сегодняшняя схватка полностью проиграна, он шатаясь удалился из комнаты.

Глава 21

Весь оставшийся день, Эд просидел у себя в кабинете. Он понимал, что Мансур не остановится, и то, что произошло сегодня утром — только начало. Монотонного, внимательно он изучал бумаги. Ему нужно было найти зацепку и подсадить Мансура на крючок. Внимание привлекла одна очень любопытная папка. Информацию, которая в ней содержалась, начинал собирать еще отец Эдона и касалась она непосредственно отца Мансура. Но где его отец, там и он сам — Мансур. Папаша Мансура помимо незаконного оборота оружием, в своё время промышлял торговлей молодыми девушками. Им была создана незаконная группировка, которая обманом заманивала девушек, после чего заставляли заниматься проституцией. Все девушки были из России, являлись воспитанницами детских домов. История Тани точь в точь повторяла истории этих девушек. Дальнейшая их судьба, после того как они переставали быть товаром первого класса, не была известна. Но, догадаться было не сложно, что с ними становилось потом. Ничего хорошего…

Сопоставив найденную информацию и ту, которую ему поведала Таня, Эдон принял решение "копать" именно в этом направлении. Он был уверен что Мансур продолжает начатое дело своего отца. Таня ведь говорила, что помимо неё, в том доме, где её держали, были ещё и другие девушки. Взвесив все "за" и "против", Эд набрал Безина и попросил приехать. Тот с радостью согласился.

Не зная еще темы предстоящего разговора, Безин сломя голову полетел в дом Эдона. Помимо рабочих моментов, которые связывали их с Эдоном, он не упускал шанса повидаться с Дориттой. Этот раз не был исключением.

Доритта и Таня гуляли по саду. Каждая из девушек думала о своём. Перед глазами Тани стояло лицо Мансура. Его слова глубоко засели в её подсознании. Она знала, что Мансур ни перед чем не остановится. Чувство страха охватывало с ног до головы. Сейчас Таня боялась ни за себя, а за Эдона. Мансур был способен на любую пакость по отношению к Эду. Он знал, что сейчас Таня — самое уязвимое его место.

Их молчание развеял Безин. Молодой, энергичный, темноволосый, худощавого телосложения парень с голубыми, как морская волна глазами, буквально влетел на территорию особняка. И был он не с пустыми руками. Безин знал что Доритта очень любит мармелад. Не изменяя традициям, он снова скупил весь мармелад, который увидел на прилавках магазинов.

— Всем привет! — поприветствовал Безин девушек. — Это тебе, скромная сладкоежка, — и протянул огромный пакет Доритте.

Таня, видела, что между молодыми людьми явная симпатия друг к другу, решила не мешать их беседе, удалилась в сторону, сделав вид что любуется фонтаном.

— Спасибо! — чуть-ли не взвизгнув от восторга, поблагодарила его Доритта. Вытащив из пакета первую попавшуюся коробку, Доритта принялась её распечатывать. Безин с невероятной нежностью наблюдал за ней. Сам не зная, почему, но он сердцем чувствовал, что именно в этой девчонке его судьба. — Ммм! Земляничный! Очень вкусно! — с набитым ртом бормотала Доритта. — Ты к Эду? Он в кабинете, — пояснила она.

— Я к тебе, — сказал Безин, одарив её недвусмысленным взглядом.

— Да ну тебя, — отмахнулась Доритта. — Догору ты знаешь, иди! — и захихикав двинулась с пакетом мармелада к Тане.

— Ты чего так с ним? Не видишь разве, ты ему очень нравишься, — будто с укором сказала Таня.

— И что с того? — удивилась Доритта. — Что, я должна ему на шею броситься от того, что он мне пакет с мармеладом притащил? Нее… Мужики по своей сути, они кто? Добытчики! Вот пусть добывает! Не умеет, у него есть пример — мой брат.

От такой пламенной речи Доритты, Таня выпучила на неё глаза.

— И не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чём это я. Эд втрескался в тебя по уши. Никогда еще не видела брата таким.

— Доритта! Тише! — почти шёпотом проговорила Таня.

— А что я такого сказала? — захохотала она. — Слушай, ты мне вот что скажи, вы с Эдом уже… Ну это…

Поняв, что именно хочет спросить Доритта, Таня залилась пунцовым румянцем.

— Доритта! Что ты такое говоришь?! Как можно? Ты прекрасно знаешь, что наш брак ни что иное как фикция! Как только Эд закроет вопрос с Мансуром, я смогу уехать домой…

— А ты сможешь уехать и оставить Эда? — прервав Таню спросила Доритта. И сразу же словила тот факт, что поставила заданным вопросом Таню в тупик. — Не глупи и признайся уже сама себе, что ты без ума от Эда, как и он от тебя. Если это так, то зачем сопротивляться?

В глубине души Таня понимала, что Доритта права, но отпечатки горького опыта давали о себе знать. Таня много раз думала над тем, что будет после того, как она уедет? Как она сможет жить вдали от Эдона? Ответов на эти вопросы у неё не было. Доритта же, не переставала её удивлять. За то время, пока Таня находилась здесь, они стали с ней настоящими сёстрами. Две родные души, отражение друг друга.

— Эгзона, — решила подколоть таню Доритта, зная что она терпеть не может это имя. Такое обращение опустило Таню с небес на землю в считанные секунды.

— Доритта! — прошипела она. — Ты — копия своего брата! С вами невозможно договориться! Бери уже свой мармелад и пошли на кухню. Этим двоим нужно приготовить кофе.

— О, да ты уже знаешь привычки своего мужа! — хохотала Доритта.

— Только отнесёшь им кофе ты, — сказала Таня. — Тебе нужно узнать получше привычки СВОЕГО будущего мужа, — подмигнула ей Таня, под будущим мужем имея ввиду Безина.

— Эээ, слушай мы так не договаривались… — заторопилась Доритта.

— Так давай договоримся, — ответила Таня, протянув ей руку, для заключения пари.

— Ладно, в этот раз будет по твоему, — пробормотала Доритта. Хлопнув друг друга по рукам, обе направились на кухню.

Эд ввёл в курс дела Безина. Оба думали, что делать дальше.

— Я бы хотел тебе ещё кое-что рассказать, — откинувшись в кресле сказал Эд. — Но то, что ты сейчас услышишь, должно остаться между нами.

— Даже не сомневайся, — отчеканил Безин.

— Это касается Доритты, — начал Эд.

Безин напрягся. Неужели этот ублюдок Мансур, посмел и в её сторону руки потянуть?! Если этот так, Безин его прикончит и глазом не моргнёт. Ради Доритты он был готов на всё.

— Слушаю. Говори. Не томи уже, Эд.

— Когда отец вычислил, что люди папаши Мансура завозят партиями в Албанию девушек-сирот, он вышел на несколько детских домов в Москве, воспитанниками которых были эти девушки. После того, как родился я, мама долго не могла забеременеть. Не знаю всех этих тонкостей, но маме поставили бесплодие. Она больше не могла иметь детей. Так вот, приехав в Москву, они попали в один из этих детских домов. У отца был свой интерес. Пока отей общался с директором, мама гуляла по территории и увидела одну маленькую девочку. Она прикипела к ней душой и уговорила отца её удочерить.