Разными дорогами (СИ) - Палей Натали - Страница 63

Я не хочу это видеть. И чувствовать.

Не сейчас.

И никогда больше.

Я прикрыла глаза, которые почему-то защипало от злых слез.

«Не хочу! Не хочу! Зачем я тебе, Раймус Ринский? Отобрали игрушку? Или подзарядку для мага? Найди себе новую».

— Я не могу забыть Микаэллу Кэмпбелл, хотя очень хочу этого. Я понял, что эта женщина нужна мне. Без неё… — он запнулся, нахмурился, — мне сложно. Я чувствую себя раздавленным, потерянным, пустым. Она постоянно снится мне, — устало добавил Раймус. — Кажется, от этих снов я схожу с ума. В них она живая и счастливая, яркая, светлая…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Принц глубоко вдохнул и медленно произнёс:

— Я хочу всё исправить. Я знаю, что это в ваших силах. Верните её. Прошу.

— Ты знаешь, что воскрешение человека — это настоящее чудо и совершается в редких случаях? Исключительных.

Раймус кивнул, крепко сжав челюсти.

— На что ты готов пойти, чтобы вновь увидеть истинную пару?

Я задержала дыхание одновременно с Раймусом, впиваясь тревожным взглядом в застывшее маской мужское лицо, в потемневшие от вспыхнувшей надежды глаза, с ужасом ожидая ответа.

— На многое, — твёрдо ответил он. — И я многое могу, как маг и как принц своей империи.

— Знаем, — кивнул главный жрец, при этом его глаза торжествующе блеснули.

В это мгновение мой проводник что-то сделал так, чтобы я больше ничего не услышала. И не увидела тоже. Перед лицом снова оказалась обычная каменная стена, и я снова смогла двигаться.

Я медленно обернулась и зло уставилась в глаза проводника, который смотрел на меня хмуро и внимательно.

Кит Тамус приложил палец к губам и покачал головой, как бы говоря: «Все вопросы потом». Но я и не собиралась сейчас задавать вопросы, — глыба льда в груди не давала даже вздохнуть, не то что говорить.

Я снова стояла у кромки многовекового леса, а рядом стоял господин Тамус в уже привычном для меня облике — невысокий худощавый пожилой мужчина неприметной внешности, со светлыми седеющими волосами и спокойным взглядом карих глаз. Но теперь я знала, что у этого человека много лиц, и он не так прост. Скорее, совсем не прост.

Древние деревья сомкнулись за нами, скрывая дорогу, по которой мы только что вышли. Ветер трепал волосы, дождь, как и до этого, словно сумасшедший, хлестал со всех сторон, словно у него была задача намочить меня с ног до головы.

Я поплотнее закуталась в плащ, натянула до носа капюшон. Выходит, прошло совсем мало времени с того момента, как мне и охотникам открылись дороги?

Или время останавливалось?

— Сейчас те же самые минута и час, когда дорога открылась тебе, — ответил мужчина на мой мысленный вопрос.

Удивилась ли я? Нет.

Я просто устала удивляться.

— Кто вы такой? — я вскинула пристальный взгляд на таинственного проводника, одновременно активируя артефакты, один из которых выставил защитный кокон вокруг меня, наподобие того, что создавал Кай, а второй высушил. Теперь я мыслила чётко и трезво и решила больше по-глупости не мокнуть и не мёрзнуть.

Господин Тамус сделал то же самое. Только, похоже, без артефактов.

— Кто я? Тот, кто помогает тебе, — многоликий «хозяин гостиницы» мягко улыбнулся.

— Почему вы мне помогаете? — не отставала я.

— Может быть, я люблю помогать людям? — пожал он плечами.

— Бескорыстно? — я очень сомневалась в этом, интуиция подсказывала, что проводник не из человеколюбия позволил увидеть и услышать разговоры жрецов между собой и с охотниками.

Маг слегка усмехнулся, глаза насмешливо сверкнули.

— Хороший вопрос. И уместный. Пойдём в город и поговорим, у нас мало времени.

Очень мало. Я намеревалась немедленно покинуть «гостеприимный город», пока Раймус меня не вычислил.

— Ты не успеешь скрыться, — тихо проговорил господин Тамус. — И должна быть готова к встрече.

— Успею. Не знаю, что Раймусу скажут жрецы, но меня это не касается.

— Микаэлла, у тебя есть то, что делает тебя уязвимой, — спокойно заметил маг.

Дети.

Они делают меня уязвимой. Но и сильной. Ради них я готова на всё.

Некоторое время мы шли молча, я хмурилась и нервно кусала губы в ожидании ответа мага.

— Иногда я помогаю бескорыстно, иногда не очень. В твоём случае, — проводник сделал паузу, я заметила, как он тоже нахмурился, на миг спокойное выражение лица словно треснуло, обнажив его беспокойство, что мне совсем не понравилось, — не совсем бескорыстно. Мне необходимо, чтобы на время ты спрятала кристаллы Кэмпба так, чтобы ни один охотник жрецов не смог их найти.

Я опешила и потеряла дар речи. Даже остановилась. Он с ума сошёл? Сейчас, когда главный жрец первого храма так прямо сказал о кристаллах, Кай и Раймус всё перевёрнут и перероют, чтобы их найти.

— Ты сможешь, — серьезно добавил проводник.

— Почему я должна это сделать?

— Во-первых, потому что семь кристаллов из девяти у тебя. Настоящих кристаллов, а не тех, что у младшего брата твоего истинного. Во-вторых, ты — сильнейший уникальный маг, равных тебе нет.

— Откуда вы всё это знаете? — мне даже не пришла мысль отпираться, потому что голос мага звучал спокойно и уверенно, он просто констатировал факты.

— Слишком много вопросов, Микаэлла. На все вопросы ответы ты не получишь, — маг произнёс это спокойным нейтральным голосом, но я отчётливо расслышала в нём стальные нотки.

Мы снова пошли дальше. Я пока не решила, как отнестись к просьбе проводника, и стала задавать вопросы.

— Почему древние уснули и проснутся, когда проклятые артефакты будут собраны вместе в хранилище?

— Их усыпили… Боги, чтобы преподать урок. Жрецам велели найти все проклятые артефакты, созданные людьми.

— Давно их усыпили?

— Уже больше века.

— Что случилось?

— Древние стали играть людскими жизнями. Люди взбунтовались. Стали создавать артефакты, чтобы исполнить свои желания. Многие из них принесли в мир много зла и крови, которых, возможно, не было бы, если бы духи вовремя помогли заблудшим и потерянным.

— А голоса, которые я слышала, чьи они?

— Охранников древнего леса и храмов. Многие, не знающие, что древние спят, принимают их за духов. Не ты одна.

— Артефакт моего предка тоже проклят?

— Нет, хотя с ним и связаны кровавые преступления. Поэтому его нужно спрятать. Он не должен попасть в руки главного жреца.

Господин Тамус замолчал.

— Те голоса в горах… — пробормотала я, — они шептали о том, что спадёт проклятие, если я открою сердце. Проклятие над древним лесом? Моё проклятие? Что они имели в виду?

— На этот вопрос я не смогу ответить. Ты должна сама понять.

«Сама. Понять. Интересно как?»

— Почему жрецов не наказали боги?

— Нельзя одновременно наказать всех. Их очередь придёт. После.

— Как мне выбраться из западни?

— Дождаться пробуждения древних. А пока прислушаться к совету главного жреца.

— То есть смириться?! — вот этого я никак не ожидала. Мы уже подошли в гостинице, и я истуканом застыла на пороге. — Это ваш совет?!

— Не знаю, что вкладывал главный жрец в слово «смирение». И лишь догадываюсь, как понимаешь это ты. В моем же понимании «смириться с судьбой» означает принять ситуацию с миром в душе, при этом не опускать руки и не причитать, почему жизнь не складывается. С миром в душе искать выход и понимать, что только ты ответственна за свою жизнь.

— Я ответственна. Правильно. За свою жизнь и за жизнь детей. Поэтому я уезжаю. Немедленно.

— Ты не успеешь скрыться. Раймус найдёт тебя здесь. Пока есть время, подумай, на каких условиях ты согласишься вернуться.

— Вернуться? — вскинулась я. — Исключено.

Детей в номере не оказалось, господин Тамус сообщил, что они сейчас спят у моей подруги Марики.

— Я не знал, чем закончится твой разговор и встреча в храме, и меня здесь тоже не было, поэтому я перестраховался и перенёс детей к Марике. Они даже не проснулись, не волнуйся.