Ненавижу тебя и точка (СИ) - Санчос Ангелина - Страница 12

Михаил нажимает кнопку первый этаж и всей компанией едем вниз.

— Аделина, можно мне так к вам обращаться? — начинает вдруг Лиза.

Ну вот сейчас пойдет расспрос, откуда я и тд.

Не дождавшись моего ответа, она продолжает:

— Сколько времени вы работайте в этой компании?

— Около пяти лет.

— Круто. Вы всегда такая серьезная??

— Не знаю, наверное.

Не хочу продолжать этот глупый разговор, а вот этот урод как-будто получает удовольствие, видя нас вместе.

Нет дорогой, групповуха меня никогда не привлекала.

— Мне так понравились ваши духи…Очень запоминающиеся. Как они называются??

Почему-то не особо хочу делиться этой информацией. Но нас прерывает Демидов:

— Тебе что Лиз, заняться нечем? Уже начала духами интересоваться сотрудников.

— Ну Миш, просто запах очень запоминающийся, такой соблазнительный…

— Перестань. У тебя полно дорогих духов, сдались тебе эти?

Тут почему-то мне так обидно становится, получается, этот козел, еще считает меня дешевкой, раз считает, что и духи у меня очень дешевые.

— Ты прав, милый. Те последние, которые ты подарил, вообще божественны.

О, тут получается длительные отношения. И чем эта скотина только думает, ну разве не понятно, только одним местом. Интересно, они вчера были в ресторане вместе, потом он видимо поехал ко мне. Чем он объяснил свое отсутствие?

Эти голубки о чем-то шушукаются. а я думаю, когда же смогу выйти отсюда, а еще лучше, чтобы больше с ними не встречаться. Бесят просто.

Уже внизу, садимся в машину Демидова, надо же машина почти такая же, как пять лет назад. Всю дорогу Лиза сюсюкается с Михаилом, а потом он ее высаживает на маникюр. Как она выражается, ей стыдно с таким уродством уже ходить.

Все понятно, золотая девочка, всю жизнь и пальцем не пошевелила что-то сделать самой. Дочь богатых родителей, да и муж должен быть таким. По статусу.

Все остальную дорогу едем молча. Каждый думает о своем.

Французы нас встречают в отеле, дальше администрация отеля нам предоставлет специальный зал, где собираемся и начинаем обсуждать договор.

На этот раз ситуация сдвигается с точки, но пока неустойка, занимает главный вопрос. Она их вообще не устраивает. Переводчик, постоянно кидает взгляды на пожилого представителя комиссии месье Дюбуа, словно ожидая его одобрения. Он, кстати, в дискуссиях очень мало принимает участие, в основном просто слушает.

И тут меня осеняет, все они слушают этого человека. Мне нужно переговорить с ним, а потом он это сделает с остальными.

— Извините, я хочу кофе. Кто еще будет?

Несколько человек отвечают утвердительно, в том числе месье Дюбуа. Еще в прошлый раз заметила, что он очень часто пил этот напиток.

Что ж, нужно его быстро заказать.

Демидов смотрит на меня осуждающе, словно говоря, что не время кофе.

Я спокойно принимаю его взгляд, но стою на своем.

Заказ кофе занимает несколько минут, потом его раздаем желающим. Чашку с кофе Дюбуа передаю я лично, затягивая его в незначительный разговор. Он начинает охотно отвечать, что-то упоминая о своих внуках. Я принимаюсь шутить о детях и их капризах, вспоминаю детей родственников.

— У вас есть дети? — спрашивает меня он.

— Нет, но очень хочу девочку. Просто мечтаю о ней, — признаюсь откровенно ему об этом.

Дальше, вскользь, начинаю разговор про договор, и он начинает отвечать, за это время переводчик переключается на наш разговор и под конец понимаю, что нас слушают все остальные члены переговоров.

Объясняю наши требования неустойки, как выясняется, они в стране не заключают подобные договора, потому что в случае опоздания выплат, суды сразу же принимают сторону истца и сами назначают штраф. Поэтому нет необходимости в этом пункте.

Кидаю взгляд на Демидова, который очень задумчиво и внимательно смотрит на нас, он кивает мне в ответ, показывая, что понял.

В ответ, я добряку, говорю, что мы изменим это условие.

Ситуация в корне меняется, если раньше в воздухе ощущалась напряженность, то теперь все расслабляются и кто-то начинает отпускать шуточки.

— Вы очень красивы и добры, мисс Адель, — делает мне комплимент месье Дюбуа.

— Спасибо, — вежливо отвечаю я.

— Он еще не знает, какое вы сокровище, — говорит неожиданно, заглядывая мне в глаза, своим старческим прищуром.

— Кто он? Не понимаю вас.

— Я прожил много лет и вижу многое, мисс.

Через час прощаемся с французами и едем в офис.

— А ты еще та штучка, Лукьянова. Заворожила старикана и он на все почти согласился.

Не хочу с ним спорить.

— Не хочешь отвечать не отвечай. У него уже слюни капали, когда он смотрел на тебя. Умеешь ты мужиков возбуждать..

— Перестань! Ты просто извращенец!

— А что перестань, зачем тебе понадобилось красоваться перед всеми в таком виде, да еще и кофе им подавать? И еще я извращенец! Я тебя юристом назначил, а не официанткой.

— В каком это виде?!! — бешусь я. — Что с моим видом?!!

— Да все мужики в зале постоянно пялились на твой зад!

О Боже, как же он меня бесит. Снова молчу. На телефон приходит сообщение от Вадима.

"Аделина, привет. Как ты? Я уже соскучился по тебе… Может снова встретимся?"

— Кто это тебе написал? — слышу голос Демидова.

— Тебе какая разница, Господи! — отмахиваюсь от него и начинаю печатать сообщение в ответ.

Машина вдруг резко затормаживает и я с заднего сидения подаюсь вперед. Этот урод остановил машину. Хватает из моих рук мой же телефон и начинает читать сообщение вслух, передразнивая голос Вадима.

— Ты совсем крышей поехал, да??Демидов?!!Отдай мой телефон! — подаюсь вперед, чтобы забрать.

— Он соскучился по тебе, мать твою! Бедненький…Как мне его жаль. Давай его вместе пожалеем… А что вы делали вместе, что он скучает?!! — начинает орать на меня этот извращенец.

— Да пошел ты!!!Отдай мой телефон, немедленно!! — проталкиваюсь с заднего на переднее сиденье, чтобы было легче забрать трубку, которую он так и не отдает.

— Напиши ему, что ты скучаешь по нему, но спишь со мной. Со мной!!!

— Ты совсем??! — бросаюсь на него кулаками, но он вовремя перехватывает мои и заключает их в тиски.

Хорошо, что стекла тонированные, а то на нас бы вся может улица начала бы пялиться.

Вдруг он притягивает меня у себе еще сильнее, прямо лицом к лицу говорит в губы:

— Если увижу, что ты будешь с ним сюсюкаться или узнаю, что трахаешься-тебе не жить.

— Отпусти, — пытаюсь вырваться.

— Я тебе в последний раз это повторяю! — от его запаха мяты и сигарет уже кружит голову.

— Ты за своей девушкой следи, ясно! — снова попытка вырваться, но ноль результата.

— Ревнуешь, — шепчет мне, сверля своим бешеным взглядом мои губы.

— Не мечтай…

Почему-то мне в этот момент, так же захотелось сделать больно ему и дальше я выпаливаю.

— Я кроме Ильи никого не ревновала, — и смотрю в упор в его глаза.

Вмиг его глаза загораются пожаром, а потом еще чем-то необъяснимым…

— Сука… — и его рот накрывает мой в грубом поцелуе, который меня возбуждает до предела. Демидов целует в своей манере. словно наказывая меня, тянет нижнюю губу до боли, а потом кусая ее чуть ли не до крови, почти заглатывая мой язык. Я начинаю с такой же отдачей ему отвечать и нас накрывает страстью и желанием, от которого обоих штормит.

Поцелуй, словно схватка, от которого зависит, кто победит. Но я не собираюсь ему сдаваться. Его руки отпускают мои и сильнее притягивают меня к себе. В живот упирается коробка передач, тело болит в неудобной позе, но я все равно отвечаю ему и оба сгораем…

Все разрушает звонок телефона Миши.

Отодвигаюсь, стараюсь не смотреть кто звонит, уверена, что Лиза.

— Да, — рявкает он.

На том конце слышу женский голос, но совсем не знакомый.

— Хорошо я приеду, мам, — уже спокойно отвечает Демидов. Заводит машину, отдает молча телефон и в глубокой тишине едим в офис.