Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ) - Мазин Александр Владимирович - Страница 576

Честно говоря, я подобного наплыва гостей города не ожидал. Как бы нам теперь на палубе ночевать не пришлось.

Но я зря беспокоился.

– Оспак, туда! – Моя теща-колдунья вручила Хельгу дочери и королевским жестом послала хольда вперед.

Правильное решение. Парус действовал строго по анекдоту. Носорог развивает скорость до пятидесяти километров в час, а еще у него отличное обоняние и прекрасный слух. Правда, зрение – так себе. Но при его весе в две с половиной тонны это уже не его проблема.

Оспак весил меньше. И со зрением у него было всё в порядке. Но роль носорога он отыгрывал замечательно. А недостающий вес компенсировали мы, двигаясь клином у него в кильватере.

Спустя четверть часа мы уже входили во двор, который Рунгерд выбрала нам в качестве местопребывания. У двора имелись хозяева, но в табели о рангах дочь Ормульфа Полудана стояла на три ступени выше, так что и хозяин, и его семья активно демонстрировали радушие и гостеприимство. А может, не демонстрировали. Рунгерд мимоходом обмолвилась, что все они у нее в долгу. Так что дарить им ничего не надо. Напротив, это нам следует ждать подарков.

Подарки были, но так, мелочь. Зато передо мной хозяева-должники лебезили и пресмыкались. Никогда не думал, что свободные сёлундцы могут так себя вести. Да, я крут. Ярл из хирда Ивара. Но ведь не сам Ивар.

Ну да мне этих гостеприимцев в бой не водить.

Ивара я посетил в тот же день. Прибыть в город и не засвидетельствовать – чревато.

Принимали меня вдвоем. Ивар и вдова Рагнара. Аслауг, несмотря на многочисленные роды и приличный по местным меркам возраст (слегка за сорок), все еще была хороша. Сразу поинтересовалась: прибыла ли со мной Рунгерд. Я подтвердил. Дочь, вдова и мать конунгов явно обрадовалась. Похоже, я все-таки недооцениваю вес моей тещи в сёлундском высшем обществе.

Я вежливо поинтересовался: где остальные братья Рагнарсоны? Оказалось, они отправились собирать народ в будущий вик. Вернее, не вик, а большой поход. Вроде того, который устроил их папа, когда решил выпотрошить франков. Ну да, чтобы разбойники превратились в завоевателей, их должно быть действительно много.

Ивар остался «на хозяйстве». Так решила Аслауг. А еще она во время нашего разговора раз десять повторила, что убийца ее мужа не должен жить. И что если бы Рагнар ее послушал…

Глаза Аслауг были сухими, но лишь потому, что такой, как она, плакать не пристало. О ней и Рагнаре было много историй. В частности, говорили, что женился он на ней по любви, даже не зная, что она – дочь Сигурда Драконоубийцы. Надо полагать, она отвечала ему взаимностью.

Любовь и Рагнар Лотброк. В моем мозгу это сочеталось трудно. С другой стороны, достаточно вспомнить моего братца и дочь конунга норегов…

– Приходите вечером, – сказала Аслауг. – Приходите все: твоя семья, Ульф Хвити, твои люди. Я хочу еще раз услышать историю о том, как умер мой муж. И твой скальд пусть тоже придет.

Подумалось: может, именно из-за Тьёдара Певца нас и приглашают? Качественный скальд в этом мире – как рок-звезда в том, откуда я пришел.

Я огорчил королеву: скальда не будет. Ушел вместе с моим братом проведать наших подданных и напомнить всем, что это именно наши подданные.

Аслауг заинтересовалась. Пришлось вкратце рассказать о том, как мы учили свеев Эйрика-конунга уважению.

Аслауг слушала очень внимательно. Потом сообщила, что я – рисковый парень. Учить жителей Биармии, как убивать викингов, – чревато.

Я не стал уточнять, что Кирьяльщина – это не совсем Биармия.

– Свеи сдирали с мужчин кожу и выпускали кишки, чтобы добыть дюжину соболей, – сказал я. – Свеи ловили их женщин, чтобы брать их силой. Они полагали: так правильно. Однако я никогда не слыхал о том, чтобы кто-то продолжал охотиться, оставшись без кожи и внутренностей, и мне куда легче чувствовать себя мужчиной, когда юные девы оспаривают друг у друга право первыми возлечь со мной или моими воинами. И мне нравится, когда они кричат и бьются подо мной от страсти, а не от боли. Что же до тех, кто думает иначе… – тут я ухмыльнулся. – То их я тоже могу проткнуть. Вот этим, – я похлопал по рукоятям Вдоводела и Слезы. – И глядя в их расширившиеся зрачки, получу не меньшее наслаждение.

– Ты истинный воин.

Я знал, что Аслауг придется по душе то, что я сказал. Но что удивительно, Ивару моя речь тоже понравилась.

– Мне не раз говорили, что ты слишком добр для того, кто платит железом, – заметил он. – Но теперь я тебя понимаю. Это и впрямь наслаждение: чувствовать, как жизнь вытекает из твоего врага, наполняя его сердце ужасом. И от дюжины собольих шкурок я бы не отказался.

– Я с радостью подарю их тебе, конунг! – пообещал я. – Мои обученные убивать охотники сами делятся со мной добычей. Они зовут меня Другом, – я выделил это слово, чтобы было понятно, что это титул, а не просто признание в дружбе. – Потому мне не приходится выискивать их в дремучих лесах, как свеям, чтобы отнять то, что удастся отнять. Умный господин не станет сдирать шкуру с овцы, которую можно стричь. Но овец невозможно научить убивать волков и самих состригать шерсть. А моих кирьялов – можно. И я их учу. А самых лучших принимаю в хирд. А когда лучшие уходят из родов, кто остается?

Вот такая мотивация понятна моим собеседникам. И уважаема ими. А вот скажи я, что мне противно мучить людей, меня в лучшем случае сочли бы слабым, а в худшем – слабоумным. Потому что люди здесь только они. Остальные – дичь.

Мать и сын переглянулись. Я понял: им хочется обсудить услышанное наедине.

Что ж, я охотно предоставлю им такую возможность.

– Вечером вы здесь, – напомнила Аслауг. – И пусть Рунгерд обязательно возьмет с собой сына. Того, который… – Она запнулась.

– Теперь это мой сын, – заявил я. – Хельгу Ульфсон. Обещаю: ты его увидишь.

Ужин в резиденции теперь уже не Рагнара, а Аслауг был скромным. По местным меркам. Всего человек сто. Даже из хирда Ивара присутствовали только самые доверенные хёвдинги.

А в остальном всё как обычно. Много еды, много пива и еще больше шума.

Справа от меня сидел Вихорёк. На правах сына. Слева – Скиди. Потому что сам так сел. Женщины – отдельно. Рунгерд – рядом с Аслауг. Воркуют, словно девчонки-подружки. Вот только темы у них наверняка не девичьи. Хотя кто знает? Мой сын Хельгу перебрался на колени Аслауг и пьет из ее кубка, нахал мелкий. Надеюсь, в кубке не пиво…

– Эй, Черноголовый! Расскажи нам, как ты удрал от конунга англов!

Это кто у нас такой резкий? Лысый пузан весом, наверное, килограммов сто двадцать. Плюс несколько килограммов за счет обвеса из драгметаллов. Ну это понятно. Чем больше на тебе золота, тем больше ты вождь. И сидит соответственно положению. На противоположной стороне стола за два места от Ивара, то есть повыше меня. Мы знакомы? Я напряг память…

Ага. Один из тех ярлов, что сопровождали Ивара в прошлом походе на Нортумбрию. Кетилауг, кажется.

Я сделал вид, что не услышал. Может, успокоится?

Не успокоился.

– Эй, ты оглох, Черноголовый?

А вот это уже невежливо.

Я отхлебнул пивка (средненькое, но сойдет), поставил, рыгнул демонстративно и снизошел:

– А ты, видно, подслеповат, раз меня с моим братом перепутал. Вот он и впрямь Черноголовый[268]. Хотя обычно друзья зовут его Медвежонком. А недруги его не зовут. Он к ним сам приходит, ха-ха! – Шутка древняя, но здесь такие любят. – А ты-то сам кто?

Надулся. Не понравилось.

– Это Кетилауг-ярл, – подсказал Скиди негромко.

– Кетилауг? – куда громче повторил я, сознательно опустив приставку «ярл», изобразил короткую задумчивость и так же громко уронил: – Нет, не слыхал.

Кетилауг набрал в грудь воздуху… Но прежде, чем он разрядился, я вежливо улыбнулся и сообщил:

– Меня зовут Ульф Хвити. Ярл Ульф Хвити. – Мне определенно нравится, как это звучит. Каждый раз повторяю с удовольствием. – Но ты, Кетилауг, можешь звать меня просто: Ульф-ярл. И я не в обиде, что ты спутал меня со Свартхёвди. Мой брат – великий воин. А ты, я вижу, уже в годах. Ишь как солнце твою макушку отполировало, – я ухмыльнулся. – Неудивительно, что зрение у тебя не очень.