Нельзя влюбляться (СИ) - Текст Лил - Страница 9

— Ну, иногда они не с первого взгляда влюбляются, а со временем, — Маша пожала плечами.

Я погрузилась в свои мысли, из которых меня выдернула последняя фраза, сказанная Машей:

— Знаешь, что я усвоила? Нельзя любить парня сильнее, чем он любит тебя. Иначе ты же от этого пострадаешь.

Сегодня в моей голове мыслям об учебе и лекциях места точно не было. Со мной впервые происходило такое. До этого мне нравились парни, но я была влюблена в них тайно. Мы даже не общались с ними. Это было похоже на любовь юной девушки к красивому герою из романтического сериала. Пока смотришь один сериал — любишь одного, новый сериал — новый актёр, а значит, новая любовь.

А сейчас я сама героиня сериала. Только здесь нельзя перемотать или ускорить скучные моменты, чтобы скорее узнать, будут ли герои вместе, и, через что им придётся пройти.

Глава 9. Ерунда

Зайдя в рабочий кабинет, я увидела Оскара. Мне хотелось сдержать улыбку и не показывать ему, как сильно я рада встрече, но эмоции были сильнее меня. Поэтому я смотрела на него с идиотским блаженством во взгляде.

— Привет, Пончик! Как прошли выходные? — он улыбнулся.

Мне показалось, что в этой улыбке есть что-то большее, чем стандартная улыбка, которую используют при встрече. Он взглядом проводил меня до стола. В душе разгоралась надежда, но я всё равно не могла позволить себе мысль, что могу нравиться такому уверенному в себе парню, как Оскар.

Я всегда представляла рядом с собой интеллигентного молодого человека, возможно, даже с учёной степенью, слегка не уверенного в себе, которого так же, как и меня, подтолкнут к женитьбе родители. Оскар таким не был. Красивый, статный, избалованный женским вниманием, хозяин своей жизни. Рядом с ним должна быть такая же самоуверенная, знающая себе цену, красотка.

— Хорошо, — я ограничилась одним словом, хотя мне хотелось рассказать ему всё в мельчайших подробностях, хотелось поделиться каждой секундой жизни, которую провела без него, но я решила не докучать ему.

— Кстати, на следующих выходных ждём тебя у нас на даче. На улице холодно, но в доме есть камин, можно будет погреться возле него. Выпить домашнего вина, — его голова была приподнята таким образом, что он смотрел на меня как будто сверху вниз, при этом слегка прищурив глаза.

— Спасибо за приглашение. Я с удовольствием. Пока нет нагрузки с дипломом, могу наслаждаться выходными. Только я не пью, — я виновато пожала плечами. Мне казалось, этот факт разочарует его, ведь он уже озвучил свои планы с вином у камина.

— Серьезно!? — он поднял брови, изобразив удивление. — Это даже мило! Сделаем тебе безалкогольный глинтвейн.

— Спасибо. Кстати, я вчера купила абонемент в зал, о котором ты говорил, — я решила сменить тему и порадовать его.

— Серьёзно!? Ева! Я же пошутил! — он театрально развёл руками.

Мне стало неловко от своей глупости. Но, с другой стороны, как я должна была понять, что он шутит? Вечное стремление угодить родителям переросло в заискивание перед мужчиной, который полностью завладел моими мыслями. Я виновато опустила взгляд. В моём сознании шла напряжённая борьба — как ответить, чтобы не показаться ещё большей дурой.

— Ева, поверь! Меньше всего я хочу тебя обидеть, — он первым нарушил неловкую паузу, встал из-за стола и пошёл в мою строну. Я почувствовала тепло его рук на своих плечах, он снова наклонился к моему уху, как в прошлый раз. — Скажи, что ты не обиделась.

— Я не обиделась, — хотя я сама не знала, обиделась я или нет. Когда рядом с тобой стоит парень, о котором ты раньше не смела даже мечтать и бархатным голосом просит что-то сказать, разве можно отказать ему?

Я почувствовала лёгкое прикосновение его губ к моему виску, от чего у меня тут же перехватило дыхание. Сердце будто замерло на мгновение, а после заколотило с удвоенной силой, дабы наверстать упущенные удары. Я почувствовала, как краска приливает к лицу. Единственной мыслью сейчас была: "Хоть бы он не заметил моё смущение".

После этого он вышел из кабинета и ближайший час я работала в одиночестве. Это даже к лучшему, когда Оскар рядом, очень сложно сконцентрироваться.

***

— Ты куда? — спросил Оскар, когда я выключила свой компьютер и стала собирать вещи со стола.

— Домой. Я сегодня быстро управилась… или есть что-то ещё? — почему-то появилось чувство, что меня поймали на краже конфет с прилавка.

— Нет, я не к тому, — мягкая улыбка пришла на смену озадаченности на его лице. — Мне осталось ещё минут тридцать до конца. Подождёшь? Я отвезу тебя домой.

— Да, конечно, — я старалась ответить максимально непринуждённо. Достала блокнот с карандашом, чтобы занять себя чем-нибудь.

— Что делаешь? — спросил Оскар, заглядывая в мои зарисовки, нагнувшись через монитор компьютера.

Либо я слишком увлеклась, либо он через чур бесшумный, но я не заметила, что он подошёл ко мне. Какое счастье, что я не поддалась соблазну порисовать его, было бы очень неловко. Хотя неловкость — не совсем верное слово. Мне бы вряд ли захотелось после этого приходить на работу, меня бы ждал неприятный и полный лжи разговор с Сергеем Эдуардовичем. Но самое паршивое — разговор с отцом. Даже представлять не хочется.

— Да, так, ничего особенного, — я начала прятать блокнот.

— Покажи, не прячь, — он протянул руку и на его лице появился тот самый взгляд, которым взрослый смотрит на ребёнка и умиляется.

Я протянула ему скетчбук. И замерла в ожидании вердикта.

"Почему мне так важно его мнение?" — мысленно я задала себе вопрос, ответ на который прекрасно знала, но не была уверена, что хочу это признавать.

— Ммм… Понятно, — он вернул мне блокнот, сопровождая это действие милой улыбкой, — ерундой занимаешься.

"Это больно! Это чертовски больно", — внутри всё сжалось от обиды. Как будто он напросился ко мне в гости и, мило улыбаясь, нагадил на ковёр в гостиной.

Мне нравилось рисовать, это было моей отдушиной. Люди по-разному реагировали, когда я им показывала зарисовки, но никто не называл это ерундой. Кроме моего отца, конечно. Он всегда общался со мной, не как с дочерью, а как с подчинёнными. Если выполняешь работу хорошо — хвалят и выдают премию. Если не справляешься или занимаешься чем-то, кроме своих прямых обязанностей — вызывают на ковёр и лишают премии, а иногда и зарплату урезают.

"Только дисциплина поможет стать достойным человеком, а твои каляки — пустая трата времени. Все художники разгильдяи, пьяницы и наркоманы. Мы тебя не для того растили, чтобы потом от наркомании лечить!" — обычно эта тирада сопровождалась уничтожением всех моих рисунков. Поэтому я всегда радовалась, что отец трудоголик и бывает дома только ночью и на выходных. Мама была не против моего увлечения, поэтому не рассказывала об этом ему, но и не перечила, когда он всё же ловил меня за этим занятием.

— Ева! Приём! — он махал ладонью у меня перед глазами и смеялся. — Ты уснула?

— Нет, я… — мне так перехотелось ехать с ним сегодня, — я совсем забыла. Мне нужно к Маше за лекциями заехать. Я вызову такси.

— Зачем? Я отвезу, куда нужно.

— Нет, не стоит утруждаться. Она живёт далеко отсюда, тебе придётся целый крюк делать. Да, и я, наверное, останусь у неё с ночёвкой, чтоб вместе в универ поехать.

— Даже не спорь. Я отвезу, куда нужно. Пойдём!

"Какой настырный! И что теперь делать?" — в другой раз я бы обрадовалась его настойчивости, но сейчас мне ужасно хотелось поскорее распрощаться.

— Хорошо, я только в туалет зайду. Встретимся внизу, — я прошла мимо него, слегка задев плечом. Но это случайной прикосновение не вызвало волну нежности, скорее ещё больше раздраконило меня.

Зайдя в туалет, быстро набрала Машин номер:

— Маша, привет! Сможешь меня выручить?

— Что случилось?

Я объяснила ей в двух словах всю ситуацию.

— Хорошо, сейчас скину адрес. И не переживай насчёт ночёвки, мои родители не будут против.