Другие 100 дней плена... (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 25

«По фразам матери ты можешь домыслить, о чём говорит Милена» – снова пишу Вадиму.

Мне важно знать её мнение и реакцию на происходящее (кроме того, что уже успел понять).

«Похоже, она защищает тебя».

«Да ты ж моя девочка» – приятно, не скрою, даже испытал облегчение. И выдохнув, расслабился, а раздражение поутихло.

«Какие слова указывают на это?» – не успокоюсь, пока всё не выясню.

«Ираида Сергеевна удивлённо произнесла: «ты защищаешь его?» – причём несколько раз переспросила».

Прям бальзам на душу. И губы сами растягиваются в улыбке. А бросив взгляд на окно, увидел, что Милена задумчиво смотрит на меня, прижавшись лбом к стеклу.

«Сейчас прозвучал вопрос: «Андрей нравится тебе?» – и, судя по тишине, ответа ещё не было» – новое сообщение от друга.

Самому интересно… Что же она скажет матери?

«Уточнение: «не просто нравится, ты влюблена?» – только что спросила Ираида Сергеевна».

Всё. Не могу бездействовать.

Срываюсь с места и иду в спальню.

Глава 27. Влюбилась?

Милена

– Ты влюбилась? – в очередной раз повторила мама.

Я же тяну с ответом. Этот вопрос поставил в ступор, заставив задуматься о своих чувствах... Да меня прошибло до самого нутра, точным ударом в сердце, от одной лишь фразы.

– Милена, не молчи.

– Не хочу об этом говорить… – разобраться бы сначала в том, что творится в душе.А в голове навязчиво звенит: «влюбилась, влюбилась, влюбилась…».

– Он удерживает тебя против воли и пользуется бесправным положением, так? – не унимается она.

– Монстра из него не делай, – человек, конечно, с непростым характером, но подход можно найти. – Вообще-то, нам помогают. Напомнить, куда ты обратилась, столкнувшись с безвыходной ситуацией? И если бы не Вадим, то неизвестно, где сейчас вы с Марьяной оказались бы… Вот только действует он в рамках возложенных обязанностей, как доверенное лицо, заботясь об интересах Андрея.

– И в качестве благодарности спишь с ним? – тут же сделала вывод.

– Хватит… пожалуйста… – утомило уже выслушивать нотации. – Я совершеннолетняя, отдаю отчёт своим действиям.

– Ой, ли? – удивилась она, больше наиграно, судя по интонации. – Девчонка ты — несмышлёныш. Понятно всё: значит, принуждает.

– Давай закроем эту тему.

– Милая, я желаю тебе исключительно добра… – и при этом поливает грязью отношения, которые её не касаются.

– Но что? – нотки сомнений отчётливо прозвучали в голосе мамы. – Моих слов мало?

Семнадцатилетняя разница в возрасте ничуть не смущает, наоборот – даже нравится. Девушка я серьёзная. Ровесники меня не привлекают, у них одни развлечения на уме. Другое дело – взрослый, опытный, самодостаточный мужчина. Наверное, если бы не сложившиеся обстоятельства, не скоро стала бы встречаться с кем-то…

– Не переворачивай всё, – снова возмутилась она.

– Этим занимаешь ты! Зачем извращаешь? – лучше бы о своём муже что-нибудь сказала. В людях мама не разбирается! Иначе не губила бы свою жизнь рядом с подонком и не мучилась столько лет.

– Перестань его защищать, а если было изнасилование, то… – ясно, куда клонит, не хватало Андрея виноватым выставить.

– Нет! – перебила её. – Никакого изнасилования, никакого принуждения. И чтобы завершить бессмысленный разговор, раз уж тебя больше ничего не волнует и если так нужны подробности, то знай: мне хорошо с ним!

В этот момент дверь спальни резко распахнулась, и вошёл объект наших обсуждений. Смотрит хмуро. И такое ощущение, что догадывается, в каком русле протекал разговор.

«Неужели подслушивал?» – обещал ведь не вмешиваться. Хотя нет, я же видела его пару минут назад возле бассейна. Он не успел бы понять и самой малости.

– Мам, созвонимся позже…

– Милена, мы с тобой ещё не закончили! – закричала она.

– Береги себя. Поцелуй Марьяну. Пока, – я отключилась.

Андрей приблизился.

– Почему на полу сидишь? – он опустился на колени рядом со мной.

– Да так… – протянула ему телефон.

– Пойдём завтракать. Потом будем собираться в дорогу. Или отложить поездку на время? Я могу всё отменить.

– Нет, ничего отменять не нужно, – по плану: посетить водопад Игуасу. Для этих целей был арендован частный самолёт. – Не спросишь меня ни о чём?

– Захочешь – расскажешь.

***Андрей

Моя девочка задумчиво ковыряется в тарелке с омлетом и, по всей видимости, никак не отойдёт от разговора с матерью.

А я пока не лезу к ней, как бы ни хотелось узнать подробности, в особенности – интересует ответ на вопрос о влюблённости. Фраза «мне хорошо с ним» что-то да значит – и теперь эти слова греют душу, тягучим мёдом разливаясь по венам.

Хотя не скрою: еле удержался от желания всё высказать Ираиде Сергеевне, чтобы засунула советы глубоко подальше и не вмешивалась со своим мнением туда, куда не просят. Пусть лучше мамочка разбирается с тем дерьмом, где оказалась «стараниями» муженька, и думает, как налаживать жизнь. Помочь-то я помогу, насколько получится – денег дам на первое время, но в остальном, как только проблема решится, придётся ей позаботиться о себе самой.

Меня волнует исключительно Милена и, конечно же, перспектива наших отношений на будущее.

«Что же ты чувствуешь?».

– Ешь, – прикоснулся к её руке, мягко сжимая пальцы.

«Терпение, терпение и ещё раз терпение» – с одной стороны выбрал правильную тактику поведения, а с другой – не просто совладать с собой. Но я приложу максимум усилий и выдержки, на которую способен. Всё ради моей нежной девочки. Главное – не давить на неё, контролировать эмоции. Ошибки недопустимы впредь. Добьюсь взаимности и когда-нибудь услышу «люблю».

– Мама против тебя… – она вздохнула, взглянув расстроено, как показалось. – Наговорила всякого бреда и гадостей…

– Не удивлён, – даже если бы находился в полном неведении, то реакция была бы та же.

– Догадываешься о причинах?

– Если бы у меня была дочь, и она стала бы встречаться с взрослым мужчиной, я тоже был бы не в восторге, а в сложившихся обстоятельствах – тем более, – полностью отдаю отчёт своим действиям и не нужно быть гением, чтобы оценить ситуацию.

И отчасти, понимаю негодования Ираиды Сергеевны. Вот только не стоит делать преждевременных выводов. Впрочем, доказывать что-либо не собираюсь, а ещё сомневаюсь – так ли уж судьба старшей дочери заботит эту женщину. Не чувствуется искренности. Слишком много вопросов накопилось к ней…

– Всё впереди. Возможно, узнаешь, каково это, – Милена улыбнулась, изогнув бровь. – Как вариант: однажды у тебя родится дочь, и когда вырастет – приведёт знакомить с тобой своего ухажёра, который окажется гораздо старше неё или вовсе твоим ровесником, там не то, что бы в отцы, в деды будет годиться.

«Точно! Нам нужен общий ребёнок! Как эта идея не пришла в голову раньше?» – есть способ привязать к себе любимую девушку. Даже готов в корне изменить отношение к браку, семье, детям. И уже представил, как мило она будет выглядеть с округлившимся животиком. Погорячился я, когда нёс чушь про аборт, как и обо всём остальном не стоило говорить… Сейчас жалею.

– Придушу сразу, – отвечаю, не раздумывая. – Причём это касается поклонника любого возраста. Никого не подпущу к своей дочери. Сначала проверю, кто такой, из какой семьи, чем занимается, узнаю намерения, а потом решу – достоин ли он встречаться с ней.

– Да ты деспот, – мои слова вызвали смех у Милены.

А ведь я не шутил.

– Как вернёмся из поездки, сходим к врачу, — тоже хочу проконсультироваться.

Она резко перестала смеяться. Посмотрела, нахмурившись.

– Я не беременна. Через пару недель сам в этом убедишься. Объяснила ведь, почему так сказала... – вздохнула. – Пожалуйста, не нужно таскать меня к доктору.

– Ладно, будь по-твоему.

«Всё равно скоро окажется в положении» – надо придумать, как и чем заменить противозачаточные таблетки, чтобы не вызвать подозрений.