Другие 100 дней плена... (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 42

«Интересно, какие отношения связывают маму и Вадима? Уж не в нём ли истинная причина её раздражённого состояния?».

***Андрей

Милена расчёсывает свои длинные тёмные волосы, стоя перед зеркалом, и пока не видит, каким голодным пристальным взглядом пожираю её. Я только что вышел из душа и как заворожённый любуюсь, наблюдая из-за угла, не могу оторвать глаз. На ней полупрозрачная шёлковая сорочка, открывающая шикарный обзор на изгибы и округлости. За последний месяц, после возвращения из Бразилии, она немного поправилась, начала восполнять потерянный вес, выглядит уже гораздо аппетитнее и сочнее: обожаю её роскошные восхитительные формы, которые буквально заточены под мои руки.

«Создана для меня» – сейчас хочу вдоволь насладиться моей сладкой нежной девочкой...

Приближаюсь медленно, попутно снимаю полотенце с бёдер, обнажаясь полностью. Милена, наконец, заметила моё присутствие. Улыбается загадочно, отложив расчёску на консоль. Затем разворачивается лицом.

– А ты подготовился, – рассматривает сверху вниз, облизывает губы и тоже идёт навстречу.

«Как же соблазнительно выделяется полная грудь сквозь тонкую ткань, а при каждом движении и от частого дыхания – вздымается» – м-м-м, моя искусительница, секс в чистом виде.

Подходим друг другу.

– Ты такой красивый, – говорит она, обрисовывая пальчиками контур мышц на прессе.

– Ну-у… – скривился от этого комплимента.

Я, конечно, в курсе, что женщины считают меня привлекательным, но внешность для мужчины – совсем не главное. Важнее – кто он, его достоинства, чего добился в жизни, цели и стремления, чтобы «быть, а не казаться» – как гласит известное высказывание.

– Не хмурься. Это правда, – Милена путешествует ладонью по моему животу вниз, прикасается к эрегированному члену, сжимает и гладит вдоль всей длины. – Более того: у тебя мощная, сумасшедшая, обволакивающая энергетика, которая засасывает в манящую бездну, тянет как магнитом непреодолимой силы, всеми фибрами ощущаешь на себе влияние, тут же хочется оказаться в твоей власти. Поначалу это даже пугало, ведь я не знала, чего ждать от наших отношений.

– Столько откровений, – приятно слышать, не отрицаю.

– А самое классное: знать, что ты мой. Люблю тебя, – на этих словах она подтолкнула меня к кровати, заставив сесть.

И опустилась на колени передо мной… Собрав в пучок её волосы, наслаждаюсь тем, как увлечённо и с удовольствием ласкает мою плоть: нежно скользит пухлыми губами, подключая язык и руки. Возбуждающее зрелище.

«Нравится играть со мной, и я это обожаю» – в такие моменты, как сейчас, позволяю моей девочке быть главной, когда проявляет инициативу, но недолго…

– Разденься, – остановил Милену, ухватив за подбородок.

Она улыбнулась, смотрит блестящими глазами, и нарочито медленно снимает сорочку, представ во всей обнажённой красе.

– Иди уже сюда, – тяну на себя, чтоб села на меня. Так и быть, пусть верховодит дальше (а ещё, таким образом, сможет сама контролировать глубину проникновения и темп, врач не запрещал интим, но осторожность не помешает).

Под протяжное «а-а-а», моя девочка выгнулась навстречу, стоило войти в неё. И мы сплелись в ритмичном танце – это истинное единение душ и тел, ни с чем несравнимое ощущение, когда находишь своего человека, предназначенного именно тебе…

Глава 44. Это наш день!

Милена

– Малышка…

Горячее дыхание коснулось моего уха, потом ощутила нежные порхающие поцелуи на щеках и губах.

– Проснись…

Я потянулась, а открыв глаза, наткнулась на улыбающегося Андрея. Он навис надо мной. Благоухает свежестью после душа и терпким, с нотками коры дерева, ароматом парфюма.

– Уходишь? Сколько времени? – приподнялась на локтях.

– Почти десять утра, – уткнулся лбом в мой лоб, обхватив затылок ладонью.

– Подожди, я хоть завтрак приготовлю, – хотела встать, но Андрей остановил, уложив обратно на подушку.

– Не нужно, твоя бабушка не спит, она накормила меня. А ты можешь полежать ещё полчасика, – подошёл к шкафу и стал переодеваться.

«Увидимся только вечером…» – мой мужчина лично решил проконтролировать, как идёт подготовка в ресторане, чтобы ничего не упустить.

– Смокинг взял?

– В машину уже убрал. Кольца, паспорта тоже не забыл. Ни о чём не волнуйся – всё пройдёт идеально, это наш день. Надеюсь, и твоя мама уберёт кислую мину с лица и, наконец, порадуется за дочь.

Кстати, об этом…

– Поговори с Вадимом.

– О чём? – Андрей обернулся.

– Мне показалось, что мама дёрганная именно из-за него. Вероятно, пока она жила в том доме, что-то произошло. Как думаешь, какие отношения их связывают?

– Ага, я заметил напряжение между ними, хотя спрашивать ни о чём не буду, мужчины на такие темы не распространяются, а если бы у друга возникло желание поделиться, то сделал бы это давно. Поэтому пусть сами разбираются. И тебе настоятельно советую никуда не лезть. Нас это не касается.

– Лишь бы мама не выкинула какой-нибудь номер на свадьбе, – только этого не хватало.

– Да у неё банальный недотрах, мужик ей нужен, – усмехнулся.

– Андрей… зачем же так грубо…

– Озвучил как есть: причина её поведения очевидна. Вот и бесится. Хорошо, если так хочешь — я аккуратно намекну Вадиму, чтоб был настойчивее, но не более, вмешиваться не собираюсь.

– Спасибо, – об этом и прошу. Ведь ситуация в целом касается и Марьяны тоже. Она удивительнейшим образом привязалась к Вадиму, а это уже серьёзно, когда речь идёт о маленьком ребёнке.

Вчера сестрёнка бросилась ему навстречу с радостными возгласами, стоило увидеть, словно роднее и ближе нет никого; обнимала и целовала в щёки – чем поразила всех. За ужином вовсе не слезала с его коленей, потом они вместе рисовали и читали сказки. Даже с родным отцом такого не было, детей не обмануть – сразу чувствуют истинное отношение. А Вадим – чуткий и добрый, несмотря на грубоватую, совсем не дружелюбного вида внешность, за которой с трудом можно угадать, какой он человек по характеру. Мама на это тесное тёплое общение реагировала раздражённо, постоянно делая замечания. Ко всему прочему, демонстративно сторонилась Вадима, все его попытки подойти к ней – пресекала на корню. Не понимаю, что не так? Обидеть он точно не мог, значит – проблема в ней. Чего, спрашивается, боится? Почему избегает? Мама остро нуждается в мужской заботе, любви и внимании. Опять же, о Марьяше забывать нельзя, а Вадим был бы хорошим отцом. Мужчины, готовые воспитывать чужих детей – редкость, за него надо держаться. Это шанс для всех стать счастливыми.

– Мне пора, – Андрей приблизился, склонился надо мной и ещё раз поцеловал.

– Не перепутай, я буду в белом, – прошептала в его рот.

– Ты будешь самой красивой невестой, – прикоснулся к моему животу, поглаживая ласково – это так мило и трогательно, пробирает до слёз, охватывая бесконечной нежностью. – Всё, я ушёл. Не провожай. До вечера.

Он покинул комнату, прикрыв дверь за собой.

Я села, думая с чего начать: первым делом приму душ, подготовлю волосы к укладке, потом надо заставить себя позавтракать, пока тошнота не напомнила о себе, да и вряд ли днём будет возможность поесть, и захочу ли…

За этими размышлениями не заметила, как в спальню вошла мама.

– Проснулась уже.

– Могла бы постучаться, – я завернулась в плед. Вообще не ожидала, что кому-то придёт в голову идея бестактно ворваться, а спать привыкла обнажённой с некоторых пор.

– Бог ты мой, сколько синяков на коже… – прокомментировала она, разглядывая меня.

Прикрыться-то, прикрылась, хотя далеко не всё моё тело спрятано. Впрочем, в платье никто ничего не увидит: я выбрала целомудренный образ – руки вплоть до шеи будут закрыты плотным кружевом.

– Он вообще даёт тебе отдыхать? Да ещё в твоём положении… – продолжает возмущаться мама.

«Она неисправима…».

– Прости, но это не твоё дело, – я встала с кровати, придерживая края пледа, и взяла халат, собираясь уйти в «ванную».