Сделка. Притворись моей (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 9

Осознав это, у меня перехватило дыхание от нахлынувших эмоций. Я прижалась к Артёму, уткнувшись носом в его грудь, а он облегчённо выдохнул и крепко обнял.

Какие мы дураки. Оба.

Только время потеряли.

— Лина, я должен сказать кое-что ещё…

Глава 8. Только поступки имеют значение

Нас прервал телефон…

Артём не успел сказать то, о чём собирался, единственное, что я поняла, он хотел сделать очередное признание.

Но… Ему пришлось отвлечься. Кто звонил? — не спрашивала.

Он принял входящий вызов и довольно быстро свернул беседу, сославшись на неотложные дела. При этом использовал банальную, ничего незначащую фразу, когда пытаются поскорее отвязаться от навязчивого абонента.

«Занят сейчас, перезвоню потом, как будет время» — так ответил. И я бы не обратила внимания на это, если бы не несколько важных моментов, показавшимися подозрительными… Во-первых, я отчётливо расслышала женский голос в трубке, несмотря на то, что они говорили не на громкой связи; во-вторых, не раз наблюдала за поведением «друга», когда не желает с кем-то общаться, поэтому знаю, как бывает; а, в-третьих, то, как изменилось выражение его лица, когда посмотрел в мою сторону. Я не могла не заметить, насколько неудобно и стыдно ему стало передо мной, словно застали за мерзким занятием или на месте преступления. По глазам увидела. И этот извиняющийся взгляд тому подтверждение, что только добавило неприятных ощущений.

Впрочем, всё ясно без лишних слов, а что-то уточнять было бессмысленно. Слишком хорошо мне известно, какой Артём любвеобильный и непостоянный в своих предпочтениях: сегодня одна, завтра — другая. Пользуется популярностью у женщин, чего у него не отнять — оно и неудивительно, привлекательный мужчина. Умеет производить нужное впечатление.

Вероятно, кто-то из «многочисленных подружек» побеспокоил его и предложил встретиться. Хотя, на фоне последних изменений в наших отношениях, странно, что он не послал её прямо в лоб. Почему-то… Ну или сбросил бы звонок, а лучше бы сразу заблокировал номер, как и остальных поклонниц.

Или не захотел этого делать? Оставил себе лазеечку и «запасной аэродром», чтоб не терять список секс-контактов? Вдруг у нас с ним не срастётся... Если я права, то тогда мы близки к неизбежному исходу. Именно таких случаев больше всего опасалась, а мысли об этом уже посещали, и заранее предполагаю, что не раз столкнусь с нечто похожим, пока все эти дамочки не исчезнут из жизни Артёма либо я сама уйду, не дожидаясь печального финала. Терпеть и мириться не буду. Надеюсь, он того же мнения, иначе ничего не получится.

А вот предъявлять претензии на эту тему пока не стану, как и спешить с выводами, тем более сомневаться в нём сейчас, не дав шанса избавиться от бурного насыщенного прошлого. Возможно, просто растерялся и сходу не сообразил, как поступить, ведь впервые оказался в данной ситуации — раньше ему не приходилось оправдываться перед девушкой по поводу предыдущих отношений.

Но это его «перезвоню потом», откровенно говоря, дико взбесило.

Конечно, Артём догадался, что я всё поняла. Попытался как-то объясниться, правда вышло не очень. Ну хоть извинился, пообещав занести ненужные контакты в «чёрный список» и удалить из телефонной книги, а подобное впредь не повторится. После чего он предложил выехать и поговорить обо всём в машине по пути в город. А главное, попросил доверять ему.

Ладно, поверю.

Мы попрощались с его родственниками и разъехались в разные стороны. Хоть притворяться больше не надо, да и скрыть свои эмоции невозможно — по нашему поведению было заметно всё... Мама Артёма на прощание даже прошептала мне на ухо слова благодарности — она очень рада знакомству со мной и тому, что её сын счастлив.

Не обмануться бы… и не обжечься…

— Насчёт того звонка… — он замешкался и резко замолчал. С силой сжал руль.

— Сомневаюсь, хочу ли это знать, — я посмотрела на него.

Артём бегло обернулся, нахмурился и тут же вернул внимание на дорогу.

— Та женщина — не моя любовница. Это наша клиентка по последнему заказу.

— И что Ренате нужно от тебя вне рабочего времени? — «противная дамочка, ведёт себя заносчиво, вольготно и нагло, меня и вовсе терпеть не может, постоянно требовала оставить их с Артёмом наедине, когда приходила к нам в офис» — значит, быть заблокированной в его телефоне ей не грозит. Пока… Теперь понятно, почему ему неудобно стало передо мной, ведь проект в стадии реализации, и им придётся видеться, общаться... — Не молчи, ответь уже что-нибудь.

— Я имел неосторожность проявить излишнюю обходительность по отношению к ней. Ты же знаешь к каким уловками иногда приходится прибегать ради заключения новых договоров. Она, видимо, неправильно восприняла и расценила мой посыл, перепутав обычную вежливость и галантность с личным интересом. Достаёт звонками, но повода я не давал и полагал, что взрослая женщина, которая занимается и руководит серьёзным бизнесом, умеет разделять такие понятия.

— Предлагает встретиться? — не нравится мне это.

— Что-то вроде того. Под предлогом дополнительно обсудить план будущей застройки коттеджного посёлка, пытается заманить то в ресторан, то к себе домой.

— А ты? — «только поступки имеют значение».

— А я… — он дотянулся до моей руки и мягко сжал пальцы. — Люблю тебя, маленькая. И все мои действия продиктованы этим. Надеюсь, простишь…

«Надеюсь, простишь...» — какие такие действия имел в виду Артём? Ничего не понимаю. Даже фраза «люблю тебя» меркнет на фоне того, что я вдруг осознала простую вещь и задалась логичным вопросом: «Чего ждать от него?». Неизвестно... Как друга и начальника, я хорошо знаю его, а как мужчину — ещё только предстоит выяснить, на какие поступки он способен, когда в основе этого лежат собственные потребности, мнение и мировоззрение.

— За что простить? О чём ты вообще говоришь? — «это то самое признание, которое не успел сделать?» — и явно оно не связано с предыдущими откровениями.

— Про бесцеремонное вмешательство в твою жизнь. Я виноват перед тобой, из-за меня у тебя не складывались отношения со всеми, кто пытался ухаживать за тобой. Если не в буквальном смысле, то частично уж точно — моя вина есть.

— Поясни, — я напряглась.

— В последние полгода… — Артём шумно вздохнул, выпустив мою руку из своей ладони. — В общем, когда у тебя появлялся новый поклонник, я прикладывал максимум усилий, лишь бы он исчез, больше не маячил на горизонте и никогда не напоминал о себе.

«Ого?» — вот так заявление!

— Продолжай… — пока просто выслушаю.

— Да, я эгоист, не отрицаю, и хоть не имел прав на тебя, как и указывать, с кем встречаться, а с кем ни в коем случае, я не мог допустить, чтобы ты досталась кому-то другому. Поэтому отшивал всех.

— И как делал это? — «очень любопытно».

— Пообщался. Предметно. Обстоятельно. И, поверь, никто из них даже не стремился отстоять свои интересы. Соглашались с моими доводами и быстро сливались, с лёгкостью отказываясь от тебя, из чего прихожу к единственному выводу — они не вынашивали серьёзные намерения. А несколько мужиков и вовсе оказались женаты. Как такой вариант? Только обожглась бы и разочаровалась. Считай, спас.

— Я не знала об этом, — смутные чувства вызвали его слова, и теперь терзают.

Странная забота получается…

С одной стороны, приятно, что яро защищал меня от ошибок, ограждал от последствий и негатива, но, при этом не давал ни крошечного шанса попробовать (я про тех ухажёров, кто был свободен), а сам ведь в монахи не торопился записываться, у него-то были женщины. Всегда были. Много женщин! — которых я, периодически, наблюдала в нашей общей компании. Понимаю, мужская физиология устроена по-своему, и то, что Артём с кем-то встречался, ничего не значит. Впрочем, никогда не скрывал фривольных взглядов на отношения.

Правда, в последнее время, он всё чаще и чаще в гордом одиночестве приходил на разные мероприятия, и ещё чаще уделял мне максимум внимания, а я не воспринимала подобное поведение как нечто особенное. Может, зря? Хотя проявлять инициативу первой всё равно не стала бы. И как верить ему? Если раньше не обременял себя обязательствами, то почему вдруг со мной изменится. Сейчас говорит «люблю», а потом, когда страсти поутихнут, будет думать иначе. Или того хуже, следовать принципу — «одно другому не мешает, никак не связано и предательством не называется».