Золушка, беги! (СИ) - Лаврентьева Ольга - Страница 40

- Все нормально, жить буду, жду мальчика. Теперь твоя очередь. – ответила я

- Охрененная новость. Поздравляю, Юленька. Да, расскажу. Но без лишних волнений. Ок?

- Ок!

- Упекли Гошу по статье 167 УК РФ. Умышленное уничтожение имущества путем поджога.

- Да они что, с дуба рухнули?

- Юль! Поменьше эмоций! А ни то я буду молчать как рыба об лед!

- Я спокойна!

- Значит так, подставили его основательно. Улики подбросили к вашему дому, нашли тройку свидетелей, что якобы его видело в деле. И в три короба ментам наврали, что мы типа в соре, и он так выпустил пар.

- Охренеть. – подметила Люда. Я же молчала, дабы не спугнуть рассказчика.

- Все схвачено у ментов, все улики на Гошу. Конкретно ему эта тварь насолила. До этого происшествия мы с Гошей расписывали разные варианты действий на любой исход. Смотри Юль, все по плану. Показания в его защиту дал, о случившемся сообщил его родне. Отец уже выслал ему лучшего адвоката. Скоро сообщат дату судебного заседания. Я указал вас с Людой как свидетельниц по делу. Так что девчонки, крепитесь. Сопли со слезами не распускать и держать кулачки. Прорвемся!

- Прорвемся! – грустно подтвердила я.

- Не расстраивайся, Юль. Шансы, что его оправдают есть. С ним будет работать лучший адвокат, уж поверь мне. Лариновы и без адвоката самого дьявола из-под земли достанут. Опыт общения с ними имею.

- Угу. – Грустно добавила я.

- Так, на счет тебя и твоей дальнейшей жизни. Живешь Юль с нами. Бизнес застрахован, поэтому как только получим заключение, страховая оплатит ущерб, и будем восстанавливать наш бизнес.

- Вообще здорово! – обрадовалась Люда

- Ага. Без документов, что сгорели в пожаре.

- Сгорели не все, Юль. Так что восстановим с некоторыми трудностями. Куда ж без них. Они в любом бизнесе имеются.

- Угу. С Гошей можно увидеться?– буркнула я.

- К сожалению Юленька это невозможно. Я неоднократно пытался сам попасть к нему, но разрешают только адвокату. А я даже его имени не знаю.

- Супер. – подметила я.

- Так, еще Юль. Кое-что! – я тут же оживилась. Сережа посмотрел на Людку, потом на меня и продолжил.

- Ай, все равно ведь узнает. Послушай, ты можешь выбирать. Продолжать тебе бизнес, восстанавливать его, или начать новое дело.

- В каком смысле?

- На экстренный случай Гоша приберег для тебя завещание. Точнее наследство. Заходишь в капитал-банк, предъявляешь свой паспорт и просишь выдать депозит, оформленный на твое имя. Уверяю тебя, таковой имеется. Оформил его Гоша.

- Ничего не понимаю. В каком смысле депозит? Там ценные бумаги? Деньги? И зачем ему надо было его оформлять на меня?

- Там депозит в виде денег. Скажем так, на безбедную старость хватит, если правильно инвестируешь. А зачем? Позаботился так, о твоем будущем и о ребенке, за что я его уважаю. Респект, дружбану!

- Вы что? Оба свихнулись? И что это должен быть за повод, чтобы я обкрала своего мужа? Нет уж, не дождетесь. Заботиться надо не о моем будущем, а о его. И сосредоточиться надо не на деньгах, а на проблеме. И то как вытащить Гошу из этого чертового заключения! Ради его свободы я готова в землю вгрызаться.

- А жена то у него не промах. Прям подарок от бога. Золото ты, Юль. Повезло Ларику.

- Обалдеть, как повезло. Хоть прыгай от счастья. Помимо адвоката, как мы можем Гоше помочь?

- Так, по идее через адвоката ему передадут вещи. Надо собрать вещи первой необходимости: одежду, обувь, что-то из нормальной еды. С лекарствами трудно сказать. Не знаю, что с его здоровьем. Уверен, что Лариновы на этот счет подобающе о нем позаботятся.

- Бедный Гоша, как же он там?

- Не накручивай. А ведь Гоша сейчас думает точно также «Где же моя Юля и как там она?». – Мы приехали домой, Люда мне дала успокоительного, накормила. Хотела поменять постельное белье, где остался запах Гоши, но я строго настрого запретила ей это делать. Одела рубашку Гоши и улеглась спать.

Следующие 3 дня прошли бессмысленно и как в тумане. Днями напролет я намеренно не принимала душ, ходила в рубашке Гоши, поедала все наготовленные Людой вкусняшки и утыкалась в просмотр очередного сериала. А тем временем наше хозяйство понемногу расчищали от обгоревшего мусора, по возможности восстанавливали все, что можно было восстановить. И Сережа с Людой в этом принимали активное участие. А мне было больно заходить на наше совместное детище. Вспоминать, как мы его поднимали с колен, как выгружали новое оборудование. Как устраивали праздники, как целовались в коридорах и теплицах. От одних воспоминаний мое сердце разрывалось от боли. Душой я хотела помочь друзьям, отвлечься от депрессии и принять участие в разгребании остатков нашего былого счастья. Разумом понимала, что там начнется истерика, с которой я навряд ли смогу справиться. Да и ребята утверждали – только постельный режим и положительные эмоции. Препираться с ними желание не было, из-за состояния «ничего мне не надо». В один прекрасный момент Сережа после работы вернулся домой и сообщил о важном звонке на его номер:

- Сегодня общался с Арсением Степановичем. Завтра к утру все семейство твоего мужа сюда заявится, забрать вещи Ларика. Вещи первой необходимости собраны?

- Да! – одновременно ответили мы с Людой, а подруга добавила:

- Ну, только продукты не доложили. Колбасу сушеную, копченую, хлеб домашний, пирожки. Сейчас! – и побежала к холодильнику заниматься этим вопросом.

- Я Гоше рубашку не положила! – и убежала в нашу спальню, а по дороге Сережа комментировал:

- Приедут они примерно к 9. К этому времени все должно быть собрано. Даже и не знаю, стоит ли ему письмо клепать?

- Не перегибай палку, львенок. Это его очень расстроит, да и до Гоши текст перечитает пару человек. Может, выиграем дело, и его выпустят?

- Дай бог! Ладно, пусть через адвоката передадут послание. Так будет проще! – я сняла с себя рубашку, что не снимала последних дня 3. Запах моего тела в нее хорошо пропитался, и таким фокусом я ему смогу дать понять, что я рядом. Ощущение того, что частичка меня в рубашке в разы лучше любого письма. Сложив ее в пакет первой необходимости, я обратилась к Сереже:

- Будет просьба! Его семья не в курсе, что мы вместе, а уж тем более о моем положении. Прошу, не усугубляй. И ничего не рассказывай! – тот смотрит на меня удивленно, уточняя:

- Это как? Так ты же жена Гоши? Как это не в курсе?

- Бывает и так, Сереж. Не рассказывай, ладно?

- Юль, ты пойми. Слово Гоши для меня страшнее закона. А он четко дал понять, что ты его супруга. И мне не важно кто знает, не знает, на каких основаниях и другая херня. Жена – значит жена. И твои интересы я буду отстаивать также как и Гоши. Вы с ним одно целое, одна семья. И в этом я их буду убеждать. О твоем положении – дело ваше, семейное. Сами решайте кого радовать, а кого не стоит. – Ну, хоть на этом ему спасибо. Ложилась спать выпив успокоительный чай Люды. В прошлую нашу встречу глава их семейства не особо был рад нашему знакомству, думаю, и завтра будет что-то похожее. На следующее утро я себе места не находила. С самого утра носилась по дому как ошпаренная. Пять раз перепроверяла, что мы могли забыть. Устроила уборку в двух домах, и продлилась она до приезда долгожданных гостей. Нагрянули они к нам в семиместном черном минивене. Из машины выбралось много мужчин в черных пиджаках и одна девушка в белой куртке. Среди угрюмых лиц, она смотрелась на их фоне как доброжелательный ангел. Вещей было немного. Два чемодана взял Сережа, пакет с вещами первой необходимости несла Люда, а я подходила к ним с пустыми руками. Заметили гости нашу компанию сразу на выходе из калитки. Все семейство увидев меня было невообразимо удивлено, а их отец, Арсений Степанович недоволен. Тот сложил руки на груди и недовольно махал головой. Подходя к их компании, от братьев Гоши я слышала фразы:

- А как Полякова тут оказалась?

- Что она тут делает? – девушка ошарашено на меня смотрела, а отец к высказываниям добавил: