(не)жестокая нежность (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 22

— Ян! Отдай! — тянется к моей руке.

— Положу в пиджак, поближе к сердцу и буду думать о тебе, — прячу за спиной, не позволяя забрать.

— Что за ребячество? — её попытки отобрать трусики выглядят забавными. Села на меня и всячески старается добраться до них: то с одной, то с другой стороны.

— Ты рискуешь задержаться, — намекаю на привлекательную позу.

— Тогда отдай! — требует и немного злится, тем самым, вызывая мой смех.

— Нет, не отдам, — мне нравится видеть, как она активно отстаивает своё намерение вернуть трусики.

— Не смешно. Предлагаешь без белья ходить? — Тина скрестила руки на груди и хмуро взглянула.

— Об этом никто не будет знать, а у тебя плотные колготки — даже не заметишь отсутствие трусиков. Считай, это мой трофей.

— Трофей? — удивлённо переспрашивает. — Я для тебя трофей? — она хотела пересесть, но не позволил.

«Ну вот, что ж я за болван такой?» — хватило же ума применить подобное слово к любимой девушке, которая и без того напрягается из-за моего прошлого относительно женщин, не может полностью расслабиться и беззаботно отдаться чувствам.

— Тина, прости. Неудачное сравнение получилось…  я так не думаю… — крепко обнял её. — Ты моя вселенная, бесценное сокровище. Люблю тебя, сладкая.

— Хорошо… — выдохнула она.

— Я прощён? — заглянул ей в глаза, желая убедиться, что не станет накручивать себя, опять думая о моих предыдущих связях.

— Если отдашь трусики, — хитро улыбнулась. Ну, если так, значит, не обиделась.

— Держи, — раскрыл ладонь. — Тем более твой запах остался на коже, не буду мыть руку.

— Ян! — засмеялась Тина, ткнула меня в плечо маленьким кулачком. Потом надела бельё.

— А что Ян?! Ты же моя вкусная девочка, — тоже одеваюсь.

— Просто не верится…. — произносит задумчиво она и блуждает внимательным взглядом по мне.

— О чем ты? — не сразу понял её мысль.

— О том, как быстро всё может измениться, — тут же пояснила, — ещё несколько месяцев назад я думала: презираешь, ведь грозился тем, чтобы не попадалась на глаза, а теперь говоришь «люблю»... И это наполняет меня абсолютным счастьем.

— Жизнь вообще странная штука, но очень интересная, — привлекаю Тину к себе, чтоб поцеловать на прощание.

— Что тебе приготовить на ужин? — шепчет она в мой рот.

— Без разницы… а теперь помолчи минутку…

Впиваюсь в сочные пухлые губы, желая получить глоток манящего света, который она излучает. По телу разливается тепло от её дыхания, дарит то самое ощущение нашего единения.

И уже скучаю по ней…

1.23

— Да? — Марго ответила почти сразу, чему рад.

Ведь у Тины плохое самочувствие — сильные спазмы в животе и даже тошнота. Она, конечно, старалась терпеть и не показывать, насколько ей дискомфортно, но от меня едва ли скрыть получится. Поэтому незамедлительно решил вызвать врача.

Беременность не подтвердилась — тесты дали отрицательный результат, несмотря на небольшую задержку, а сегодня утром все сомнения отпали, когда женская физиология напомнила о себе. Хотя, что скрывать: уже привык к мыслям о ребенке.

— Доброе утро, Маргарита Львовна.

— Доброе… Что-то случилось? Звонишь так рано? — её голос прозвучал с лёгким беспокойством.

— Можешь приехать сейчас? — перехожу к делу.

— М-нн… — замешкалась она на несколько секунд, потом ответила: — Конечно... Только в двух словах хотя бы скажи: в чём дело? У Тины ведь приём назначен на сегодня.

— «Месячные» у неё начались... Ничего в этом не понимаю, но показалось, как-то болезненно даются, судя по её состоянию.

— А я уж подумала о плохом… кровотечение, выкидыш… — произнесла Марго, выдохнув громко в трубку. — Ну и как: рад, что избежал проблем? — язвительным тоном спросила.

— Не можешь ты промолчать, обязательно нужно ввернуть колкость… Хватит «капать на мозг». Не надоело ещё?

— Когда остепенишься и перестанешь трепать нервы своей матери, тогда и я успокоюсь.

— Уже остепенился, — твёрдо сказал.

— Да, Вита говорила, что у вас всё серьёзно… но, если честно, с трудом верится... Неужели, ты на это способен, Ян? — удивлённо произнесла.

— Маргарита Львовна, я позвонил не для дружеской беседы и, тем более, назиданий.

— Для начала дай Тине «обезболивающее», а я постараюсь подъехать как можно быстрее и провести осмотр.

— Мы, кстати, в городе, на новой квартире. Сейчас скину адрес сообщением.

— Хорошо. Увидимся, — она отключилась.

Я тут же написал ей смс-ку.

Затем пошёл на кухню. Порылся по шкафчикам и ящикам в поисках аптечки. Нашёл нужные таблетки, налил стакан воды и направился в спальню.

Моя девочка свернулась на кровати клубочком, подтянув колени к груди, и корчилась от боли. Впервые вижу такую реакцию. Полагал, женщины к данному естественному процессу быстро привыкают и не замечают, как проходят «эти дни»… Но что мне известно об этом? Ровным счётом ничего. Именно поэтому волнуюсь за неё: хочу помочь и не знаю чем…

— Выпей, — протянул лекарство и воду. — Я вызвал Маргариту… скоро будет…

Тина послушно кивнула. Проглотила таблетки, осушила стакан и снова легла, кутаясь в одеяло и прикрывая устало глаза, как будто совсем не спала ночью.

Я присел рядом и подождал, пока она уснёт. И только потом покинул комнату. Решил заняться неотложными рабочими вопросами, ведь сегодня в офис не поеду. Не смогу оставить её одну.

Сделал все важные звонки, дал нужные указания. Теперь на пару дней точно свободен, и без меня «моя империя» не рухнет.

Примерно через час появилась Марго.

— Ну, здравствуй еще раз, — деловито сказала. — Как Тина?

— Спит, — я помог снять пальто, которое сразу повесил в шкаф.

— Где руки помыть можно? — она с интересом огляделась по сторонам.

— Пошли, — показал жестом идти за мной.

— Уютная квартира… двухуровневая — здорово… А сколько комнат?

— Две отдельных спальни, большая гостиная, просторная кухня со столовой и выход на собственную террасу, — неохотно ответил на неуместный вопрос, учитывая ситуацию. — Вот, ванная… Марго, пожалуйста, поторопись…

Все мои мысли занимала Тина. Видеть её мучения — всё равно, что самому испытывать эти ощущения, отдаёт в каждой клеточке тела ответной волной.

— Сейчас-сейчас, — она стала тщательно мыть руки.

— Такое вообще бывает, чтобы женские мероприятия проходили настолько болезненно? — уточняю.

— Разумеется, бывает, — бросает короткий взгляд в мою сторону. — Всё это индивидуально и от возраста не зависит. А твоя Тина окунулась в новый для неё мир. Меня не удивляет её самочувствие.

— Давай уже посмотришь, — опять поторопил.

— А ты и, правда, другой: мягкий, заботливый, внимательный… — с улыбкой сказала она. — Действительно, любишь? Или в кои-то веки совестно перед девушкой стало?

— А ты не можешь не цепляться... — обречённо вздохнул. Даже мама себе не позволяет такого, не лезет с советами. А если и пытается, то с подачи своей подруги, которая часто забывает о тактичности. — Да, люблю. Довольна? Перестанешь доставать нравоучениями?

— Ян, не обижайся. Прости, что порой не могу сдержаться и хочется поучить жизни, — Марго взяла меня под локоть. И мы пошли на второй уровень, где располагаются спальни. — Ты вырос на моих глазах, почти как сын, не посторонний человек. И молча смотреть, как бездарно тратишь себя в бесконечном потоке женщин — не в состоянии. Но сейчас, надеюсь, с разгульным образом покончено?

— Конечно, — сразу ответил.

— Наконец, тебе встретилась достойная девушка, сумевшая затмить всех остальных женщин. Береги её.

— Есть, Ваше Величество, — шуточно поклонился, чтоб отстала уже. — Обязуюсь хранить верность, любить, холить, лелеять и никогда не обижать Тину.

— Дурак ты, Мацейчук, — засмеялась она. — Бабы ведь с ума по тебе сходят. Смотри в оба. Найдётся какая-нибудь гадина, которая захочет влезть в ваши отношения. Не потеряй Тину…

— Не преувеличивай, — нахмурился я от таких слов в свой адрес.