(не)жестокая нежность (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 78

— Понял-понял… Тина — forever, любовь и верность на всю жизнь. Тогда в чём дело?

— Смотри, что получается: если поставить нас с тобой и ещё кого-нибудь для разнообразия в один ряд, а потом предложить Ларе выбрать себе мужчину, то… — я специально тяну время.

— То-о-о? — с нетерпением переспросил.

— То она выберет Тину или любую другую девушку того же типажа, — ставлю жирную точку.

И наблюдаю за его реакцией. На лице отражается крайняя степень растерянности.

— Тину? То есть..? Подожди… она…

— Да, предпочитает женщин.

— Ничего себе… — удивлённо произнес. — Серьёзно? А это точно? И ты сейчас не пытаешься оставить себе лазейку?

Я послал ему говорящий взгляд. Меня оскорбляют такие слова. Тем более, он только что сам озвучил мою позицию: «любовь и верность на всю жизнь».

— Прости, без обид…

— Принято.

— То есть с Ларой полный облом и ловить нечего? — переспросил он, всё еще не веря.

— Полнейший, — подытожил я.

— А тебя не смущает, что она находится рядом с твоей женой?

— Нет, — уверенно ответил.

«Уже нет» — так точнее.  Как ни странно, несмотря на ревность, скорее наоборот, рад зарождающимся дружеским отношениям между ними, да и в моё отсутствие пресечёт любые поползновения в адрес Тины.

— Ну и дела…

Я хотел ответить, но телефон отвлек меня… Достал из брюк и взглянул на экран.

— О, а вот и Лара сама звонит.

Нажимаю «принять вызов» и подношу к уху.

— Привет, — не ожидал от неё звонка.

— Здравствуй, Ян, — не нравится мне, как звучит её голос, с какой-то грустью, что ли. А ещё она обратилась по имени. Обычно употребляет «милый».

— Что случилось? Ты ведь не просто так звонишь, желая меня услышать.

— Ты только раньше времени не волнуйся…

— Лара?! — я напрягся от её слов. Когда слышишь подобную фразу, только сильнее волнуешься.

— Тина беременна… — наконец, говорит.

— Да, шутка удалась, я оценил, но мне не смешно. А теперь давай по делу.

— Я не шучу. Твоя жена беременна. Все тесты это подтвердили и задержка сроком в неделю тоже чего-то да значит.

— Тина больше не может иметь детей, ей трубы перевязали после тяжёлых вторых родов. Что за бред ты несёшь? Опять очередные провокации? Или пьяна?

— Понятия не имею, как ты обрюхатил её, но это правда. Найду врача здесь — тогда точно узнаем. Повторюсь: я не шучу, не провоцирую и не пьяна.

— Хорошо, найди врача. Но главное: убеди Тину сделать аборт... Для неё это опасно, однажды чуть не потерял её... Я выезжаю. Прямо сейчас. Буду через два дня. До встречи.

Отключился. Попрощался с Олегом, и ничего не объясняя, спешно ушёл…

2.39

«Тина беременна…» — на протяжении всего пути в голове навязчиво пульсирует одна и та же мысль.

Просто удивительно: как у нас получилось? — не понимаю. И не знаю, как к этому относиться… С точки зрения возможностей организма моей девочки, ей нельзя рожать, как и сам процесс вынашивания может быть опасен для жизни.

Хотя я уверен, она захочет оставить ребёнка, даже мысли не допустить избавиться от него… И это может стать очередной проблемой. А значит, аборт неизбежен.

Я не могу потерять её…

До сих пор не забуду, как Тине тяжело далась предыдущая беременность. Она не вылезала из больницы. На протяжении всего срока угроза выкидыша не покидала, а в итоге — преждевременные быстротечные роды и куча осложнений сверху. Поэтому, с согласия жены, ей перевязали трубы, когда делали операцию после открывшегося кровотечения. И насколько знаю, Маргарита Львовна хотела вовсе удалить матку — настолько всё плохо было.

И лишь благодаря профессионализму, а также слаженной работе врачей, мои девочки обе выжили.

Не стоит испытывать судьбу вновь…

…Я зашёл в дом. Навстречу сразу выбежала Лара. А за ней вышел Александр. Мы пожали друг другу руки. И он тактично оставил нас наедине.

— Наконец, ты приехал… Привет… — устало произнесла она. На лице заметны следы беспокойства.

— Привет. Где Тина? — огляделся по сторонам, потом прошёл в гостиную.

— Спит. Она уснула по пути от врача и ещё не просыпалась. Сильное эмоциональное потрясение. Бедная девочка…

— Беременность подтвердилась? — я присел на диван.

— Да, срок четыре недели, — Лара опустилась в кресло напротив.

«Теперь примерно понятно, когда всё случилось» — хотя чему я удивляюсь: у нас насыщенная, регулярная, сексуальная жизнь. Вот только как это возможно с перевязанными трубами? Я думал, после данной процедуры женщины забеременеть не могут.

— Ей сделали аборт? — уточнил просто так, ведь знаю ответ.

— Нет… — Лара вздохнула. — Тина отказалась. Сказала: будет рожать. И тебе, между прочим, просила не говорить.

— Ясно… — не сомневался, что так и будет.

Но моя девочка не осознает главного: она не в состоянии выносить нормально. А через неделю-другую её организм начнёт устраивать бунт против малыша, пытаясь избавиться от неправильного в его понимании положения.

— Дети уже спят?

— Да. Я еле уложила вашу егозу. Мия раскапризничалась, долго плакала, просилась к маме… Вместе с Максом успокаивали малышку. С Марком проблем не возникло.

— Спасибо, Лар.

Если бы не она, не знаю, когда меня жена поставила бы в известность.

— Да было б за что.

— Как Тина забеременела? — этот вопрос волнует больше всего.

— Обыкновенно, как все. Или тебе про пестики и тычинки рассказать?

— Опусти свои шуточки… Ты поняла меня.

— Редко, но бывает так, когда маточные трубы срастаются, когда образуется новый проход. Хотя, чтобы знать точно, нужно обследование делать. Остальное уточнять будешь? — с сарказмом произнесла.

— Остальное? — я нахмурился.

— В семенной жидкости есть живчики, сперматозоиды называются, и когда происходит эякуляция, а сперма попадает…

— Не продолжай, — перебил её. — Я ещё не отупел. И память у меня не отшибло. Чего опять цепляешься?

— Прости… — она пересела на диван, прикоснулась к моей руке. — Не отойду до сих пор от рассказа Тины. Сколько она перенесла всего… и снова на те же грабли готова наступить… Надо как-то её уговорить на аборт. Меня не слушает. А сегодня чуть под машину не попала…

— Что? — я встал и пошёл в комнату к жене.

— Ян, всё в порядке, —  Лара поспешила за мной. — Правда. Тина была расстроена после приёма у врача, никого и ничего вокруг не замечала, неслась, сломя голову, а впереди была дорога… Саша успел поймать её… не волнуйся…

«Саша?» — я резко остановился и развернулся лицом. Нет, меня не удивило, что она сказала о телохранителе, используя простое имя. А вот то, как это прозвучало — очень даже заинтересовало. С нежностью, что ли… по-особенному…

— Ты какая-то странная, другая… — смотрю и не могу понять, что с ней не так. Выглядит счастливой.

— Есть повод, — Лара лучезарно улыбнулась. — Но обо мне позже поговорим. Иди к своей девочке. И, пожалуйста, будь помягче. Она до конца не осознаёт, что творит, желая сохранить беременность.

— Постараюсь. Ещё раз спасибо.

Аккуратно открыл дверь спальни. И вошёл.

Тина спит, свернувшись клубочком, а руками обнимает живот.

Я присел возле неё, разглядывая и думая, как быть дальше. С одной стороны запрет врачей не оставляет шансов и срочно надо делать аборт, а с другой… Нет других сторон и быть не может. Новость о беременности меня обрадовала бы, ведь мы хотели иметь много детей, но реальность всегда сложнее и несправедливее.

А значит не стоит поддаваться глупым надеждам. Ребёнка не будет.

«Прости, сладкая… Ты, наверно, возненавидишь меня за такое решение, но выбора нет. Я не хочу потерять тебя… И нашим имеющимся детям нужна мать» — провёл рукой по её волосам.

И пересел в кресло.

Не стал будить жену. Дождусь, когда сама проснётся. Мне же пока не до сна, хотя очень устал. За последние два дня спал от силы шесть часов. Торопился приехать как можно быстрее. Про еду — молчу вовсе, кусок в горло не лезет.