Малышка для свирепого. Продолжение (СИ) - Смит Лекси - Страница 37

Сколько бы я не говорил ей об опасности и риске, она не слышит меня. А я и сорваться на ней не могу. Даже голос повысить не в силах. Люблю эту чертовку.

— Идем в дом, пока тебя продуло.

— Я не хочу, Эмир, — говорит мне. — Давай побудем здесь еще немного…. Тебя и так со мной не бывает. Хотя бы сейчас посиди рядом со мной. Я и так тебя практически не вижу. Сидишь в своем кабинете и не высовываешься.

Поправляю прядь ее волос и аккуратно подхватываю на руки. Вижу, что она мне что-то недоговаривает. И это что-то ее очень сильно беспокоит. Малышка пытается улыбаться. И мне прекрасно известно, что за ней скрывается. А ведь я говорил ей. Предупреждал, что обманывать меня не стоит. У всего есть последствия, а ложь для меня неприемлемое качество.

Поднимаемся в спальню. Усаживаю малышку на кровать и нависаю над ней. Так, чтобы поравнялись наши лица. Чтобы видеть ее глаза.

— А теперь, ты мне расскажешь, что происходит!

— Ничего не происходит, — отвечает и отводит взгляд.

— Малышка, ты знаешь, как я отношусь к вранью, — говорю, не отводя от нее взгляда. — И сейчас ты именно это и делаешь. Ты врешь, Аня.

— Хочешь услышать от меня правду? Хорошо! — говорит со слезами на глазах. — Ты меня не замечаешь. Ты перестал сидеть со мной за одним столом, будто я что-то натворила и наказана. И я повторю тебе то, что сказала раньше: « Ты есть для своих людей, ты есть для работы, но тебя нет для нас….». Меня это не устраивает. Я все понимаю, Эмир. И я не дура. Но мне тоже нужно внимание. Хоть какое-то. Просто посидеть вместе. В конце концов, поговорить. Не с Даном и Бесом, а с тобой. Мне тебя не хватает, — говорит мне в лицо. И сейчас я вижу в них ту правду, которую она от меня скрывала. — Ты можешь сказать мне? Когда мы были вместе в последний раз? Я не говорю про секс…. Я говорю о простом времени…. Прогулки, просто посидеть и посмотреть телевизор у камина. Просто сесть и поговорить, но этого нет…. Этого не было с самого начала…. Даже сейчас выслушав меня, ты просто встанешь и молча уйдешь. Оставишь меня здесь одну.

Выслушиваю ее речь и отхожу. Я всегда рядом с ней. Наблюдаю, как она спит. Ощущаю, как по ночам толкается малыш, пока малышка крепко спит, свернувшись калачиком рядом со мной. Мне пришлось измениться рядом с ней. Но измениться для всего остального я не могу. Нельзя перекроить жизнь, которая является частью меня. Я не могу оставить бизнес, не могу бросить своих людей. Ей нужно понять это. Хоть раз просто взять и подумать об этом. Ее истерики и чувства мне понятны, но они беспочвенны. Если я перестану что— либо делать, Соколов доберется до нее. Она этого не может понять. Черт, не могу я рассказать ей всего. Не могу подвергнуть опасности. Если малышка узнает всю серьезность сложившейся ситуации, она начнет совершать глупости. И это в лучшем случае. В худшем. Об этом я, блять, даже думать не хочу.

— Знаешь, о чем я все время думаю, когда тебя нет рядом с нами? — задает вопрос. — Я все время сижу и представляю, как ты трахаешь очередную девчонку из своего клуба. А мы сидим здесь в спальне и ждем тебя. Потому что мне никто ничего не рассказывает. И у тебя каждый раз находятся отговорки, — всхлипывает. — Да, глупо, знаю. А что мне остается еще? Когда ты начал снова от меня закрывать?

— Малышка.

— Что, Эмир? Кто я для тебя, в конце концов? Я ни один раз задавала тебе этот вопрос. Ты отвечал мне, но я начинаю сомневаться, — говорит, подняв на меня глаза, полные слез. — Я боюсь. Боюсь, что ты оставишь меня. Боюсь, что рано или поздно оттолкнешь. И у меня не выходит не думать об этом.

— Какая же ты глупая! С чего ты взяла, что я стану трахать других баб? Когда единственная, кого я хочу, находится здесь, в этой комнате.

— Тогда расскажи мне все. Я имею права все знать. Ты уже давно втянул меня во все это. — говорит, вытирая слезы тыльной стороной руки.

Имеет право. Право у нее есть, но нет гарантии тому, что эта правда не причинит ей большего вреда. Узнает, а дальше что? Малышка не станет сидеть на месте. Да, она не глупа, но в ее положении. Не следует о плохом. Отдых, правильное питание и прогулка. Это все, что ей сейчас нужно. Но вместо этого она своими словами выворачивает из меня душу. Заставляет зверя внутри меня снова вырваться наружу. Черт возьми….

— Ты должна знать только одно: я люблю тебя! Слышишь? Ты можешь мне не доверять, у тебя есть на это право. Но послушай внимательно: все остальное это мои проблемы и решать их мне, а не тебе.

— Говоришь, любишь, но при этом не можешь разобраться в себе, — говорит малышка. — Когда любят, всегда находятся рядом. Поддерживают друг друга. И я больше не хочу слышать про жертвенность. Не нужно отдавать за нас свою жизнь. Лучше будь в нашей жизни.

Прижимаю к себе малышку и глажу ее по голове. Сминаю в пальцах ее блестящие и мягкие волосы. Вдыхаю ее запах, который перебивает внутри весь никотина. Малышка с каждым разом удивляет меня все сильнее. Она не такая как все. Для меня она особенная. Я долго думал обо всем, что было и решил. Как только все закончится, я женюсь на ней. Сделаю своей окончательно, чтобы больше не пыталась сбежать.

Малышка засыпает в моих руках. Но не дела не ждут. Перекладываю ее в постель и, накрыв покрывалом, выхожу в коридор. Дан стоит возле лестницы. Вот он мне как раз и нужен.

— Камеры посмотрел?

— Посмотрел, все чисто, — отвечает Дан. — Будто там и не было никого.

— Хреново. Нужно искать. Слышишь меня?

— Я — то тебя прекрасно слышу. Но сам посуди, искать то, не знаю что, больше похоже на сказку. Только у нас не сказка, а триллер какой — то, — говорит Дан. — Ты ведь не забыл про деловую встречу на завтра? Подписание важного договора. Там будет куча папарацци.

— Черт! Насколько назначена встреча?

— На 11:00 ровно, — отвечает Дан.

— Понял. Значит так, за малышкой присмотрит Сивый и Бес, а ты поедешь со мной….

Глава 39

Анна

Просыпаюсь и смотрю на часы. Уже далеко за полночь, а я так и не поговорила с ним. Не смогла узнать о том, что нам угрожает. И кого мне следует бояться. Эмир сказал, что я могу доверять только себе, но это неправильно. Так у меня не будет опоры. Не будет человека, который бы помог поддержать в трудную минуту или поймать при падении вниз. Это все неправильно.

После его вчерашних слов мне как— то не по себе. Я боюсь. Кажется, что стоит прикрыть глаза и что-то обязательно случится. Напряжение в груди давит и не утихает. И я понимаю, что не смогу. У меня не получится справиться со всем в одиночку.

Сажусь на край кровати и вслушиваюсь в чье — то дыхание за спиной. Наверное, при других обстоятельствах я бы испугалась и закричала. Но, черт возьми, я в спальне Эмира, и кроме него здесь не может быть никого другого.

Тошнота, которая должна была пройти, снова подступает. Прижимаю ладонь к губам и быстрым шагом направляюсь в уборную. Включаю свет и начинаю глубоко дышать. Меня немного отпускает, но я все равно опускаюсь рядом.

Мне страшно. Я не готова к этому. Я ни к чему не готова. Тихо всхлипываю, обхватив живот обеими руками. В голове так много вопросов, на которые слишком тяжело найти ответы.

— Плохо? — Эмир подкрадывается бесшумно и опускается рядом со мной. Его рука убирает прядь волос с моего лица. — Что случилось?

— Ничего, мне просто стало нехорошо.

Вру, стараясь не смотреть в его глаза. Я должна ненавидеть его за все, что со мной происходит. Но у меня даже этого не получается. Я люблю его. Он знает это. Но все равно у меня такое чувство, будто Эмир толкает меня в неизвестность, где я должна найти ответы самостоятельно.

— Вставай! Нечего сидеть на холодном полу! — голос Эмира становится строже. Он протягивает мне руку, которую я просто отбиваю от себя. — Малышка, это тебе не поможет.

— Я сама поднимусь!

Фыркаю, выражая ему свой протест. Но теперь понимаю, что встать самой с моим животом не так уж легко. Но он сам этого хотел. Моей вины во всем происходящем сейчас нет.