Сердце пламени (СИ) - Троицкая Алеся - Страница 5

— Да-да, всё хорошо. Просто дурной сон…

Тьянка нерешительно топталась на месте.

— …Что-то ещё? — полюбопытствовала Ивонет, желая остаться одной.

— Госпожа, уже вечер, мне нужно готовить вас к празднеству. Я как раз шла вас будить, когда вы закричали и начали метаться в бреду. Если позволите, я принесу платье, — она неуклюже сделала книксен и виновато опустила голову.

— Вечер? — Ивонет посмотрела в окно, за которым розовыми всполохами разливался закат.

— Да, вы проспали весь день.

Ивонет нахмурилась, погладила Лиму по шёлковой шерстке и вновь вылезла из постели.

Она думала, что мысли о предстоящем торжестве скрасят плохой сон, и всё внимание достанется красивому платью и украшениям, но тревога душила не хуже эфемерного дыма и, словно затравленной мышью коготочками, шкрябала по оголенным нервам. Любое резкое движение или стук в дверь — и девушка подпрыгивала на месте.

— Ивонет, полно так переживать, — в комнату вплыла леди Сэльга.

Она ослепляла красотой, свежестью и безупречность. Пшеничные волосы ее были уложены барашками и покрыты крупной сеткой с сапфирами, оттеняя белизну волос и придавая коже ещё большую бледность. Платье из синего бархата строгое, но очень элегантное, подчеркивающее точеную фигуру. В ушах и на шее россыпь брильянтов. На вкус Ивонет — слишком вычурно и кричаще, на вкус матери — недостаточно блеска.

— Леди Сэльга, я не ожидала вашего визита.

— Ивонет, ты словно не рада меня видеть, — королева Таврии поцокала языком и осмотрела дочь. Алое платье с изысканной вышивкой по краю широких рукавов, подолу и поясу. В волосах, тоже убранных барашками, россыпь жемчужин. — Прелестно. Только не хватает одной детали.

— Какой? — насторожилась девушка, вновь оборачиваясь к зеркалу.

— Подарка от жениха.

— Минфрида?

— Ивонет, иногда ты меня поражаешь глупостью! Разумеется, от Минфрида, открой.

Королева Таврии протянула небольшой сундучок с витиеватой резьбой. Девушка приподняла крышку и не смогла побороть вздох восхищения:

— Это… неописуемо красиво!

На дне коробочки лежало колье с крупным камнем невероятных оттенков зеленого, отбрасывающий множество ярких бликов.

— Надень. Хочу посмотреть.

Девушка кивнула служанке, и та поспешила украсить шею своей госпожи. Как только застежка щелкнула, девушке показалось, что камень заиграл новыми красками, а внутри него заклубилась изумрудная дымка, становясь то плотной, то прозрачной.

— Видишь, какой он внимательный?! Подобрал украшение под цвет твоих глаз, теперь они сияют ещё ярче.

Ивонет зарделась и улыбнулась своему отражению, убрав прядку черных волос за ухо.

— Спасибо…

— Мне-то за что, глупая? Благодари жениха. Я всего лишь выполнила его просьбу. — Королева Таврии прогнала Тьянку прочь и развернула дочь к себе лицом. — Сегодня, Ивонет, всё зависит от тебя. Не посрами наш род и будь достойна звания будущей королевы Далирии, будь мила и приветлива и побольше улыбайся, а то словно ты и не рада. — Леди Сэльга задохнулась от нахлынувших чувств и быстро-быстро замахала веером: — Ну всё, кажется, нам уже пора.

Она хотела взять дочь под руку, но тут же одёрнула себя и пошла первой.

Ивонет никогда не была на пирах, она знала о них лишь по рассказам служанки и по книжкам. Там было много еды, разные представления и, конечно же, танцы. Благородные лорды приглашали дам и признавались в любви. Девушка зарделась, вспомнив одну неприличную сцену из книги, где возлюбленный украл поцелуй понравившейся ему дамы в тенистых садах. Это было так волнующе, что она долго потом грезила о принце, который робко поцелует её в щеку, а если осмелится — то и в губы.

Ивонет поспешила тоже обмахнуться веером, чувствуя, что к щекам приливает жар. И, наконец, подошла к залу, где торжество уже началось. Глашатай объявил об их появлении и широко распахнул дверь. Музыка замерла, и гости разошлись в стороны, пропуская вперед королеву Таврии и её дочь.

Стук каблучков отражался от величественных стен, украшенных небывало красивой мозаикой, в узорах которой угадывались портреты прошлых королей. Центральный проем на стене занимала фигура Альхарда. Он рубил наотмашь какое-то крылатое чудовище прямо за троном Минфрида, который величественно восседал в центре длинного стола и до появления принцессы вёл скучные беседы с приближенными и друзьями.

Когда же появилась девушка, в его глазах блеснул неподдельный интерес. Он выпрямился и подался вперед.

Ивонет присела в глубоком реверансе и не смела подняться, пока король не объявил:

— Прошу приветствовать будущую королеву Далирии леди Ивонет Кэтрин Аллендорф!

Зал взорвался овациями. Музыка вновь заиграла, а сверху, с каменных балюстрад, красивые девушки в розовых платьях стали осыпать гостей лепестками роз. У Ивонет от восторга закружилась голова: если бы не мать, легонько подтолкнувшая её вперед, она бы так и стояла, открыв рот и запрокинув голову.

— Прошу, присаживайтесь. Теперь это место принадлежит вам, — король указал на свободный стул по правую руку от себя.

— О, какая прелестная! Минфрид, ты не говорил, что твоя суженая настолько хороша!

Девушка зарделась, принимая комплимент от незнакомого мужчины, что сидел слева от короля.

— А зачем, Адельмарт? Чтобы вы с Гертом меня опередили? Узнав, что в Таврии живёт такая прелестница, вы бы сами возжелали на ней жениться, — ревниво бросил король, пригубив из кубка с янтарным вином.

— А мы и сейчас можем её у тебя украсть! Обручальных браслетов нет, она ещё свободна и вправе выбрать другого мужа. Тем более она может нас сравнить и сказать, кто ей больше по душе.

Ивонет покраснела. Слушать подобное ей было неловко: за кого её принимают друзья Минфрида?

— Полно вам шутить и смущать мою невесту, — король обернулся к девушке и хотел сжать её ладонь, но она непроизвольно отшатнулась. — Прости моих друзей-оболтусов, у них язык без костей, несут всякую ересь. Но чтобы ты понимала, кого ругать, вот это, — он указал на кудрявого блондина, — герцог Авалонский.

— Можешь называть меня просто Гертом, — подался вперед блондин.

— А это…

— Называй меня Адельмартом, — фамильярно подмигнул второй.

Минфрид нахмурился и одарил друзей таким взглядом, что молодые мужчины подавились вином, а второй — русый, довольно плотно сбитый мужчина — выставил перед собой ладони:

— Прошу прощения, леди Ивонет, обращаться ко мне нужно так: герцог Элспеч-де-Кароди, владелец восточных наделов.

— Ещё слово — и будете сидеть вон там, — палец короля с огромным перстнем указал на край стола, где сидел мужчина в красном кафтане, с кустистой бородой и травил байки. Судя по каменным лицам его соседей, байки не очень смешные. — Всех фигляров соберу в одном месте.

— Нет-нет-нет, только не барон Хряк! Мы всё поняли, Ваше Величество, осознали и пойдём танцевать. Столько прелестных дам без должного внимания! — блондин Герт потянул за собой друга.

— Ещё раз просим нас простить, леди Ивонет.

Минфрид покачал головой и повернулся к девушке:

— Они неисправимы! Я тоже прошу прощения за моих друзей и могу заверить, что подобное больше не повторится.

— Ничего, их слова нисколько меня не задели.

— Ну раз так, — хмыкнул король, — тогда не откажите мне в танце, леди Ивонет. Хотя… нет, наверное, вы голодны и желаете отведать…

— Что вы, я успела перекусить, — соврала принцесса, хотя ароматы изысков сводили с ума. — И не сильно проголодалась, так что с большим удовольствием с вами потанцую.

В глазах короля разгорелась искра, суровое лицо смягчилось:

— Вы — сущий цветок аривиса: такая же нежная и очаровательная. Прошу!

Король подал девушке руку и повел в круг танцующих. Крутанул на месте и тут же поймал в объятия. Ивонет зарделась: ещё ни разу в жизни она не была так близка с мужчиной. Волнение прошло от макушки до пальчиков ног, внутри обдало жаром.

Минфрид если и заметил, как девушка затрепетала в его руках, то вида не подал. Он умело кружил её по залу, заполняя восторгом. То отдалялся, то приближался, следуя движениям танца, и, кажется, сумел завладеть вниманием прилетницы.