Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 305

Да и нужно ли искать некое рацио? Дело ведь совершенно не в этом.

А в том, что я ее никому не отдам. И кто обидит ее, тот пожалеет, что на свет родился. За сына и за нее я пасть порву любому. На британский флаг порву. Или я не император Всероссийский, черт их всех раздери!

ОТ РОССИЙСКОГО ИНФОРМБЮРО

Оперативная сводка за 9 июля 1917 года

За истекшие сутки части 2-й Конной армии генерала от кавалерии Хана Нахичеванского совершили охват отступающих сил противника и на его плечах освободили от захватчиков город Ковель. Силы 11-й армии генерала от инфантерии Баланина вышли на окраину города Станислав, ведя бои с германским гарнизоном, который удерживает город.

Части Германии и Австро-Венгрии продолжают отход. Немецкая Южная армия нашими доблестными войсками прижата к отрогам Карпатских гор. Отряды наших пластунов при поддержке 1-й Особой императорской фамилии дальнебомбардировочной дивизии генерал-лейтенанта Шидловского блокируют возможные пути отхода германцев, уничтожая пути и взрывая проходы на перевалах.

Продолжаются бои в районе Рижского укрепрайона. Все попытки германских войск прорвать оборону наших войск отбиты. Противник понес большой урон в живой силе и имеет значительные потери в артиллерии в результате успешной контрбатарейной борьбы защитников города Риги.

На других участках фронта ничего существенного не произошло.

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 9 (22) июля 1917 года

– А теперь, маркиз, рассказывайте подробно, что произошло.

Маркиз делла Торретта, уже явно порозовевший и поверивший в то, что его, вероятно, не убьют прямо сейчас, спешно заговорил:

– Ваше императорское величество! Ее королевское высочество по своей инициативе отправилась встречать выживших моряков линкора «Данте Алигьери». Поездка была одобрена королем и анонсирована в прессе, поскольку принцесса настаивала на публичности и максимальном освещении данного события. На церемонию встречи собралась внушительная толпа, были официальные лица, репортеры и другие представители местных ветеранских и прочих подобных организаций. Ее высочество лично приветствовала моряков и тепло пообщалась с каждым из них. Затем наступила официальная часть церемонии, и ее королевское высочество взошла на трибуну для оглашения речи. Во время ее выступления сквозь кордон полиции прорвался террорист, который успел бросить в принцессу бомбу. Стоявший невдалеке рекомендованный князем Волконским господин Жилин бросился к ее высочеству и прикрыл ее собой. Бомба взорвалась. К счастью, большую часть осколков приняла на себя выполненная из дуба массивная трибуна, а оставшиеся летевшие в принцессу осколки принял на себя господин Жилин. Так что ее высочество практически не пострадала. Однако погибли шесть моряков линкора «Данте Алигьери», которые в числе прочих стояли возле трибуны. Еще девятнадцать человек получили ранения различной степени тяжести. Террориста схватили на месте, с большим трудом не допустив самосуда со стороны разъяренной толпы. Служба безопасности предприняла меры для срочной эвакуации принцессы, однако ее высочество согласилась сесть в автомобиль только после того, как туда был помещен окровавленный господин Жилин. По приказу принцессы кортеж проследовал к ближайшему госпиталю, где врачи приняли раненого. После чего кортеж ее королевского высочества немедленно отбыл на вокзал, где ее ждал готовый к отправке специальный поезд. Насколько мне известно, в настоящий момент принцесса Иоланда находится в пути, где-то между Таранто и Римом.

– Что показал допрос террориста?

– Террорист, как я уже сообщал вашему императорскому величеству, еще на площади, сразу после взрыва, кричал о том, что это месть вам, ваше величество, и моему королю за гибель французской Коммуны, а также лично вам за гибель революции в России.

Поднимаю бровь.

– В России? Террорист – русский?

– Точно так, ваше императорское величество. Некто господин Дикгоф.

Прикрыв глаза, молчу несколько мгновений, борясь с новой страшной вспышкой гнева.

Холодно уточняю:

– Надеюсь, его выпотрошили?

Делла Торретта с готовностью закивал:

– В ходе довольно жесткого допроса арестованный дал показания, на основании которых были арестованы еще несколько человек, включая организатора покушения – господина Савинкова.

Тяжело смотрю на маркиза. Наконец, прервав молчание, едва сдерживаясь от переполнявшей меня ярости, четко выговариваю:

– Я желаю получить. Протоколы допросов этих… лиц. И я. Очень страшно. Желаю. Получить в свои руки… моих подданных. Это мое желание, маркиз.

Последние слова были произнесены в крайней степени недобро.

Личный посланник Виктора Эммануила III замялся, подыскивая слова.

– С протоколами, я думаю, проблем не будет, ваше величество, а вот с подданными сложнее… Они совершили преступление в Италии, покушались на итальянскую принцессу и, соответственно, находятся в руках итальянского правосудия…

Но, увидев темное пламя ярости в моем взгляде, маркиз поспешил добавить:

– Но в любом случае я передам ваши желания его величеству. Как минимум я не ожидаю каких-то сложностей с допуском русских следователей к арестованным, а равно с включением ваших людей в следственную группу.

Безумным усилием воли сдерживаю свои эмоции. Да, надо успокоиться. Гнев плохой советчик. Месть – блюдо, которое подают холодным.

Да к чертям собачьим все эти идиотские умничанья!

Нет-нет, остановись.

Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов. Успокойся, глупец, поссорившись с маркизом, ты ничем делу не поможешь. Используй то, что возможно. Оберни все в свою пользу. Очень сомнительно, что даже мои палачи смогут слишком многое узнать, ведь те же расследования гибели Николая Николаевича и взрыва на Пасху все равно мало что дали. Так наверняка будет и здесь. Допрос пешек, даже таких крупных, как Савинков, наверняка ничего не принесет. Не та игра. Очень, очень большая акула где-то рядом нарезает круги вокруг меня, и я просто-таки кожей чувствую ее холодный беспощадный взгляд. И она, судя по всему, уже где-то совсем рядом.

Не глупи. Не гневайся. Они ждут такой твоей реакции.

В этом их цель.

Удиви их.

Обдумав сие, киваю:

– Хорошо, маркиз. Группа моих следователей немедленно вылетит в Рим. Каково состояние господина Жилина?

– Крайне тяжелое. Но доктора говорят, что господин Жилин был вовремя доставлен в госпиталь. Если бы он попал в больницу на четверть часа позже, то, вероятнее всего, спасти бы его не удалось. Так что фактически он спас жизнь ее высочеству, а она спасла жизнь ему.

– Я не забуду о подвиге господина Жилина.

Маркиз делла Торретта оживился, явно вспомнив что-то сообразное случаю.

– Кстати, ваше величество. В благодарность за спасение дочери его королевское величество пожаловали господину Жилину баронский титул и титул кавалера ордена Итальянской Короны.

Мрачно усмехаюсь.

– В таком случае мечта господина Жилина о титуле сбылась. Впрочем, я уверен, что, бросаясь под бомбу, он меньше всего думал об этом.

Вряд ли он вообще о чем-то думал в этот момент. Это действие на уровне рефлексов. Но людей, у которых защита Иоланды на уровне рефлексов, я должен ценить.

И я оценю.

– Уверен, что в России он не будет обделен милостями. Что ж, маркиз, аудиенция окончена. Мне надо отдать некоторые распоряжения в связи с этим делом.

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 9 (22) июля 1917 года

– Отдельным корпусом жандармов при содействии военной контрразведки, Имперской службы безопасности и Департамента полиции МВД с привлечением войск Внутренней стражи проведены мероприятия по первичной очистке тыла Юго-Восточного и Кавказского фронтов на территориях, занятых нашими войсками в ходе наступления. На этих территориях, объявленных зонами безопасности, в рамках операции «Пламя» проведено принудительное выселение семей явно неблагонадежных элементов. Все лица, в отношении которых имеются свидетельства об их участии в преследованиях русского, православного, христианского или иного населения, взяты под арест, и в отношении них ведутся ускоренные следственные действия. На основании показаний арестованных проводится дальнейшее расследование и ведется оперативное выявление лиц, в отношении которых были даны соответствующие свидетельства. Списки неблагонадежных элементов среди местного населения продолжают составляться. Привлечение местного населения к выявлению таких лиц дало весомые результаты.