Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 311

Черт его знает, что это такое. Какой-то видавший виды дырявый армяк не первой свежести и чистоты да тряпки какие-то. Но на безрыбье и ветоши рад будешь. Спешу накрыть спину лошади, старательно обтирая тряпками пот и воду.

– Тихо, мой хороший. Все скоро закончится. Вернемся домой, будет у тебя теплая конюшня, еда и все, что только пожелаешь. Потерпи.

Конь фыркал и косился на меня. Но не было больше злобной ярости в его глазах. Я гладил его и бормотал успокоительные слова.

Дождь меж тем и не думал прекращаться, превращаясь в полноценную бурю. На улице бушевал ветер, трещали деревья, и я молил Бога лишь о том, чтобы нашу будку не развалило ураганом, а нам на головы не упало какое-нибудь окрестное дерево.

Ударил гром, и конь испуганно прянул, явно пытаясь куда-то рвануть. Держу и успокаиваю его.

– Тихо-тихо. Я с тобой. Все. Будет. Хорошо.

Но хорошо не было. Было холодно. Очень холодно! Коня-то я хоть как-то обтер и укрыл сухим, а сам-то в мокрой насквозь одежде, с которой просто текли ручьи ледяной воды. По-хорошему нужно было бы с себя все это сбросить и как минимум отжать, но была одна проблема – мне решительно не к чему было привязать коня. А гроза лишь приближалась к нашему куреню. Допустить же того, чтобы конь мой от испуга рванул куда-то в лес и покалечился там, я никак не мог.

Бормочу ему на ухо успокаивающе, стараясь заговорить его страхи. Оказывается, есть и такое на свете, чего боится мой жуткий конь.

– Надо тебя как-то назвать. Горцем или Джигитом? Могут неправильно понять. Представь только: «Царь верхом на Джигите». Смешно, правда? От таких глупостей войны случаются. Нам ведь с тобой не нужна война, верно? Во всяком случае, война у себя дома. Казбеком? Как-то заезженно. Да и может быть неверно политически. «Царь оседлал Казбека» – как-то не очень, как мне кажется. Вулкан? Зверь? Ужас? Слушай, дружище, а назову-ка я тебя Марсом, хочешь быть Марсом? У меня целая программа в честь тебя будет.

Конь на меня покосился, ничего не ответил. Я усмехнулся.

– Молчание – знак согласия? Значит, договорились.

Но как же холодно! Где моя свита, где мои кунаки?

Отчего-то вспомнился разбитый бокал коньяка. Да, коньячка бы я сейчас тяпнул. Весьма и весьма недурственно так тяпнул.

Вздыхаю. Затем вдруг усмехаюсь.

– Знаешь, Марс, я ведь боялся тебя до жути. И в жизни бы не подошел, если бы не люди вокруг. Долг и честь, будь они неладны. Ты мое испытание. Достоин ли я такого великого коня, как ты. И, видишь, мы все же поладили. Так что ты теперь мой. А я – твой.

Неожиданно сам для себя я тихонько запел, стараясь ободрить дрожащего Марса.

Марс повел ушами, явно прислушиваясь. Приободренный, я продолжил все громче:

Поглаживаю лошадиную шею:

– И вот еще что. Хотят у меня враги отнять мою будущую жену, мою империю и тебя тоже. Только вот не сдамся я. Веришь мне?

Заглядываю в глаза коня и чувствую тепло его взгляда.

– Хоть пока что не ждет меня дома жена, но это дело поправимое. Даже если мне зубами придется глотки рвать. Впрочем, мы с тобой это устроим вместе, ведь ты это тоже хорошо умеешь. Так что придет время, будет, Марс, у твоей белоснежной подружки хозяйка, вот увидишь! Мы еще поскачем все вместе!

И уже во всю мощь легких запел, да так, что не поймешь, стены трясутся от дождя, града, грома или от моего голоса!

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ПРИНЦЕССЫ ИОЛАНДЫ САВОЙСКОЙ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ. 10 (23) июля 1917 года

ИЗ СООБЩЕНИЯ РОССИЙСКОГО ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА (РОСТА) от 10 июля 1917 года

Сегодня в Германии произошли волнения на флагмане флота линкоре «Фридрих Великий», случившиеся после отказа офицеров выдать хлеб команде. Командир корабля капитан цур зее Фукс приказал офицерам подавить открытый мятеж силой. Произошли открытые столкновения. По сообщениям, на борту имеются убитые и раненые. Причал оцеплен войсками.

Отмечены признаки неповиновения и на других кораблях флота, базирующихся в бухте Киля. Команды линкора «Позен» и крейсера «Нюрнберг» отказались наводить свои орудия на линкор «Фридрих Великий».

Основные требования: значительное улучшение питания и смягчение условий службы.

Мы следим за развитием ситуации в этой стране.

ОФИЦИАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ ИМПЕРАТОРА ВСЕРОССИЙСКОГО МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА КОРОЛЮ ИТАЛЬЯНСКОГО КОРОЛЕВСТВА ВИКТОРУ ЭММАНУИЛУ III. 10 (23) июля 1917 года

ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 23 июля 1917 года

Продолжаются волнения в гавани Киля, вызванные сокращением рациона. Как сообщают, даже с выдачей простого хлеба матросам возникли серьезные перебои.

Нам удалось получить распечатку офицерского меню из кают-компании линкора «Позен». Будничный офицерский стол состоит из четырех блюд:

1 королевский суп с печеночными клецками;

2. шведское закусочное ассорти с тостами;

3. филе с жареным картофелем и салатом из свежих овощей;

4. кофе-мокко со сливочным тортом.

По сообщениям очевидцев, волнения в Германии отмечены и на главной базе флота в Вильгельмсхафене.

Мы будем держать наших читателей в курсе информации о развитии ситуации.

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ИМПЕРАТОРА ВСЕРОССИЙСКОГО МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА КОРОЛЮ ИТАЛЬЯНСКОГО КОРОЛЕВСТВА ВИКТОРУ ЭММАНУИЛУ III. 10 (23) июля 1917 года

МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 11 (24) июля 1917 года

– И что британцы?

Генерал Палицын ткнул указкой в карту.

– Британцы, ваше величество, спешно отходят, оставляя на позициях все тяжелое вооружение. Фактически можно сказать, что путь на Абвиль для германцев открыт.

Министр обороны продолжал свой доклад, указывая на карте движение войск противоборствующих сторон, а также возможные варианты развития событий.