Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 383

– Ваше высокопревосходительство! Я не мог пропустить на объект поручика Иволгину, ввиду того что ее фамилия не значится в списках!

Артемьев кивнул и обратился к царице:

– Я сожалею, ваше императорское величество, но это действительно так. Таков порядок.

– Кто утверждает списки допуска?

– Лично государь император.

Маша уточнила ледяным тоном:

– Вы точно хотите отвлекать государя этим вопросом в эту ночь?

Генерал нахмурился. Ледяное пламя в глазах императрицы не сулило ему ничего хорошего. Но, в конце концов, зачем же ему лезть на рожон? Августейшие супруги всегда поладят между собой, а он будет крайним. Обретать же столь могущественного врага Артемьев вовсе не стремился. В конце концов, дал же государь допуск этой Иволгиной и в Меллас, и даже в сам дворец, в самые его внутренние покои. Она всегда теперь при императрице и всегда при оружии.

Успокоив себя такими рассуждениями, генерал кивнул:

– Впрочем, ввиду того, что государь повелел текущие вопросы согласовывать с вашим величеством, я думаю, что вы сами можете дать временный допуск поручику Иволгиной, который позднее утвердит его императорское величество.

Маша кивнула.

– Вот и прекрасно, генерал. Я даю допуск поручику Иволгиной на объект.

Артемьев сделал слабую попытку возразить.

– Нужно подписать некоторые бумаги…

Но ощутив нутром новую ледяную волну, поспешил добавить:

– Но это можно подписать, конечно же, и за столом.

– Благодарю вас, генерал.

И, обернувшись к штабс-капитану, она смягчила тон:

– Спасибо, штабс-капитан. Вы правильный офицер.

Балтийское море.

Где-то западнее острова Эзель.

Линейный крейсер «Мольтке».

27 августа 1917 года

Как всегда, штабные планы были нарушены реалиями. Основная кильватерная колонна в ночной тьме догнала идущую впереди группу разведчиков Розенберга. Вопреки плану, процесс очищения акватории от мин серьезно затягивался, и идущей вслед за 97 всякого рода тральщиками основной эскадре пришлось сбавить ход до невозможных трех узлов.

График непростительно нарушался, и они опаздывали. В таких условиях и думать было нечего успеть к точке «Вейс», установленной примерно в 7 морских милях севернее бухты Тагалахт, к назначенному времени.

Они и так уже задержались на лишний час, что создавало угрозу их обнаружения русскими наблюдательными силами. Впрочем, вряд ли это что-то бы дало русским. Слишком уж несопоставимы силы сторон.

Однако нарушение графика весьма нервировало вице-адмирала.

Близился рассвет.

Остров Эзель. Аэродром.

14 (27) августа 1917 года

Сотни моторов затарахтели, за считаные секунды слившись в сплошной гул, от которого задрожала земля.

Первые машины покатили по летному полю.

– Ну, с Богом, девочки!

Штабс-капитан Галанчикова тронула с места тяжелую машину.

– Огради меня, Господи, силой честного и животворящего твоего креста, сохрани меня от всякого зла. Ослабь, оставь, прости, Боже, прегрешения наши, вольные и невольные, как в слове и в деле, как в ведении и в неведении, как во дни и в ночи, как в уме и в помышлении, все нам прости, яко благ и человеколюбец. Ненавидящих и обидевших нас прости, Господи человеколюбче. Благотворящим благо сотвори. Братиям и сродникам нашим даруй яже ко спасению прощения и жизнь вечную. В немощах сущих посети и исцеление даруй. На море управи…

Ее губы горячо шептали молитву, когда тяжелый «Муромец» оторвался от земли и начал разворачиваться, готовясь занять свое место в строю.

Впереди их ждал бой. Бой, который станет последним для многих из них.

– …Помяни, Господи, и нас, смиренных и грешных, и недостойных рабов твоих, и просвети наш ум светом разума твоего, и заставь нас на стезю заповедей твоих, молитвами пречистой владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии и всех твоих святых, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

Балтийское море. Где-то западнее острова Эзель.

Линейный крейсер «Мольтке».

27 августа 1917 года

Бледная заря возвестила о приближении рассвета. Последняя миля минных заграждений наконец-то была протралена, и вот далеко впереди основного строя первые эсминцы начали выходить на открытую воду, принимая на себя охрану устья фарватера, прикрывая от русских подводных лодок выход основных сил, идущих на огни бакенов, поставленных двумя передовыми немецкими подлодками.

Внезапно в предрассветной тишине что-то глухо хлопнуло.

– Что там?

Дежурный офицер козырнул и бросился выяснять. Командующий XXIII резервным корпусом генерал от инфантерии Гуго фон Катен обернулся к Шмидту.

– Все ж таки наткнулись на мину?

Вице-адмирал хмуро кивнул:

– Похоже на то. Только боюсь, что все еще хуже. Слишком уж нам везло всю эту ночь.

Генерал удивленно воззрился на старого моряка.

– Хуже?

– Да, Гуго. Подозреваю, что это не наша мина. Впрочем, давай дождемся доклада и не станем загадывать раньше времени.

– Герр вице-адмирал! Срочная депеша с дирижабля L30!

Шмидт резко обернулся к подбежавшему вестовому и выхватил из его рук пакет. Пробежав взглядом текст, он тут же разразился распоряжениями:

– Орудиям главного, среднего калибра быть готовыми к открытию огня осколочными снарядами по удаленной воздушной цели! Орудийным расчетам противоаэропланных орудий полная боеготовность! Подготовить гидропланы к спуску на воду!