Анна К - Ли Дженни - Страница 8

– Я не повезу их сама, эта честь достанется моим помощникам, Ли Энн и Али.

– Но это правда, кстати, и я предпочитаю компанию животных людям.

Пока они говорили, Вронский, едва слушая, изучал лицо Анны. Она действительно оказалась самой потрясающей девушкой, которую он когда-либо видел, изумительной смесью евразийской красоты: миндалевидные глаза и гладкие блестящие черные волосы в сочетании с высокими скулами и идеальным острым, чуть вздернутым англо-саксонским носом.

Беседа внезапно оборвалась: на перроне вдруг поднялась суматоха. Послышались крики, люди побежали мимо окон.

– Ждите здесь, я посмотрю, что стряслось, – сказал Вронский.

Анна кивнула, подошла к матери Вронского и помогла ей сесть.

Он вернулся через несколько минут в сопровождении Стивена, сообщив, что теперь они могут спокойно идти. Анна спросила, что случилось, но парни переглянулись и промолчали.

– Скажите мне. Я хочу знать, – потребовала Анна.

Вронский скорбно пояснил, что поводом к суматохе стал бездомный. У мужчины было две собаки, и он утверждал, что одна из них вырвалась у него из рук и попала под поезд. Анна ахнула, услышав трагическую новость.

– Наш поезд? О боже, неужели это правда? – Глаза ее наполнились слезами, когда Вронский, вынужденный, несмотря на реакцию Анны, оставаться честным, подтвердил страшную правду.

– Боюсь, что так.

– Как ужасно! – вскричала Анна, не заботясь о том, чтоб смахнуть слезы. Она почувствовала, как внутри у нее все переворачивается. «Это дурное предзнаменование», – подумала она.

Все четверо спустились на платформу, направившись к эскалатору. Анна обернулась и увидела на месте происшествия двух полицейских, один из которых надевал наручники на воющего бездомного. Анна остановилась.

– Почему его арестовывают?

Стивен объяснил, что во время переполоха бедолага толкнул кондуктора. Затем он обнял сестру, пытаясь завлечь ее на эскалатор, но она застыла на месте.

– Но как же другая собака? Разве ты не сказал, что их две? Что с ней стало? – Анна отстранилась от Стивена и хотела вернуться к поезду, но Вронский протянул руку и мягко остановил девушку.

– Нет, не надо. Я прослежу, чтоб о собаке позаботились. Отвезете мою матушку домой?

Анна встретилась взглядом с Вронским, и ее охватило огромное облегчение.

– Спасибо. Как мило с твоей стороны. Конечно, мы отвезем твою маму домой.

Во время разговора Женевьева хранила молчание, гордясь, что сын сделал правильный шаг, но понимая, что благородный поступок он совершает скорее ради девушки, а не ради собаки. В поезде мать много похвалялась тем, как ее Алексей проводит время – романтически и не очень, – и Анна уже была впечатлена, но это деяние было выше всяких похвал. Какой шестнадцатилетний мальчишка мог похвастаться столь героической доброжелательностью, свидетелем которой она только что стала? Как будто боль Анны передалась и ему.

В этот момент Женевьеве показалось, что кристально-голубые глаза Алексея разглядели тайное «я» Анны, что было смешно: ведь разве такое возможно, если молодые люди познакомились всего несколько минут назад?

На катке Уоллмен Дастин без труда вычислил Кимми среди кружащихся фигуристов. Она была одета в темно-фиолетовую куртку из искусственного меха и в такие же наушники, и, хотя ее колено еще не было вполне разработано, она все равно оставалась лучшей на льду. Она двигалась с такой грацией и непринужденностью, что Дастин не мог отвести от девушки глаз, и он смутился, когда понял, что затаил дыхание, пока наблюдал за ней. Он подошел к бортику, не зная, как привлечь ее внимание, и в итоге решил, что окликнет Кимми, когда она в следующий раз будет проезжать мимо. Но она трижды проносилась рядом, и трижды он не мог вымолвить ни слова, глядя на ее прекрасное лицо.

В конце концов два школьника на хоккейных коньках, игравшие друг с другом, столкнулись с несколькими новичками, и какой-то маленький мальчик упал животом на лед, да так сильно, что его (одетого в синий комбинезончик «Патагония») развернуло прямо перед Кимми на семьсот двадцать градусов.

– Осторожно, Кимми! – голос Дастина прозвучал так встревоженно, что на него оглянулось несколько человек, включая и младшую сестру Лолли.

Одним прыжком Кимми остановилась в дюйме от упавшего мальчика. Она наклонилась, помогла малышу подняться и отвела ребенка к родителям. Пока Дастин наблюдал за искренним проявлением доброты, он почувствовал, как грудь его сжалась… и невольно задался вопросом, известны ли случаи смерти подростков от сердечных приступов.

Кимми катилась к нему с таким загадочным выражением на лице, что Дастин оробел еще больше и быстро стянул шапку, решив, что она его не узнала. Дружески махнул ей рукой. Кимми улыбнулась и помахала в ответ. Остановилась, с драматическим размахом затормозив боковой стороной лезвия конька и врезавшись в низкий бортик.

– Привет, Дастин. Пришел покататься? – спросила она.

– Я ужасно катаюсь. Слабые лодыжки, – выпалил он. – Я хотел повидаться с тобой. – Слова вырвались быстрее, чем он планировал, и Дастин поморщился. – Не в том смысле, что я тебя преследую или что-нибудь жуткое в этом роде.

– Я ничего такого и не подумала. Ты кажешься слишком серьезным, чтобы таскаться за девушками, и слишком мил, чтобы быть жутким.

– По-моему, те, кто преследует девушек, как раз очень серьезны, – ответил Дастин, не в силах контролировать свою речь, находясь так близко от Кимми. – Но я не такой… пока.

Она рассмеялась в ответ, склонив голову набок и удивляясь неожиданному остроумию юноши.

– А теперь, когда ты завладел моим вниманием, что ты собираешься делать дальше? – спросила она, краснея от смущения, поскольку то, что она хотела обернуть шуткой, прозвучало гораздо кокетливее, чем было задумано.

– Извини, я не хотел загадывать загадки. Меня прислал Стивен. Он… твоя сестра…

Она нахмурилась, перебив Дастина.

– Я знаю, о каком Стивене речь.

– Да, конечно. – Все становилось хуже и хуже.

– И какие же вести ты принес от негодяя по имени Стивен из дома К.? – спросила она с каменным выражением лица.

– Э-э-э… – Дастин помедлил.

Кимми рассмеялась его замешательству.

– Только не говори мне, что ты – единственный, кто не смотрел «Игру престолов».

Дастин улыбнулся с облегчением.

– О нет, я фанат. И читал все книги.

– Я тоже, – призналась она, хотя мать однажды предупредила ее, что парням не нравятся девушки, которые любят читать. – Серьезно, что хотел сказать этот урод?

Похоже, она уже узнала новости от сестры и понимала, что Стивен послал Дастина на каток с единственной целью: устроить другу дипломатическую встречу с Кимми. До чего нелепо!

– То есть ты в курсе? – спросил он, желая удостовериться в подозрениях.

– Да. Лолли написала мне о «Брэде». Она ведь в порядке? Я ответила, что приеду, заберу ее, но она сразу отказалась.

– Я ее не видел. Но уверен, что она в порядке или, по крайней мере, насколько это возможно в подобных обстоятельствах. Честно, я не хотел вмешиваться, но Стивен попросил меня об услуге. Каток мне по пути. – И, хотя он понимал, что уже сказал достаточно, Дастин не мог остановиться. – Я репетитор Стивена. Мы были приятелями с детства, потому что наши матери дружили, – добавил он, помогая Кимми понять, как такой парень, как он, может якшаться со Стивеном.

– Я в курсе, – ответила она, и Дастин невольно задался вопросом, то ли она расспрашивала о нем после знакомства, то ли узнавала новости в своих ежедневных беседах с Лолли. Если Таша и Стефани, две болтливые девицы с вечеринки, и научили его чему-то, так это тому, что девчонки говорят друг с другом обо всем и ни о чем. Трепаться для них – то же самое, что дышать.

– Ты дрожишь, – сказал он.

– Это лишь потому, что я остановилась поговорить с тобой. Не беспокойся. Я привычна к холоду. Мне нравится.

– Можно я угощу тебя горячим шоколадом в «Серендипити»? – Он понятия не имел, откуда взялась смелость.