Измени меня (СИ) - Джордеген Настя - Страница 7

— Андрей, какого черта, ты не сдержался? Преждевременные роды, ребенок родился мертвым и все из-за твоей несдержанности. Да она сама еле выжила! Какого черта, ты натворил?!

— Психанул, сам уже увидев у нее кровь между ног пожалел о своей несдержанности. Надо подольше ее продержать в таком состоянии, а я замну это дело.

— Договорились.

Как только я услышала отдаляющиеся шаги поняла, что мне стоит бежать. Что не было никогда и никакой любви. И если он смог избить беременную женщину, это означает, что он не умеет себя контролировать, и меня однажды может не стать. Рука опустилась на живот, прости малыш, я не смогла тебя спасти. Стоит ли мне тогда сейчас спасать себя? Что мне теперь делать?

В голове начали мелькать картинки. Вот Андрей позвал меня на первое свидание, он встретил меня возле университета с букетом маленьких синих хризантем, пригласил прогуляться, очаровывал меня своей улыбкой. Я не могла поверить своему счастью.

Мы с ним учились в одной школе и жили в соседних дворах, я помню как за ним постоянно бегало много девчонок. Помню эту улыбку, от которой все растекались в лужицу. Я тогда была маленькая и еще особо ничего не понимала. Но вот я подросла, и стала одной из его поклонниц, стала чаще проходить мимо его дома, просто так, вдруг он заметит и влюбится в меня. Неважно, что мне надо было совсем в другую сторону, я все ровно мельтешила перед его домом.

Когда я была в одиннадцатом классе, к нам переехал мой новый отчим. Я не была желанным ребенком. Мой биологический отец соблазнил мать, но ответственность брать на себя не стал. На аборт она не решилась. Она и мой дедушка растили меня вдвоем, когда мне было тринадцать дедушки не стало, а мама пропадала на работе. Она часто говорила, что если бы не я, у нее был бы муж и нормальная семья. Поэтому когда появился у нее отчим, я старалась им не мешать, ей тридцать пять она молода и заслужила счастья, она может еще родить ребенка. Так я думала тогда. Как оказалось мать больше не хотела детей, а отчим был бесплоден.

Я часто гуляла допоздна, иногда просто сидела во дворе Андрея на скамейке и смотрела на его подъезд. Мечтала, что когда-нибудь стану его женой и у нас будет счастливая большая семья. Будет то, что мне всегда дарил дед, но я никогда не чувствовала от матери — любовь и заботу.

Однажды ко мне подсел парень, спросил, почему я каждый вечер тут сижу. Повернув голову в его сторону я увидела своего сказочного принца, я так ушла в свои мысли, что даже не заметила, как он пришел и подсел. От неожиданности я потеряла дар речи и просто пожала плечами.

На следующий день он снова составил мне компанию. И так на протяжение последующих дней. Мы даже ни о чем не общались, была приятная тишина и мы друг у друга, я украдкой смотрела на него и мечтала о нашем совместном будущем. Спустя месяцы мы сдружились, стали общаться обо всем и ни о чем. А на первом курсе он пригласил меня на свидание.

Свадьба состоялась скоро. Не знаю зачем он спешил, а я просто не смогла отказаться от своей детской мечты, да и видела, как этому радуется моя мама, ведь с ее шеи упал этот груз.

После свадьбы все постепенно стало меняться, меньше свиданий и больше бытовухи. Я перестала общаться с друзьями. Постепенно он стал для меня всем.

Только сейчас лежа на больничной койке, я чувствую, что я так была слепа своей влюбленностью, что не замечала очевидного. Не замечала, что растворилась в нем, что с каждым разом побои становились все сильнее и сильнее, да и вообще побои терпеть не стоило.

Открыла глаза за окном было темно. Я аккуратно отсоединила от себя капельницу и приборы, начала пытаться осторожно встать, со второй попытки у меня все получилось. Тут можно даже не оглядываться, вещей не будет. Не далеко от больницы живет Марина. Надеюсь я смогу пройти пару троек дворов. Я должна это осилить, не хочу возвращаться в свой личный кошмар.

Я тихонечко пробралась наружу, хорошо, что я знала эту больницу, бывала тут часто. И вот я практически голая на уличной парковке, надо бежать, пока есть силы и время.

Я уже была на границе больничной парковки, когда меня окликнул женский голос. Я с испугом в глазах оглянулась. Я знала, они расскажут Андрею. Мне кажется, я почувствовала, как во мне начала зарождаться истерика, но прежде чем я успела впасть в отчаяния, я почувствовала мягкое поглаживание по плечу.

— Пойдем, моя девочка в машину. Я не желаю тебе зла — я узнала женщину. Это была одна из медсестер. Андрей всегда ворчал, что ее пора отправить на пенсию.

Женщина довела меня и помогла сесть в старую волгу, когда она сама заняла место водителя она сразу выехала за пределы больницы, и уже немного отъехав припарковалась.

— Мы сейчас поедем в травмпункт, надо зафиксировать побои. А потом уже решим как дальше действовать.

Я понимала, что женщина права, и побои стоит зафиксировать, это стоило делать после каждого случая, но моя слепая влюбленность затмило все, и только сейчас я это понимаю. Она отвезла меня в травмпункт на другом конце города, объяснив тем, что скорее всего здесь не будет знакомых Андрея, а врачи ответственные. Они быстро сделали свою работу, предложили сразу обратиться в полицию, но я боялась. Мне хотелось

очутиться как можно дальше от всего этого и забыть уже обо всем этом, как о страшном сне.

Выйдя с травмпункта женщина поинтересовалась есть ли куда мне податься, я попросила ее отвезти меня к Марине, думаю она не откажет приютить меня, надо только придумать как попасть в квартиру и забрать от туда мои документы и вещи.

Женщина довезла меня до Марины и вызвалась проводить, чтобы убедиться, что я точно окажусь в безопасности. Я набрала номер квартиры на домофоне и спустя пару минут услышала сонный голос Марины.

— Да?

— Марина, открой пожалуйста, это Катя

— Катя? Что случилось?

— Откроешь? — Начала терять терпение и замерзать стоя на улице практически раздетая в тонких больничных тапочках.

— Да-да, заходи, четвертый этаж.

После сигнала о том, что дверь нам открылась мы зашли в подъезд, лифт не работал, моему ослабшему телу подъем по лестнице давался тяжело, болело все, а сломанные ребра давали о себе знать при каждом глубоком вдохе. Женщина, практически тащила меня на себе, потому что ноги отказывались слушаться. Когда мы оказались на четвертом этаже увидели приоткрытую дверь и направились к ней. К нам на встречу вышла Марина, увидев меня, ее глаза расширились от удивления, а из рта вырвался испуганный всхлип, она сразу прикрыла губы рукой, но тут же взяла себя в руки и бросилась на помощь женщины подхватила меня.

— Катенька. Что случилось?

— Все потом, она может у Вас остаться? — перебила ее женщина

— Да, конечно, проходите, я Марина

— Елена Григорьевна, ее надо устроить на кровати, ей вообще не стоило вставать, но у нее не было другого выхода.

Меня провели в спальню, помогли устроиться на кровати, и только моя голова коснулась подушки меня поглотила тьма. Я сквозь сон чувствовала, как меняют повязку на ребрах, как ставят мне укол. Я хотела выплыть из тьмы, но меня не отпускало. Пока я не почувствовала резкий запах.

— Прости, моя девочка — мягко проговорила Елена Григорьевна — но нам ты нужна в сознании. Скажи, все твои документы у вас в квартире?

— Да, в комоде в прихожей, в нижнем ящике

— Хорошо, осталось только как-нибудь попасть к вам, запасные ключи есть у соседей или знакомых?

— Только у его родителей

— Нет, этот вариант не для нас. Все девочка, выпей таблетки и спи дальше. Все будет хорошо — она подала мне таблетки и стакан с водой. Ее мягкие поглаживания меня успокаивали, я не заметила, как снова провалилась в тьму.

Мне снились кошмары. Мне снилась моя жизнь. Все что муж позволял себе по отношению ко мне, все те унижения, которые я не замечала, все то насилие, что было и не только физическое, но и моральное. А я все это воспринимала, как любовь и заботу. Снилась мама, которая закрывала глаза на мою жизнь, может было бы лучше, если бы она решилась на аборт. Только когда во сне приходил дедушка, я переставала кричать и метаться, если бы он был жив, он не позволил бы случиться этому кошмару. Он всегда меня оберегал и защищал. Он учил меня не бояться монстров прячущихся в темноте, учил быть сильным, но я так и не смогла стать такой. Я сломалась.