Не твоя (СИ) - Свифт Агата - Страница 12

Но Ульяна должна усвоить, что она не может шутить серьёзными вещами, от которых зависит вся её будущая жизнь - это уже не дерзость, это глупость.

Впрочем, как только врач выносит вердикт, что моя детка всё ещё нетронутая, как и говорил её отец, я снова прихожу в благодушное состояние.

Значит, всё идёт по плану и теперь остаётся сыграть свадьбу, потому что она мне подходит идеально в жёны.

Я легко прощу Юрику все его долги и даже накину сверху пару миллиардов, чтобы родители моей жены я не были нищими. А вот её я не отдам никому.

Никогда и никому.

Я собираюсь устроить шикарную свадьбу со своей деткой в главной роли. А чтобы всё это прошло как надо, мне надо, чтобы Ульяна окончательно примерилась со своей судьбой.

Я понимаю, что ужин с Юриком будет самое то.

Я звоню ему и напоминаю о том, что он должен не приказывать дочери выйти за меня замуж, он должен убедить её это сделать.

Убедить подчиниться мне раз и навсегда как своему хозяина. Только это сработает.

Отец моей невесты убеждает меня ,что всё будет просто прекрасно.

Я не особенно ему верю, но я буду присутствовать на этом ужине, чтобы внимательно за всем проследить.

Ульяна

Вернувшись в свою комнату, мне хочется что-нибудь сломать... что-нибудь ударить.

Мне плохо оттого, что меня не научили драться. Что вместо того, чтобы дать сдачи, я пытаюсь уйти от конфликта всеми силами.

С такими, как Давид, это не работает.

Чтобы противостоять ему, нужна грубая сила... а где её взять?

В комнате, явно узнав, что мы вернулись в дом, появляется Катя.

Она даже не стучит — просто открывает дверь и смиренно стоит возле входа.

— Ульяна Юрьевна, будут ли какие-нибудь просьбы? — спрашивает она очень вежливо и очень тихо. Так, что у меня язык не поворачивается сказать ей что-то резкое.

В конце концов, возможно в этом доме так принято — заходить в чужие комнаты без стука.

— У меня нет никаких просьб, — отвечаю.

Помощница вскидывает голову.

— Может быть, желаете чаю... или что-нибудь перекусить?

— Меня отправили сюда одеваться к ужину, — морщусь я и с размаху сажусь на кровать.

— Ужин будет ещё нескоро... я могу принести фрукты... или, может быть, вы хотите кофе?

Я тяжело вздыхаю, понимая, что не могу... не могу ни накричать на Катю, ни даже ответить ей грубо.

Она вроде как обо мне заботиться.

Вместо этого я качаю головой.

— Спасибо, ничего не надо.

— Вы уверены? — обеспокоенно спрашивает помощница. — Ульяна Юрьевна, ужин будет не из легких...

А то я не понимаю.

— Давай-ка вы сейчас примите расслабляющую ванну, а потом попьёте чая?

Я киваю, хотя думаю, что это совсем необязательно.

Слишком часто я моюсь в этом доме. Перед обедом — душ, перед ужином — ванна.

Что дальше?

Но Катя всё-таки оказывается права — то ли ванна, то ли расслабляющие соли, которые она добавляет в воду для ванной, то ли просто действия, которые я совершаю, заставляют меня немного расслабиться и отпустить то, что со мной только что случилось.

Но забыть это унижение я не могу.

К сожалению, пока я ничего не могу сделать, но я надеюсь, что если этот монстр не врал, то сегодня у меня появится возможность уехать домой...

Даже если у отца и в самом деле есть какая-то договорённость с Давидом по долгам, я не верю, что папа оставит меня здесь... если увидит, как мне здесь плохо.

Пролежав полчаса в ванной с солью, я выпиваю чашку крепкого чая и начинаю медленно готовиться к ужину. Моя задача — убедить отца в том, что я здесь страдаю и не разозлить Давида. Я уже догадываюсь, что будет, если разозлить Давида.

И всё же...

Я выбираю нежно лавандовый наряд с вышивкой. Наряд кажется достаточно простым, но я могу лишь по одному только качеству ткани определить, что это настоящий от курюр...

Прекрасно сидящее, по моей фигуре, от кутюр платье.

Я пытаюсь не думать, каким образом для меня были подготовлены все эти платья.

Катя напоминает о драгоценностях — и мне приходится надеть бриллиантовое ожерелье и серьги к нему.

Мне плохо, плохо — очень плохо.

Я смотрю на дорогие вещи, на драгоценности, что сейчас украшают моё тело — и я не восхищаюсь всей этой красотой. Мне противно.

— Ульяна Юрьевна...

Катя настаивает на том, чтобы заняться моей прической и мейком... Мне не хочется этого делать, но я молча сажусь на стул и терпеливо жду, пока она закончит.

В конце концов, после всего, что со мной сегодня делали, это самое безобидное и безболезненное...

Я усмехаюсь, глядя на себя в зеркало.

Усмехаюсь, чтобы не начать рыдать.

Давид

В моём доме не бывает случайных людей. Все служащие — профессионалы экстра-класса, которые проходят несколько раундов собеседований, множество проверок и даже отвечают на вопросы с помощью детектора лжи.

Только после того они допускаются внутрь жлма.

С гостями дела обстоят иначе.

Чтобы попасть ко мне на ужин, приглашение надо заслужить... и далеко не у всех это получается сделать.

Это, кстати, совсем не означает, что я не встречаюсь со своими противниками или людьми другого пошиба — нет, иногда я вынужден это делать. Но для таких дел всегда есть переговорные залы в офисе или на худой конец рестораны в городе.

В мой же дом попадают только избранные.

Юрик, отец Ульяны, разумеется, в их число не входит, но я делаю исключение.

В конце концов, скоро он номинально станет моим родственником. Разумеется, ни я, ни тем более Ульяна — ни один из нас не будет больше иметь с ним никаких связей (я позабочусь об этом), но пока, до свадьбы, мне приходится наступить на собственное горло.

К сожалению.

И тем не менее, я пользуюсь предоставленной мне возможностью поговорить с Юрием с глазу на глаз — и ещё раз повторяю свои требования, которые я озвучивал изначально.

В ожидании ужина, мы прошли в малую библиотеку (я не хочу видеть его в своем кабинете), где мне пришлось снова продемонстрировать Юрику, в какой финансовой яме он сейчас находится. И что без «продажи» дочери он просто не справится.

Юрик артачится.

И ведь чувствую, что дело не в том, что ему было мало моих денег — он сейчас вообще не вспоминает о финансах. Ему жалко дочь.

А вот это меня напрягает.

Потому что (я уверен в этом), сегодня нас ждет концерт — лебединая песня моей прекрасной невинной невесты... И я боюсь, что её отец дрогнет в ответ на мольбы дочери.

Поэтому я делаю всё возможное, чтобы этого не случилось.

Я угрожаю, обещаю, манипулирую... и достигаю результата, который мне нравится.

Под конец разговора ,Юрик утрачивает всякую возможность к своему сопротивлению... и я знаю — он сделает всё, точнее, не сделает ничего, что помешало бы воплощению моего желания.

Глава 6

Ульяна

Я спускаюсь в столовую ровно в семь.

Мне хочется сделать это раньше — я видела из окна автомобиль отца, и знаю, что он сейчас в доме.

Я порываюсь спуститься, чтобы поговорить с отцом с глазу на глаз, но Катя отговаривает меня.

— Ульяна Юрьевна, ваш отец наверняка сейчас разговаривает с хозяином, — говорит моя помощница. — Лучше дождитесь ужина.

— Я хочу поговорить с отцом наедине, — честно признаюсь я. — Катя, а вы можете спуститься вниз и на всякий случай проверить, где сейчас папа?

Катя качает головой.

Она может, но не собирается мне помочь.

— Катя, пожалуйста.. — я чуть не плачу, но мне так и не удаётся растопить сердце своей помощницы.

— Ульяна Юрьевна, если бы я сделала что-то подобное, то меня непременно уволили бы в ближайший час, — говорит Катя. — Уволили бы с волчьим билетом.

Мы смотрим друг на друга, и я киваю, признавая её правоту.

И потому, жду положенного времени, чтобы спуститься вниз.

Давид

Когда часы показывают без двух минут семь, я резко прерываю наш разговор с Юриком и тащу его в гостиную, где по лестнице уже спускается моя будущая жена.