Месть «Синдиката» (ЛП) - Николь Натали - Страница 24

Глава 18

Лоренцо

На следующий день

— Есть ли у нас хоть какое-то представление о причинах его туманного сообщения встретиться с ним здесь? Он знает, что мы не приходим на эту территорию без крайней необходимости.

После месяца радиомолчания я потерял терпение по отношению к мальчику. Хотя он снова и снова доказывал нам, что будет более целеустремленным и достойным кандидатом для империи, его действия с момента получения девушки были весьма сомнительными. Если сначала он держал нас в курсе событий, то теперь исчез с радаров. Он объяснил это тем, что один из охранников обнаружил подозрительную активность возле комплекса нашего самого прибыльного предприятия, и ему нужно затаиться.

Поэтому, исходя только из этой причины, я в замешательстве и мне любопытно, почему мы здесь собрались.

— Мне и самому любопытно. Сообщение было загадочным, но срочным, — со вздохом произносит Артур.

— Срочным, черт возьми, — фыркает Роберт. — Он так срочно требовал выйти из сети, хотя мы подтвердили через систему безопасности отсутствие следов вторжения. А теперь он вдруг вызывает нас сюда. Нелепо, что мы вообще согласились на это.

Я хмыкаю в знак согласия, потягивая напиток.

— Довольно странно, что ты пошел на это, Артур.

— На самом деле все просто. Ее жизнь очень ценна. Если Шимус сможет заставить ее подчиниться, тогда вся власть будет в наших руках, и мы сможем расширяться так, как нам нужно. Если нет, тогда у нас есть несколько предложений для нее, которые вполне могут привести к нужным для нас результатам.

Я поднимаю бровь.

— Сколько именно?

Он только усмехается.

— Конечно, после того как я обратился с предложением к нужным людям, они, наконец, перезвонили мне. Есть пара предложений, близких к миллиарду долларов. Скажем так, потенциал использования принцессы Братвы имеет свои плюсы для многих наших клиентов.

Мы все смеемся и поднимаем тост за потенциальные перспективы, открывающиеся перед нами, и тут лимузин бесцеремонно останавливается и раскидывает нас по сторонам. Перегородка быстро опускается, и наш водитель произносит:

— Прошу прощения за резкую остановку, сэры, но вы должны это увидеть.

Лично я бы с удовольствием пожурил его за то, что он испортил мой костюм, но от его интонации у меня волосы на затылке встают дыбом. Вместо того чтобы ворчать, тянусь к двери и открываю ее.

Я выхожу первым, Артур и Роберт быстро следуют за мной. Осмотрев окрестности, не вижу ничего предосудительного. Любопытство ведет меня к капоту лимузина, поскольку все остальное выглядит в порядке. Когда мы доходим до передней части, я понимаю, почему водитель так резко остановился.

Охранник, который должен был находиться в доме, лежит посреди дороги с разорванным телом и вывалившимися вокруг него кишками. Он пролежал здесь достаточно долго, чтобы мухи сделали его своим домом, а воздух пропитался зловонием.

— Почему мы не видели это по по камерам? — спрашивает Роберт, отступая к водителю. Я смотрю на Артура, когда Роберт начинает направлять водителя на более широкую сторону подъездной дороги, чтобы мы могли объехать.

Вместо ответа Артур просто приказал нам быстро вернуться в лимузин. Как только мы оказываемся внутри, он приказывает водителю двигаться, а затем поднимает перегородку.

— Что-то не так. Система показывает идеальное рабочее состояние. — Он подносит к нам свой телефон, и в кадре появляется тот самый охранник, который в данный момент превращен в мерзкое месиво на нашем тротуаре.

Мы все сидим молча, размышляя о том, во что мы ввязались. К счастью, мы находимся в нашем бронированном лимузине. Но возможность того, что наш секрет раскрыт, меня беспокоит.

По мере нашего приближения обычной какофонии охранников до нас не доносится — кругом тишина. Когда мы подходим к входной двери нашего предприятия, ни одна вещь не стоит на месте. Не видно ни пулевых отверстий, ни чего-либо, что могло бы навести на мысль о нечестной игре. Но моя интуиция подсказывает мне, что в воздухе витает что-то гнусное.

— Мы обойдем все снаружи или сначала осмотрим все внутри? — спрашиваю я с осторожностью.

— Внутри, — отвечает Роберт, выходя из дома.

Мы быстро проходим внутрь и обращаем внимание на зеленый свет на клавиатуре, который всегда должен быть красным, когда дверь закрыта.

Когда мы подходим все ближе и ближе к главному фойе, где встречаем клиентов, когда они предпочитают заключать сделки лично, в ноздри ударяет тревожный запах. Мы идем с особой осторожностью на случай, если это ограбление. Мы знаем, как быстро сбежать в случае необходимости, благодаря событиям нашего первого предприятия, которое сорвалось в связи со смягчающими обстоятельствами со стороны Костова, которому мы безоговорочно доверяли в течение многих лет.

Виктор Костов и братва были членами нашего «Синдиката» с самого начала его создания, но ужасное решение суда от нашего имени едва не стоило нам всего. Нам потребовались годы, чтобы снова набрать обороты, так как мы все делали по правилам, пока наша судьба не дала нам настоящий статус, позволяющий делать все, что мы хотим.

Зрелище, открывшееся перед нами, когда выходим в фойе, ужасает до глубины души. Наши охранники разбросаны по полу и лестницам, их тела находятся на разных стадиях разложения. Запах въедается в мою кожу и обжигает ноздри. Глаза слезятся, и я достаю из кармана носовой платок, чтобы заглушить запах.

В центре лежит одинокий труп. Его разбитая голова склонилась набок, и отсюда я вижу записку, прикрепленную к веревке, фиксирующей тело.

Мы медленно подходим к трупу, так как телесные жидкости, покрывающие мраморную плитку, сделали ее скользкой. Достигнув тела, Роберт откидывает голову, и мы все в ужасе смотрим на изуродованные останки Шимуса. Его тело было осквернено почти до неузнаваемости.

Меня охватывает чувство утраты. Он был нам ближе наших сыновей. Наши взгляды поразительно совпадали. Он был настоящим джентльменом, которым мы гордились.

— Пиздец, — ругается Роберт, передавая записку Артуру.

Артур читает ее и опускает свою собственную череду непристойностей, прежде чем передать ее мне.

Я пробегаюсь взглядом по записке.

«Ты думал, что она у тебя. Ты думал неправильно.

Мы знаем твой план.

Думаешь, что сможешь свергнуть нас — это смешно.

KK».

— Должен отдать им должное, — смеюсь я, так как больше ничего не остается. — Честно говоря, не думал, что они достаточно умны, чтобы понять, что происходит, или что у них хватит смелости пойти поговорить с Константином Костовым. Возможно, мы все это время их недооценивали.

Я бросаю записку на землю и поворачиваюсь, чтобы выйти на улицу, в основном, чтобы избавиться от вони, которая пропитала мою одежду, но также и для того, чтобы придумать другой план.

Роберт посылает сообщение чистильщику, пока Артур строит планы для новой команды охранников, которая нам сейчас так необходима. Я яростно хожу туда-сюда, обдумывая наши варианты.

— У кого-нибудь из вас есть идеи, какими должны быть наши следующие шаги? — спрашиваю я, поскольку ко мне в голову не приходит ничего стоящего.

— Ни одной, — с досадой отвечает Роберт.

— Сейчас я сам ничего не соображаю. Пойдемте приведем себя в порядок, джентльмены, и отправимся на ужин. Не знаю, как вы, но я бы не отказался от икры и выдержанного виски, обсуждая варианты. Нам также нужно созвать «Трезубец», чтобы узнать, где находятся эти отродья, — говорит отрывисто Артур, и я вижу, как он хмурится.

Он прав. От нас воняет разложением, и меня это возмущает. Он также обратил внимание на необычное молчание наших отпрысков. Обычно они доставляют нам больше головной боли, чем того стоят, но в последнее время ведут себя странно. Мне досадно, что я не понял раньше, что тут что-то не так.

Пока мы едем обратно к нашим особнякам, в голове у меня рождается идея, которая, думаю, станет нашей лучшей работой.